На нем держится все. Он несгибаем. Его невозможно сломить.
Но сейчас Адам был сломлен. И Лада это чувствовала.
Выходит, наступил конец света?!
Ну нельзя же так... нельзя!
В первую секунду она не поняла, что произошло.
Просто кромешная липкая темнота сменилась ослепительным светом.
Лада задохнулась от того, как больно было глазам.
Прошел миг, второй, третий...
Лада моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.
Пока еще было не понятно, где она находилась.
Зато Адам был рядом.
Его темноволосая макушка в метре от нее.
Пожалуй, даже ближе.
Лада ощутила слабость во всем теле.
Простое движение отняло все силы. И все равно девушка, пусть с трудом, но приподняла свободную руку и дотянулась-таки до жестких волос.
Очень медленно, словно не верил в происходящее, Чернов повернул голову.
Столкнулся с ней темным, будто расплавленный шоколад, взором.
Лада итак дышала с трудом, а теперь сделать вдох оказалось нереально.
Ее накрыло лавиной чувств, что клубились в глазах любимого.
Он не сказал ни слова.
Повернул голову, прижался ртом к ее пальцам, тяжело, будто после марафона, дышал.
А взгляд не сводил с ее глаз.
И слова были не нужны.
Она считывала все его эмоции, все мысли, все чувства.
ГЛАВА 13
Адам смотрел сквозь стекло.
Его девочка, бедная, хрупкая и беззащитная, с бинтовой повязкой на голове, неподвижно вот уже третью неделю лежала под капельницами.
Казалось, жизнь застопорилась здесь и сейчас. Все замерло в ожидании.
Врачи разводили руками. Никаких прогнозов никто не давал, каких бы ответов Чернов с медиков не требовал.
Тупик. Единичный случай. Редкость.
И что делать — никто не знал.
В палате частной клиники побывало столько спецов, что Чернов уже перестал их запоминать.
Но любому, кто мог хоть как-то помочь, Адам обещал золотые горы.
Он готов был отдать не только золото, деньги, все, что имел, но и собственную жизнь в обмен на жизнь Лады и ребенка.
Однако такая сделка не прошла.
Даже группа крови у них разная.
— Адам Генрихович, пришли результаты анализов. Почти все показания в норме, — рядом нарисовался лечащий врач. Адам так и стоял, скрестив руки на груди, глядя на Ладу. И понимал, что в данную секунду находится слишком далеко. Хотел быть ближе. И уже собирался вернуться в палату.
— Почти? — сухо уронил он.
— Гематолог уже едет. Проконсультирует, — спохватился врач, Адам кивнул, а тот продолжил, — повторное УЗИ сделаем сегодня, сразу после консультации.
— Зачем?
— Нам нужно убедиться, что плод в порядке.
Чернов нахмурился, так и не повернув головы. Ему казалось, стоит только отвернуться от Лады, и все, что ее держит здесь, в этом мире, испарится.
И она сама тоже исчезнет.
Он помнил те мгновения, когда ее нашли. Как доставили в экстренном порядке в клинику. Сразу же определили в реанимацию.
Помнил, как нутро сжималось от страха, а сердце истошно колотилось от мысли: слишком долго Лада без сознания.
Лада впала в кому.
И тут же Чернова ударило и второй новостью: Лада беременна.
Беременна и в коме.
Всего одна фраза повергла Адама в невероятную радость и жуткий шок.
Он не соображал, никак не мог прийти в себя. Не думал. Действовал на рефлексах.
По итогу в клинике потихоньку доделывали ремонт за счет Чернова. А все крыло, где лежала Лада, временно закрыто.
Работало исключительно для одного пациента.
Сам Чернов обосновался здесь же. День и ночь он находился рядом.
И с каждой минутой, что тянулась мучительно медленно, Адам все глубже уходил в себя.
Там, за стеклом, его любимая и его ребенок.
А он ничем не может им помочь! Ничем, блядь!
Он не помнил, когда спал в последний раз, когда ел, когда принимал душ.
Он стал тем самым роботом, которым его все считали.
Но это снаружи.
Внутри — он превратился в безумного зверя, выл от бессилия и безысходности.
Умирал медленно, секунда за секундой.
Получив его согласие, врачи испарились.
Адам прислонился лбом к прохладному стеклу.
Он хотел быть там, по ту сторону.
И боялся.
Боялся прикоснуться к Ладе. Боялся, что вместо теплых рук его пальцы дотронутся до ледяных.
Боялся не услышать ее дыхания.
Боялся сорваться. А ведь сейчас он нужен ей сильным и несгибаемым.
Он должен защитить ее от всех невзгод. Так, как умел. Жестко, без колебаний.
Точно так же, как он решил вопрос с мудаком, что похитил Ладу. Не раздумывая.
Его плеча коснулась чья-то рука.
Он не сразу понял, что прикосновение реально.
— Все будет хорошо, Адам, — услышал он голос бывшей жены.
Ольга зачем-то приехала сюда. Он не звал. Но и прогонять не стал.
В конце концов, не чужие же люди.
В голове появились странные мысли. Хорошо, что приехала.
По закону, единственным наследником является Лев. А Ольга, до наступления совершеннолетия, присмотрит за состоянием, что он хотел передать сыну.
В случае чего.
И с каждой минутой, что Лада находилась в коме, Адам не сомневался, что именно такой случай и настанет.
Он не видел иного выхода. Без Лады он не вытянет.
— У Якова документы. В случае чего, передаст, — глухо произнес Чернов.
Ольга никогда не перечила, не возражала прежде. Но сейчас зачем-то произнесла короткое:
— Нет, Адам, — и добавила, — нет, слышишь?! Все будет хорошо! Я приготовила домашней еды. Тебе нужно поесть. Хоть что-то. Посмотри на себя! Ты же на себя не похож!
Ольга что-то еще говорила ему, быстро-быстро. Половины он и не понимал даже.
И не смотрела на него.
Боялась?
Он вдруг вспомнил, какой была их совместная жизнь. Нет, он никогда не бил ее, не оскорблял. Но никогда не слышал. Даже не пытался узнать, чем она интересуется, чем живет.
У них общий ребенок. А он ни черта ни о ком из родных не знал.
Выходит, он хреновый муж и хреновый отец?
Нужен ли Ладе такой? Достоин ли?
С первой попыткой он не справился. Развелся.
Будет ли шанс на вторую?
Ольга вынимала что-то из пакетов. Продолжала говорить.
Адам выдохнул.
Перехватил женщину за плечи. Неловко обнял.
Наверное, это почти измена — обниматься с женщиной в присутствии законной жены.
Однако Адам чувствовал, что именно сейчас — самый подходящий момент, чтобы признать свои ошибки.
— Прости меня, Оля, — выдал он фразу, которую в обычной жизни не сказал бы никогда.
— Это не конец, Чернов! Понял?! — она толкнула его в грудь кулаками, судорожно всхлипнула, яростно добавила: — Твоя жена придет в себя! У Льва родится здоровый брат, или сестра. Лучше, чтобы девчонка. Пусть помогает тебе нервы, Адам! Ты будешь самым лучшим в мире отцом. Будешь баловать дочь. Научишься заплетать ей косички. И даже будешь ходить на родительские собрания. А она будет точной твоей копией.
То ли от недосыпания, то ли от нервов, но Чернов будто воочию увидел картинку, что рисовала ему Ольга.
И картинка ему зашла.
Лада. Сын. Дочь. Он все это запредельно сильно хочет.
А если хочет — получит. Он же всегда берет то, что ему нужно.
Почему в этот раз все должно быть иначе?!
— Все, Чернов, хватит руки распускать! — пропищала ему Ольга в плечо, шмыгнула носом, но не отпрянула, когда он разжал объятия, наоборот, прикоснулась к его щеке ладонью. — Знаешь, я очень рада, что в твоей жизни появилась Лада. Держись за нее.
Он сумел только кивнуть.
Ольга уехала, а он вошел в палату.
Ему велели держаться, он и держался.
А еще рассказывал любимой о своих планах на будущее.
Об их общих планах на общее будущее.
Когда Лада открыла глаза, он понял: не существует ничего более важного, чем она.
Девушка, изменившая Адама Чернова.
ЭПИЛОГ
Он старался не шуметь. Наверняка о его появлении уже сообщили, но ему нравилось приходить вот так, в самый разгар веселья, и просто наблюдать со стороны.