— Александр Александрович, вот всегда с вами так, — хмыкнула Марина, заполняя журнал. — Как вы дежурите, так обязательно кого-нибудь интересного привезут. А без вас сплошные гипертонические кризы да животы.

— Значит, я магнит для загадок, — усмехнулся я.

Лысова пришла быстро. Осмотрела пациента, тоже провела необходимые пробы, затем кивнула.

— Согласна, — сказала она. — Латеральный медуллярный синдром. Забираю его в неврологию. Спасибо, что вовремя распознали, Александр Александрович, тут ведь легко было списать на банальное головокружение.

Я помог доставить пациента до неврологического отделения, а потом Лысова попросила ненадолго зайти к ней в кабинет.

— У меня новость, — смущённо сказала она. — Я на курсы лечебного массажа пошла. И теперь хочу у нас в стационаре развивать реабилитацию после инсульта.

— Это отличное дело, — улыбнулся я. — У нас в Аткарске реабилитация действительно очень слабая. Можно сказать, что это направление полностью отсутствует. Расскажите, какие у вас идеи и что входит в реабилитацию?

Лысова оживилась, было видно, что ей действительно очень интересно об этом говорить.

— Там много чего входит, — с энтузиазмом начала она. — Первое и главное — это вовремя начать реабилитацию. Лучше вообще с первых дней после инсульта, пока мозг ещё готов перестраиваться. Если пропустить окно, то восстановление будет куда сложнее.

Она принялась рассказывать особенности восстановления, первые шаги. Я слушал и кивал. Чувствовалось, что тему Лысова изучила основательно.

— А с речью как? — спросил я, когда она сделала паузу.

— Для восстановления речи нужен логопед, — вздохнула она. — Его у нас пока нет. Только детский есть, но он не подходит.

— Комплексный подход, — с пониманием кивнул я. — Тут и невролог, и массажист, и физкультура, и логопед. Целая команда нужна.

— А команды нет, — грустно улыбнулась Лысова. — Пока я одна с этой идеей бегаю. Но с чего-то начинать же надо.

— Начнёте вы, а потом и другие подтянутся, — заверил я. — И Кречетову эта идея явно понравится. Обязательно расскажите ему, он займётся этим вопросом.

Поэтому мне новый главврач очень импонировал.

— Это ведь во многом благодаря вам, — она совсем смутилась. — Мы тогда поговорили… Вы мне посоветовали что-то новое найти. Вот я и нашла. И очень вам благодарна.

Приятно было слышать, что мои разговоры не проходят напрасно.

— Курсы где проходили? — спросил я.

— В Саратове, по выходным, — вздохнула она. — Тяжеловато с работой совмещать, конечно. Но я довольна, оно того стоит.

— Точно стоит, — подтвердил я.

Лысова ушла к пациентам, а я вернулся в терапию.

Дальше дежурство снова пошло спокойно. Я достал блокнот и взялся за план следующей лекции в школе здоровья. Как и обещал, её надо было связать с приютом.

Тема напрашивалась сама собой. «Домашние животные и здоровье: научный взгляд». Я стал набрасывать блоки. Планировал рассказать про пользу для психологического здоровья. Для иммунитета, ведь если дети растут с животными, они реже страдают аллергиями.

Обязательно надо сделать блок про ответственное содержание животных. Чтобы не кинулись просто так бездумно заводить питомцев. А знали, что это важное решение, которое надо хорошо обдумать.

А ещё мне пришла в голову хорошая мысль. В конце лекции показать фотографии питомцев из приюта, может, кто-то найдёт себе пушистого друга.

Ну и разумеется, надо было устроить сбор денег на вентиляцию, ради чего я этот проект и задумал.

Я просидел несколько часов, всё собирая воедино. Наконец, проект лекции был готов.

Остаток дежурства прошёл спокойно. Утром я сдал пост Агишевой, поспешил в столовую.

И на меня налетел Савинов с горящими глазами.

— Сань, привет! — выпалил он. — Есть минутка? Очень срочно!

— Для тебя есть, папаша, — усмехнулся я. — Что стряслось опять? Приступ паники?

— Да не, — махнул он рукой. — Хочу разобраться, какие травы Маринке можно. Из лекарств почти ничего нельзя, но травы полезные же бывают?

— Бывают, — кивнул я. — Во-первых, мята. От тошноты хорошо помогает и спазмы снимает. Во-вторых, ромашка аптечная, помогает при токсикозе. Но большие дозы могут тонизировать матку, так что не увлекаться. Имбирь отлично подходит от утренней тошноты. Мелисса для хорошего засыпания. Крапива богата железом, при анемии беременных незаменима, но только со второго триместра.

Савинов торопливо записывал за мной.

— А теперь запомни запретный список, — сказал я. — Ни в коем случае при беременности эти травы нельзя. Душица, пижма, полынь, тысячелистник, барбарис. Они могут спровоцировать сокращения матки. Это прямая угроза при беременности. А вообще у нас в «Шёпоте полыни» есть сборы для беременных, лучше сразу там возьми.

Их я напитал праной в первую очередь.

— И вот ещё что, — добавил я. — Даже с разрешёнными травами не увлекайся. Заваривать слабо, пить не литрами, а по чашке. И если хоть что-то насторожит, сразу прекращать. Беременность — не то время, когда стоит экспериментировать.

— Понял, — закивал он. — Сань, а доставка у вас есть? В лавку мне сейчас никак не заехать, работа же. Думал, может, Маринка уже пить сможет начать.

Я задумался. Доставки у нас и правда не было.

— Пока нет, — честно ответил я.

— Ладно, метнусь тогда в обеденный перерыв, — кивнул Ярик. — Спасибо!

Он убежал, а я достал блокнот и записал: «Доставка из лавки, проработать». Идея и правда стоящая. Надо подумать.

После завтрака мне позвонил Кречетов и попросил зайти к нему. Так что из столовой я отправился прямиком в главный корпус.

Постучался, вошёл в кабинет к главврачу.

— Александр Александрович, доброе утро, — сказал Кречетов. — Завтра к нам приходят практиканты. Студенты-целевики от Аткарска, будут проходить практику от университета. Их руководителем я решил назначить вас.

Я вздохнул. Только этого мне не хватало. Свинец, завод, заведование терапией, школа здоровья. Теперь ещё и студенты.

— Понял, Павел Викторович, — коротко ответил я.

Всё равно смысла спорить нет.

— Я знаю, что вы загружены, — Кречетов будто прочитал мои мысли. — Но именно поэтому и назначаю вас. Вы умеете учить, ваша школа здоровья тому лучшее доказательство. Студентам нужен наставник. Который покажет, как с пациентом говорить, как думать клинически. Этому можно научиться только на практике.

Это был комплимент, но я знал, что дело тут не только в этом. Это была проверка. Кречетов хотел меня испытать, только пока непонятно, зачем и для чего.

— Сколько их и какой курс? — спросил я.

— В том-то и штука, что все с разных курсов, — ответил Кречетов. — От младших до почти выпускников. Так что подход придётся искать индивидуальный, — он чуть помолчал и добавил таким же ровным тоном. — К слову, Игорь Станиславович тоже себе практикантов просил. Но я решил, что вам они нужнее.

Его тон не изменился, но я понял, что он хотел сказать. Поляков снова попытался выпендриться, но не вышло.

— Хорошо, займусь, — кивнул я. — Подготовлю программу.

Я вышел от Кречетова, уже прикидывая в голове, чем занять студентов. До завтра время есть, придумаю им программу. Младших можно прикрепить к кабинетам, пусть смотрят, как ведётся приём, учатся собирать анамнез. Со старшими разбирать интересные случаи. В принципе, программу составить можно.

Наконец, я добрался в свой кабинет. Лена уже пришла, как обычно суетилась с журналами.

— Доброе утро, — улыбнулась она мне. — Как настроение?

— Отлично, — искренне ответил я.

Лена хотела что-то сказать, но тут дверь в кабинет открылась, и вошёл… Эдгар.

Ну нет. Ну только не он. Что, опять вампиры⁈

В кабинет зашёл Эдгар. Я легко узнал его и без его вампирских одеяний. И порадовался, что да, он был не в образе вампира. А то бы я точно не смог объяснить этот визит окружающим.

Только бы не оказалось, что в городе снова вампиры, что моя прана не подействовала, что…