— Ну, исследования алопеции для меня новость, — ответил я. — Джейсон Хван говорил, что Ортон изучает зависимости и склонность к риску. Облысение не связано ни с тем, ни с другим — насколько мне известно.

— Так эти ученые и работают, — возразила Эмили. — Они садятся на шею «Биг Фарме», чтобы проводить исследования в одной области, а на эти деньги финансируют свои настоящие интересы. «Рэксфорд» платит за то, что нужно им, но попутно оплачивает то, что хочет Ортон.

Я кивнул.

— Тогда это хорошая идея, — согласился я. — Это наш входной билет. Может, сначала зайти через «Рэксфорд». Пусть их пиарщики всё устроят, тогда Ортону будет сложнее отказать — особенно если у него там рыльце в пушку.

— Отличная мысль, — сказала Эмили. — Я…

— Я позвоню первым делом с утра, — перебил я. — Постараюсь всё устроить.

— Скажи им, что на интервью будет двое, — вмешался Майрон.

— В смысле? — не понял я.

— Я хочу, чтобы вы поехали туда вдвоем, — отрезал Майрон.

— Я и сам справлюсь, — возразил я.

— Уверен, что справишься, — сказал Майрон. — Но в целях безопасности я хочу, чтобы поехали оба. Эмили, возьми «Кэнон», будешь делать снимки.

— Я не фотограф, — запротестовала Эмили.

— Просто возьми камеру, — настоял Майрон.

— А как насчет полиции Анахайма? — спросила Эмили. — Хочешь, чтобы мы и там работали в паре?

— Я собирался поехать туда завтра, — сказал я. — Найду детектива Дига.

Эмили промолчала. Я ожидал протеста, заявлений о том, что это ее зацепка, но она не стала спорить.

— Ладно, хорошо, поезжай ты, Джек, — разрешил Майрон. — Но послушайте, я не хочу, чтобы это превратилось в соревнование. Работайте вместе. Я бросаю на это половину нашего штата. Мы не можем терять время. Узнайте, есть ли там что-то стоящее, и если нет — сворачиваемся и переходим к следующей теме.

— Поняла, — сказала Эмили.

— Хорошо, — буркнул я.

Встреча закончилась, и мы вернулись на свои рабочие места. Первым делом я позвонил в полицейское управление Анахайма, пытаясь выйти на Дига. Это оказалось проще простого. Я попросил соединить с отделом детективов и спросил у ответившей женщины:

— Могу я поговорить с Дигом?

— Сожалею, детектив Руис ушел домой. Что-то передать?

— Нет, всё в порядке. Он будет завтра на работе?

— Будет, но он весь день в суде. Хотите оставить сообщение?

— Нет, думаю, я встречусь с ним в здании суда. Это по делу об изнасиловании? — Я сделал обоснованное предположение, зная, что Руис вел дело Джейн Доу и Ортона.

— Да, Исайя Гэмбл. Кто его спрашивал?

— Неважно. Я увижу его там завтра. Спасибо.

Повесив трубку, я открыл сайт окружной прокуратуры и вбил имя «Исайя Гэмбл» в окно поиска. Это привело меня к выписке по делу — похищение и изнасилование — и номеру зала в суде Санта-Ана, куда оно было назначено. К утру я буду во всеоружии.

Я записывал информацию в блокнот, когда меня прервало сообщение от Рэйчел Уоллинг.

«Хочешь выпить сегодня вечером?»

Это было неожиданно. Я свалился ей на голову без предупреждения впервые за год, а на следующий день она хочет выпить. Я не стал медлить с ответом.

«Конечно. Где? Во сколько?»

Я ждал, но мгновенного ответа не последовало. Я начал собираться, запихивая в рюкзак всё, что могло пригодиться завтра в округе Ориндж. Я уже собирался встать и уйти, когда пришел ответ от Рэйчел.

«Я в Вэлли. Могу встретиться сейчас или позже. Как насчет того места, где ты встречался с Кристиной? Хочу на него посмотреть».

Я уставился на экран телефона. Я знал, что она имеет в виду «Мистраль». Это казалось немного странным, но, возможно, встреча сулила нечто большее, чем просто выпивку. Может, Рэйчел передумала насчет моего предложения. Я отправил ей название и адрес, добавив, что уже выезжаю.

По пути к выходу я прошел мимо кубикла Эмили Этуотер. Она оторвалась от экрана.

— Я нашел Дига, — сказал я. — Его фамилия Руис. Завтра он весь день в суде по другому делу.

— Идеально, — сказала Эмили. — Сможешь перехватить его там.

— Ага, я так и подумал. И еще, хотел извиниться, если веду себя как кретин.

— Нет, всё нормально. Это твоя история. Я понимаю.

Я кивнул.

— Спасибо за понимание, — сказал я. — Так что, если хочешь поехать со мной искать Руиса, я не против. Это была твоя наводка.

— Нет, я лучше останусь здесь, — отказалась она. — Я тут подумала: пока ты будешь этим заниматься, я посмотрю, что можно вытянуть из федералов. Начну с Управления по санитарному надзору.

— Они этим не занимаются, — возразил я. — Они всё еще на стадии «обдумывания» мер.

— Да, но нам нужно зафиксировать это официально и спросить, почему так происходит и когда всё изменится. Правительство отстает от реальности, и это важная часть истории.

— Верно.

— Так что я займусь этим, а ты езжай в округ Ориндж.

— Я попробую договориться с Ортоном через пиарщиков «Рэксфорд». Дам знать.

Она улыбнулась. Почему-то это заставило меня подумать, что я всё еще веду себя как кретин.

— Значит, мир? — спросил я.

— Конечно, — ответила она. — Посмотрим, как пойдут дела завтра.

Я кивнул и повернулся, чтобы уйти, но она окликнула меня.

— Я бы никогда не извинялась за то, что защищаю свою историю, Джек.

Я оглянулся.

— Ты что-то увидел и пошел по следу, — сказала она. — Ты имеешь полное право держать это при себе.

— Ладно, — сказал я.

— Увидимся завтра.

Когда я вошел в «Мистраль», Рэйчел уже сидела за стойкой; в её бокале с мартини оставалась половина. Она не заметила, как я вошел, поэтому я задержался у входа, позволяя себе несколько мгновений просто смотреть на неё. Опустив глаза, она изучала какой-то документ, лежавший на барной стойке. Не глядя, она нащупала тонкую ножку бокала и сделала маленький глоток.

Наша история длилась почти двадцать пять лет. Это были годы то льда, то пламени, то напряжения, то отчужденности; моменты предельной близости сменялись сухим профессионализмом, но в итоге всё всегда заканчивалось разбитым сердцем. С самого начала она оставила в моей душе брешь, которая так и не затянулась. Я мог годами не видеть её, но не мог перестать думать о ней. Думать о том, где она, чем занимается и с кем сейчас.

Еще вчера, принимая решение навестить её, я знал, что покупаю себе очередной билет на карусель надежды и боли. Но у некоторых людей, видимо, такая судьба — быть заезженной пластинкой, обреченной проигрывать одну и ту же музыку снова и снова.

Момент был испорчен, когда барменша увидела меня у двери и выкрикнула мое имя на свой манер.

— Жак, ты чего там стоишь? — позвала она. — Заходи, заходи!

Эль — её фамилии я не знал — говорила с нарочитым французским акцентом. Она знала меня как постоянного клиента, но всегда добавляла к моему имени французский прононс. Этого оказалось достаточно, чтобы Рэйчел подняла голову и увидела меня. Момент созерцания и робкой надежды улетучился.

Я подошел к бару и сел рядом с Рэйчел.

— Привет, давно здесь? — спросил я.

— Нет, лишь немного опередила тебя, — ответила она.

Эль подошла принять заказ.

— Как обычно, Жак?

— Конечно.

Она отправилась в другой конец стойки, где стояла бутылка «Ketel One», и начала смешивать напиток.

— «Зе ю-жу-ал», Жак? — насмешливо прошептала Рэйчел, пародируя её выговор.

— Ты же знаешь, что акцент фальшивый?

— Она актриса, — пояснил я. — А заведение французское.

— Только в Лос-Анджелесе такое возможно.

— Или, может быть, в Париже. Итак, что привело тебя через холмы в Долину?

— Пытаюсь подцепить нового клиента, сегодня устраивали для них цирковое представление.

— Проверка биографических данных?

— Наш хлеб с маслом.

— То есть ты заходишь, сверкаешь удостоверением бывшего агента ФБР, рассказываешь, на что способна, и они отдают тебе свои деньги?