Слишком близко! Нед уцепился за мысль. Возможно, именно против этого восставала Дороги – против того, чтобы слишком близко подпустить его? Желая защитить себя и ребенка – на случай, если он не изменил своего отношения к детям? Тот злополучный спор, видимо, глубоко запал ей в душу. Все эти восемь месяцев она, должно быть, снова и снова переживала его. Это многое объясняет.

Нед обдумывал такую возможность, доставая сыр и маринованные огурчики, вынимая из щкафчика крекеры и устраиваясь у стойки бара, чтобы с едой окончательно разжевать и сложившуюся ситуацию. Возможно, Дороти смущало наличие ребенка и она усложняла и запутывала то, что казалось простым и недвусмысленным ему.

По сути дела, ребенок был побочным продуктом их отношений. Естественно, Нед смирился с ним. Сейчас он точно это знал. Что бы он был за человек, если бы поступил иначе? Он бы смирился и с восемью месяцами, прошедшими без него. Но у Дороти пунктик на этот счет!

Возможно, она не хотела делиться с ним. Как Джок своей костью. Нед попытался сравнить поведение Дороти с отношением к нему собаки теперь, когда она стала осторожной, бдительной, готовой мгновенно отреагировать на любое сомнительное движение и сражаться до последнего. Владеть и охранять! Эта параллель кое-что прояснила.

Хотя было все-таки одно отличие. Нед знал, что, оставшись один на один с Дороти, он смог бы достучаться до нее. Может быть, именно этого она и боялась, зная, что он способен просочиться сквозь стены воздвигнутых ею укреплений. А впрочем, чего она боялась? Что Нед разлучит ее с ребенком или будет испытывать ревность, видя проявления естественной материнской любви?

Это смешно!

– Ты ведь знаешь мой характер, правда, Джок?

Пес устремил на хозяина внимательный понимающий взгляд.

– Разве я когда-нибудь поступал с тобой плохо?

Джок отрицательно зарычал.

– Мы ведь с тобой знаем, что я – соль земли? Нужно убедить в этом и Дороти. Но она уже так привыкла грызть эту старую кость раздора, что у меня возникают сомнения в успехе предприятия.

Рычание стало более грозным.

– Ты прав. Ей лучше знать. Спасибо за помощь, Джок! Ты – неоценимый источник вдохновения!

Поняв, что беседа окончена и хозяин удовлетворен, лучший друг человека поспешил получить свою долю удовольствия в еде. Он знал, что внутри кость намного вкуснее, чем на поверхности.

Мысль о том, что Дороти выставила его из-за неверия в способность Неда быть отцом, как-то не умещалась в голове. Она казалась ему крайне обидной, и, если таково мнение Дороти, он должен его изменить. Он так же прекрасно может справиться с отцовскими

обязанностями, как и с любыми другими! Даже лучше! В конце концов, он слышал столько жалоб молодых родителей друг на друга, что будет нетрудно придумать, как избежать взаимных обид.

Завтра он первым делом позвонит Джиму я выяснит у Флоранс, как менять пеленки. Он опровергнет мнение о том, что отцы не приспособлены или бесполезны для этой задачи. При желании он вообще может стать экспертом по уходу за детьми. Ведь на эту тему, должно быть, написаны горы книг!..

Если бы Дороти обращалась к нему за советом и поддержкой, а не выставляла его за дверь! Ведь чем больше она будет полагаться на него, тем больше будут совпадать их желания. Рано или поздно они снова смогут любить друг друга. Нед был уверен: у них все будет прекрасно. Волшебное слияние их тел, глубокая общность и одновременность переживаний… Нед так стремился к этому!

Этот ребенок его не сломит! И не разлучит с Дороти!

Заметно повеселев, Нед отрезал большой кусок сыра, положил сверху огурец и с аппетитом впился зубами в бутерброд. Завтра все будет иначе. Завтра он наголову разобьет все возражения Дороти и покажет, чего он стоит как отец. Он не позволит выставить себя снова. Нет!

– Идет твой папа, ребенок, – сказал он громко, наслаждаясь звучанием этих слов. – Идет твой папа.

7

Постучать в дверь, соединявшую квартиру Дороти с домом, могла только Трейси. Дороти, улыбаясь, крикнула:

– Входи!

Было восемь-тридцать – время, когда Трейси обычно заглядывала сюда, чтобы обсудить дела на день. Возвращение к рутине вернуло Дороти уютное ощущение обыденности и безопасности.

После той суматохи и неразберихи, в которые погрузил ее Нед вчера вечером, ей это было просто необходимо.

Дверь в дальнем углу гостиной открылась, и Трейси, просунув голову, покрутила ею из стороны в сторону, двигая своими выразительными бровями.

– Я не помешаю?

Дороти покачала головой.

– Я почти готова. Осталось только помыть посуду после завтрака. У тебя есть время на чашку кофе?

– Если тебя это не затруднит. – Получив приглашение, Трейси вплыла в комнату, сияя великолепием костюма цвета спелой пшеницы, и взобралась на табурет перед кухонной стойкой. Ее глаза светились любопытством. – Как себя сегодня ведет ребеночек?

– Никаких особых проблем. Ночью она проснулась только один раз, чтобы поесть. О более спокойном ребенке я не могла бы и мечтать!

– Будем надеяться, что она не изменит своим привычкам и впредь.

Это было бы кстати по многим причинам, подумала Дороти, включая чайник и насыпая растворимый кофе в чашку Трейси. Нед мог бы полюбить хорошего спокойного ребенка. Хотя младенчество – только начало длинного, требующего неимоверных усилий путешествия с детьми. Сможет ли Нед выдержать его?

Она отбросила тревоги прочь и тепло улыбнулась Трейси.

– Спасибо, что договорилась о стирке пеленок.

– С тебя пирожное!

Дороти махнула рукой в сторону кофейного столика.

– И за цветы. Они великолепны!

– О, цветы купил Нед, я только поставила их в вазу. – Трейси взглянула на подругу, приподняв бровь. – За этого парня стоит выйти, Дороти. Он так заботится о тебе!

– Ммм, посмотрим, – рассеянно ответила та.

Вскипел чайник. Обрадованная возможностью отвлечься, Дороти отвернулась, чтобы приготовить кофе Трейеи по вкусу.

– Для меня есть заказы? – спросила она, переводя разговор на дела. Она не хотела говорить о Неде. Чувства, которые он вызывал, колебались от неудержимого желания до бессильного отчаяния.

Трейси трудно было назвать недогадливой. Она с готовностью последовала примеру Дороти.

– Я старалась освободить для тебя эту неделю, но со свадьбами всегда так – в последнюю минуту случаются какие-нибудь мелкие неприятности. Энн Финчли похудела и хочет ушить свое платье. Я назначила примерку на семь вечера. Сможешь?

– Конечно!

Если Нед придет обедать, как планировал, ему придется уяснить, что она свободна не всегда, когда ему потребуется. Большинство клиентов приходит, когда обычный рабочий день уже заканчивается. Это единственное время, когда они свободны, и Дороти вынуждена подстраиваться. Вести собственное дело и работать на кого-то – совершенно разные вещи. Интересы заказчика на первом месте. А нужды ее малышки – важнее Неда.

– Завтрашний день свободен, – продолжала Трейси, – но в пятницу вечером придут проконсультироваться Кэт Джордан, ее мать и три подружки. Они жаждут твоих советов по поводу нарядов. – Трейси выразительно закатила глаза. – Не исключена большая работа для тебя!

Заманчиво! Дороти усмехнулась, ее глаза при этом горели от возбуждения.

– Я предстану перед ними во всеоружии!

– Вовсе не требуется полная витрина, чтобы разрекламировать твой талант, – ободрила ее Трейси. – Кэт любит экстравагантность. Думай об этом! И вот еще – у Джорданов денег куры не клюют. Так что думай как следует!

– Прекрасно!

Трейси отпила кофе, а затем, как бы невзначай, заметила:

– Я бы зашла вчера вечером, но не хотела мешать твоей личной жизни.

Радостное возбуждение Дороти как рукой сняло. Трейси состроила гримасу.

– Надеюсь, я не сделала чего-то ужасного, позволив Неду привезти тебя домой?

– Нет.

– Он очень настойчив…

– Да.

Односложные ответы вызвали у подруги глубокий вздох.