– Дальше, – отрывисто потребовал Чернов.
– Дальше? Итак хватает. Ты не кипятись. Не руби сгоряча. У тебя со Сколкиным без пяти минут война. Не хватало усугубить обстановку именно сейчас, – спокойно втолковывал ему Никита.
Чернов залпом осушил уже второй бокал виски.
Не отпускало. Шутову по-прежнему хотелось размотать ебальник, но теперь уже в профилактических целях.
– Как ты вышел на Ладу?
– Она сама меня нашла. На нее наехали. Она позвонила мне, попросила встретиться. Я приехал. Чисто из любопытства. Понял, что дело дрянь, когда увидел Вениамина в зале. Не просто ведь так он появился в том же кафе, где мы с Ладой встречались. Не может быть таких совпадений. Это значило, что он все еще ищет Игоряна. Попутно следит за его сестрой, за каждым ее шагом, – аргументировал Шутов. – Ладе нужна защита. Я решил, что максимально выгодный для нас обоих вариант расписаться.
– С защитой моей женщины я справлюсь сам! – прищурился Чернов.
– А она знает, что является твоей женщиной?
Чернов заскрипел зубами. Казалось, вот-вот они превратятся в крошку.
– Веня Сколкин грамотно напряг Ладу на бабки. Либо она примет наследство и впрягается за брата, либо ее закопают. Оба варианта, так или иначе, ведут к одному итогу.
– Я разберусь, – отрубил Адам.
– Нет, я дал обещание девушке. Буду исполнять, – возразил Никита. – И потом, все документы у меня. Мои люди уже работают в этом направлении.
Чернову не нравилось все это. Гребаный упрямый осел, а не бывший лучший друг!
Пока Чернов размышлял, куда бить в первую очередь, Шутов подошел к столу, выдвинул ящик, вынул конверт.
– Кстати, – он небрежно бросил его перед Адамом на столик, конверт раскрылся, из него выпала пачка денег и визитка. – Умеешь ты ухаживать за девушками, Чернов. Думаю, она не видела конверт. Так бы воспользовалась, чтобы выплатить хоть бы часть долга. Сказала, принесла домой, бумаги рассыпались, она собрала. Возможно, не в том порядке, в котором должны быть. Короче, сомневаюсь, что она знает, насколько щедрый откуп выдал ей сам Адам Чернов.
– Это не откуп!
– Серьезно? А выглядит именно так, – рассмеялся Никита и взглянул на часы. – Боюсь, друг, тебе пора сваливать.
– Я не получил пригласительный билет на вечеринку по случаю твоей помолвки.
– Не исключено, что курьер перепутал адреса, – коварный тип, а не друг.
– Мне хватит и устного приглашения. Я остаюсь, – усмехнулся Чернов.
***
Он расположился так, чтобы видеть любого, кто будет входить в зал.
«Узкий круг» гостей Шутова состоял из важных великосветских шишек. И именно они понесут все сплетни по городу, уже спустя минуту, как увидят избранницу Никиты.
Тонкий расчет. И он сработал бы, не заявись Чернов на вечеринку.
У него не было плана. Никакого. Абсолютно.
Он только знал, что должен быть именно здесь.
Она появилась под руку с Шутовым.
Адам ощутил, как невидимый кулак пробил ему грудину.
И дышать стало тяжело.
Он примчался к Шутову, чтобы устроить мордобой? Но, походу, въебали именно ему.
Он перехватил ее взгляд.
Ждал ее реакции. Хоть какой-нибудь.
Но она держалась идеально.
Гордая, несгибаемая, неприступная.
Если бы не робкая натянутая улыбка на красивом лице, он бы решил, что она кукла.
До одури красивая.
И желанная.
Он отсчитал десять минут. Ему необходимо было это время, чтобы вернуть железный контроль.
А когда увидел, как Лада торопливо вышла на лестницу, что вела на этаж выше, ринулся следом.
И хрен кто его остановит!
На верхний этаж двухуровневой квартиры Шутова доступ был открыт только для хозяина. Охрана пропустила и Адама.
Знали, что вставать на его пути сейчас не стоит.
Помимо жилых комнат и спален здесь была и терраса с видом на ночной город.
Чернов остановился в паре метров от Лады.
Она стояла, обхватив себя ладонями за плечи.
Ветер трепал ее волосы, срывал платье.
Она смотрела на уходящее солнце, словно ловила последние теплые лучи.
Ветер здесь ледяной.
Адам нахмурился.
Стянул пиджак, набросил на ее плечи.
Она вздрогнула, но промолчала.
ГЛАВА 9
Она вздрогнула, ощутив, как на плечи легла теплая ткань мужского пиджака.
Одежда пахла Черновым.
Ее терпким ароматом, смесью мускуса и табака.
Она все еще помнила этот, его, запах. Он так и не стерся с ее кожи, как бы часто она не пыталась его смыть с себя.
Лада прикрыла глаза. Знала, что Адам стоит позади, в полуметре от нее. Не прикасается, но давит своим присутствием.
Он ощущался, как пожар, способный в любой миг вырваться из-под контроля и уничтожить все на своем пути.
Особенно ее, Ладу.
Она боялась его, боялась того, как сильно он влиял на нее.
Боялась своей реакции на его близость.
Потому что понимала: этот путь ведет в никуда.
И, да, он женат.
А она — невеста Никиты Шутова.
— Не нужно, чтобы нас видели вместе, — она нашла в себе силы, чтобы произнести эти слова.
Порыв ветра взметнул ее волосы, швырнул в лицо.
Лада съежилась.
Не от холода.
От мыслей о том, что Адам Чернов — ее проклятие, ошибка, тайна — настолько близко сейчас находился с ней.
А она никак не могла остановить поток воспоминаний о той единственной ночи.
О поцелуях.
О хриплом шепоте на ухо.
Об откровенных ласках.
О том, как ей было хорошо в те минуты.
О том, как она чувствовала себя.
Любимой.
— Замёрзла? — он опустил ладони на ее плечи, моментально согревая теплом.
— Нет, Адам, пожалуйста, нет...
Он не послушал. Он никогда никого не слушает.
И только крепче обнял ее, стиснул, казалось, до хруста в каждой косточке.
Она спиной ощутила крепкую грудную клетку.
К которой хотелось прижаться щекой, прикрыть глаза и слушать, как бьется сердце.
— Почему ты не пришла ко мне? У тебя проблемы, нужна помощь. Почему не сказала?! — он шептал ей в затылок, отправляя табун мурашек по всему телу.
— У тебя есть более важные дела, Адам.
А что еще ей ответить? Они чужие друг другу люди. Они просто переспали. Ничего личного. Банальный секс.
Лада поразилась собственным мыслям.
Чуждым для нее. Впрочем, она в последнее время сильно изменилась. Не узнавала себя.
И вдруг Адам повернул ее, точно пушинку, легко, одним движением, лицом к себе.
Она задержала дыхание, настолько жгучим был мужской взор.
Ее ледяные ладони утонули в его больших и теплых.
Обжигающе теплых.
— Тебе хорошо с ним? — хмурился он, требовал ответа, а ведь она даже сказать ничего не могла, замерла точно под гипнозом.
Она попыталась вырвать ладони из его огромных обжигающе теплых пальцев.
Не пустил, лишь крепче сжал, наклонился, опалил дыханием, согревая.
Она жадно смотрела на его темноволосую макушку.
Сейчас — он склонился над их сплетенными ладонями.
Склонился перед ней.
Но это всего лишь иллюзия.
Адам Чернов — несгибаемый человек.
— Отпусти меня, пожалуйста! — взмолилась, отчаянно желая вырваться.
Или остаться?
— Нет!
Она боялась сказать еще хотя бы одно слово. Боялась разрыдаться позорно громко, в голос.
Боялась проявить слабость и показать уязвимость.
— Мне нужно идти. Меня ждут.
— Нет! — коротко мотнул головой.
И снова его жесткое властное "нет". Она ненавидела, когда он так говорил.
Когда гнул свою линию, не обращая внимания на желания других.
Ее пальцы перестали дрожать.
Согрелись в плену сильных ладоней.
Он поднял голову.
Их взгляды сцепились.
Его — упрямый и жесткий.
Ее — уязвимый и загнанный.
Нет, у нее не было страха перед Черновым.
Она боялась, что упадет к его ногам. Не устоит.