— Так. М. Хэммонд. И что это значит?

— Маршалл Хэммонд теперь работает здесь, в криминалистической лаборатории полиции Лос-Анджелеса, и живет в Глендейле. Мой напарник по статье проверял мелкие лаборатории, которые закупали ДНК у лаборатории Ортона. И этот парень, Хэммонд, один из них. И послушай, он покупает только женскую ДНК.

— Я не совсем улавливаю. Мне нужен кофе.

— Нет, слушай, это бомба. Этот Хэммонд оправдал Ортона, заявил, что ДНК не совпадает. А теперь, четыре года спустя, они ведут совместный бизнес. В документах для Федеральной торговой комиссии он утверждает, что исследует криминалистическое применение ДНК, но покупает у Ортона исключительно женские образцы. Зачем только женские, если он изучает общие методы криминалистики? Понимаешь? Мы с Эмили уже взяли этого парня на карандаш, а теперь выясняется, что именно он был билетом Ортона на свободу. Это не совпадение.

Я снова встал с кровати и начал одеваться.

— Что ты собираешься делать? — спросила Рейчел.

— Поеду к нему домой, в эту его так называемую лабораторию, и все проверю, — ответил я.

— Тебе не стоит делать это в одиночку, Джек.

— Я не один. Я позвоню Эмили.

— Нет, возьми меня. Я хочу поехать.

Я посмотрел на нее.

— Э-э...

— Я помогу тебе раскусить этого парня, если он там.

Я знал, что она сможет. Но втягивать её в это расследование напрямую — идея, которая вряд ли понравится Эмили Этуотер. Или Майрону Левину.

— Да брось, Джек, — настаивала Рейчел. — Мы уже делали это раньше.

Я кивнул.

— Тогда одевайся, — сказал я. — Поймаем его, пока он не ушел на работу. Кофе выпьем потом.

Через сорок минут мы были на улице, которую Хэммонд указал в документах Торговой комиссии как адрес своей лаборатории. Как и определила Эмили Этуотер по картам Google, это был жилой район.

— Сначала просто проедем мимо, — сказал я. — Осмотримся.

Мы медленно проехали мимо ничем не примечательного двухэтажного дома с гаражом на две машины. На подъездной дорожке стоял внедорожник BMW.

— Странно, что BMW не в гараже, — заметила Рейчел.

— По крайней мере, это значит, что кто-то, вероятно, дома, — ответил я.

— Постой, Джек, мне показалось, входная дверь открыта.

— Может, он собирается уходить. Разворачиваюсь.

Я использовал соседский въезд для маневра и вернулся к дому Хэммонда. Я загнал машину на дорожку прямо за BMW, заблокировав выезд. Старый репортерский трюк. Хэммонду будет сложно прыгнуть в машину и удрать, когда я начну задавать неудобные вопросы.

Мы вышли, и я заметил, как Рейчел, проходя мимо BMW, положила ладонь на капот.

— Еще теплый, — сказала она.

Мы подошли к входной двери, частично скрытой от улицы небольшим крыльцом с густыми растениями в горшках, стоявшими по бокам как часовые.

Наблюдение Рейчел подтвердилось. Дверь была приоткрыта сантиметров на тридцать. В прихожей за ней царила темнота.

На дверном косяке светилась кнопка звонка. Я нажал на нее, и по дому разнеслось гулкое эхо одиночного гонга. Мы подождали, но никто не вышел. Рейчел натянула рукав на ладонь и осторожно толкнула дверь, открывая ее шире. Затем она скользнула мне за спину, меняя угол обзора. Перед нами была небольшая прихожая со стеной прямо по курсу и арочными проходами в коридоры налево и направо.

— Эй! — громко позвал я. — Мистер Хэммонд? Есть кто дома?

— Что-то не так, — прошептала Рейчел.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую.

Я снова позвонил, на этот раз нажимая кнопку несколько раз подряд, но ответом был все тот же одинокий звук гонга. Я оглянулся на Рейчел.

— Что будем делать? — спросил я.

— Заходим, — ответила она. — Дело нечисто. Двигатель машины теплый, дверь нараспашку, никто не отвечает.

— Да, но мы не копы. Надо вызвать полицию.

— Я не против, если ты хочешь сыграть именно так. Но попрощайся со своей статьей, если копы оцепят это место.

Я кивнул. Резонно. Я потянул время, еще раз громко крикнув вглубь дома.

Никто не ответил, никто не вышел.

— Что-то случилось, — повторила Рейчел. — Нам нужно проверить. Возможно, кому-то нужна помощь.

Последняя фраза была сказана для меня — она давала мне оправдание, которое я мог бы использовать позже, если после нашего вторжения всё пойдет наперекосяк.

— Хорошо, — сказал я. — Веди.

Она прошла мимо меня еще до того, как я закончил фразу.

— Руки в карманы, — бросила она.

— Что?

— Никаких отпечатков.

— Понял.

Я последовал за ней в правый коридор. Он вел в гостиную, обставленную в современном стиле: над камином, закрытым стеклянной панелью, висел принт Уорхола с «Фольксвагеном Жук». На столе между темно-бордовым диваном и двумя креслами лежала толстая книга под названием «Коллекция Броуд». Никаких следов беспорядка или борьбы. Комната выглядела так, словно ею никогда не пользовались.

— Мы точно в том доме? — спросила Рейчел.

— Да, я проверил адрес, — ответил я. — А что?

— Полиция Лос-Анджелеса, должно быть, платит своим лаборантам куда лучше, чем я думала.

— Плюс покупка ДНК у «Оранж Нано» — удовольствие не из дешевых.

Затем мы прошли через современную кухню с островом, отделявшим пространство от большой телевизионной комнаты с видом на бассейн. Все казалось нормальным. Магнитом к холодильнику была прикреплена цветная фотография, распечатанная на дешевой офисной бумаге: голая женщина с кляпом-шариком во рту.

— Милое украшение для холодильника, — заметил я.

— Нужно проверить второй этаж, — сказала Рейчел.

Мы нашли лестницу, вернувшись назад и пройдя по другому коридору. Наверху было три спальни, но жилой выглядела только одна — кровать не заправлена, рядом на полу куча грязной одежды. Быстрый осмотр комнат не выявил ни людей, ни признаков беды.

Мы спустились обратно. В конце коридора были две закрытые двери. Рейчел открыла их рукой, обернутой в рукав. Первая вела в прачечную. Пусто. Вторая вела в гараж, и именно там мы нашли лабораторию Хэммонда.

И самого Хэммонда, висящего в петле, сделанной из оранжевого промышленного удлинителя.

— Черт, — выдохнул я.

— Ничего не трогай, — скомандовала Рейчел.

— Руки в карманах. Я помню.

— Хорошо.

Но я вынул одну руку, держа телефон. Открыл клавиатуру и набрал 9-1-1.

— Ты что делаешь? — спросила Рейчел.

— Вызываю полицию, — сказал я.

— Нет, не сейчас.

— В смысле? Мы должны позвонить в полицию.

— Придержи коней на минуту. Давай посмотрим, что у нас тут.

— У нас тут мертвец, висящий на балке.

— Знаю, знаю.

Больше она ничего не сказала, подойдя ближе к телу. Под трупом, который, как я полагал, принадлежал Маршаллу Хэммонду, валялся опрокинутый деревянный стул.

Тело висело перед Рейчел абсолютно неподвижно.

— Снимай это, — сказала она.

Я переключился с телефона на камеру и начал запись.

— Запись пошла. Давай.

Она обошла тело по полному кругу, прежде чем заговорить.

— Предположим, машина снаружи его, — начала она. — Значит, мы должны поверить, что он куда-то съездил, вернулся домой, зашел сюда и просто перекинул этот удлинитель через балку.

Потолок в гараже был открытым, с поперечными досками для хранения вещей наверху. Центральная опорная балка послужила Хэммонду виселицей.

Тело висело примерно в полуметре над бетонным полом гаража-лаборатории. Рейчел продолжала медленно кружить вокруг, не касаясь его.

— Ногти не повреждены, — заметила она.

— А почему они должны быть повреждены? — спросил я.

— Передумал. Часто люди меняют решение в последнюю секунду и пытаются сорвать петлю. Ломают ногти.

— Понял. Кажется, я знал это.

— Но на обоих запястьях есть легкие потертости. Думаю, он был связан — либо в момент смерти, либо незадолго до нее.

Она огляделась и увидела картонную коробку с резиновыми перчатками, которые Хэммонд, скорее всего, использовал при работе с ДНК. Она надела одну перчатку и этой рукой подняла стул, опрокинутый во время повешения. Встала на него, чтобы рассмотреть петлю и шею мертвеца поближе. Она изучала их долгую минуту, прежде чем велеть мне тоже надеть перчатки.