По крайней мере, у него впереди целый уик-энд, чтобы уладить это недоразумение. Если ему когда-нибудь встретятся родители Дороти – уж он им скажет пару ласковых слов. Вообразив, что девочка им не нужна, они устроили ей нелегкую жизнь. Нед еще счастливчик – его собственные родители лишь не замечали его большую часть времени. С Дороти обошлись намного жестче. Неудивительно, что она нуждается в постоянных доказательствах его привязанности к ребенку.

Что касается девочки Джонни, то с ней у него нет проблем. Она хорошая дочка. Слушается своего отца как маленький солдат. Он должен найти немного времени, чтобы перекинуться с ней сегодня парой слов: сказать, что планы изменились и ей лучше вернуться к обычному распорядку дня. Они спутали все карты.

Сегодня вечером… ну, может быть, он просто прижмет Дороти к груди… Если она не захочет чего-то большего. В этом случае он пойдет ей навстречу.

Он очень здорово умеет идти навстречу новыми неизведанными искусными путями. Фармацевт решил, что Дороти – его жена. И Нед собирается воплотить это в реальность как можно скорее. Дороти, разумеется, быстро поймет, что он не похож на ее отца. Впрочем» он также не похож и на своего. Все, что ему требуется, – это немного взаимопонимания с девочкой Джонни. Она отлично чувствует, когда о ней заботятся. Дети инстинктивно знают, с какой стороны намазано масло на хлеб. Это простая арифметика. Девочке нужен отец, а он, и это вполне очевидно, достойная кандидатура.

14

Похоже, ее дела совсем плохи, и от этого уже не отмахнуться. Становилось только хуже, а не лучше. Намного хуже! С той самой ночи, когда Джоанна впервые не проснулась, груди Дороти были не в порядке. Оба утренних кормления показались ей сегодня сущей пыткой.

Всю последнюю неделю она пользовалась молокоотсосом, чтобы откачивать излишки молока. Было больно, но до вчерашнего дня она терпела. Возможно, виной всему ее неопытность. Но какой бы ни была причина, в ее грудях образовались твердые, горячие, покрасневшие и очень болезненные опухоли, распространившиеся до подмышек. У нее явно поднялась температура. В довершение всего Джоанна капризничала, словно не получала положенного.

Дороти было больно даже поднимать колыбельку. Добраться до доктора самостоятельно она уже не сможет. В голове помутнело от жара. Ей нельзя падать в обморок. Что же делать? И Дороти позвонила Трейси, которая

была поблизости и всегда была готова оказать ей услугу не задумываясь.

– Это Дороти. – Она прервала обычную приветственную скороговорку Трейси. – Я плохо себя чувствую. Мне нужна твоя помощь.

– Сейчас буду!

Дороти с благодарным вздохом опустила телефонную трубку. Трейси никогда не мешкала, когда того требовало дело. За ее лощеной внешностью скрывался острый как бритва ум. Через минуту она уже ворвалась в квартиру, полная решимости действовать.

Дороти с трудом оторвалась от кухонной стойки, на которую облокотилась, набирая номер. Трейси было достаточно одного взгляда на подругу, чтобы тут же обхватить ее за плечи и, поддерживая, довести до ближайшего кресла. Приложив руку ко лбу Дороти, она начала задавать вопросы.

– Грипп? Желудок? Что? Дороти, запинаясь, объяснила, что с ней происходит.

– Мастит, – поставила диагноз Трейси. – Занесла в грудь инфекцию. Возможен даже абсцесс. У моей сестры было то же самое. Это случается, когда отнимают ребенка от груди.

– Но я не отнимаю Джоанну от груди, – возопила Дороти.

– Она проспала. Это то же самое. Тебе необходимы антибиотики, чтобы предупредить распространение инфекции. Может быть, таблетки, останавливающие образование молока. Лучше отвезти тебя к доктору сейчас же!

Слезы навернулись Дороти на глаза.

– Ты хочешь сказать, что я больше не смогу кормить Джоанну грудью? – испуганно спросила она.

– Это зависит от того, какую инфекцию ты занесла. Дети благополучно выживают, питаясь из бутылочки! Впрочем, у нас нет времени гадать о том, что лучше для них. Сейчас нужно делать то, что лучше для тебя.

Дороти была слишком слаба и расстроена чтобы возражать, и Трейси, войдя в организаторский раж, вызвала свою секретаршу Келли которая немедленно явилась с сумочкой Трейси и ключами от машины. Ей было велено оставаться в квартире Дороти с ребенком. На случай, если возникнут проблемы, Трейси можно будет найти в клинике.

Через несколько минут они уже были в пути.

– Нед знает о случившемся? – спросила Трейси.

– Нет.

– Ты не говорила ему, что у тебя проблемы?

– Я не хотела беспокоить его.

Вновь подступившие слезы заструились по ее щекам. Нед был великолепен в прошлый уик-энд, хотя ему и не нравилось то, что Дороти была вынуждена пользоваться молокоотсосом. Она видела отчуждение в его глазах, нахмуренные брови и невысказанное желание, чтобы она этого не делала. Сославшись на большую загруженность работой, Дороти отлучила Неда от дома на две последние ночи, чтобы он не видел ее недомогания.

Несомненно, он бы обвинил в происходящем Джоанну, и все бы пошло насмарку. Возможно, это была трусость с ее стороны – избегать проблем, которые могли бы отвратить Неда от отцовства. Испытывать его терпение больше не казалось Дороти хорошей идеей. Может быть, они совершили большую ошибку, занимаясь любовью? Но она так хотела его!

– Дай мне номер Неда, – приказала Трейси.

– Зачем?

– Тебе одной не управиться, Дороти.

– Но другие одинокие матери как-то справляются, – возразила та.

– Какой смысл скрывать это? Или Нед готов делить с тобой все, или нет! Лучше выяснить это сейчас!

Безупречная логика.

Но боязнь потерять Неда все еще была слишком сильна.

– Сейчас одиннадцать. Он занят на работе, и, возможно, все окажется не таким уж страшным, как ты думаешь.

Отчаянный оптимизм подруги вызвал насмешливое фырканье Трейси.

– Да у тебя температура взлетела до небес! Если Нед не в состоянии позаботиться о Джоанне, когда ты больна, то он ничего не стоит, – заявила Трейси, свободная от эмоциональных пристрастий. – Возможно, придется кормить ребенка из бутылочки. А это означает, что нужно будет купить все необходимое. Сейчас самое время, чтобы все хорошие люди пришли к нам на помощь! Дай мне его номер!

У Дороти шумело в голове. Как много всего навалилось, а она слишком слаба и измучена, чтобы заниматься всем этим! Кроме того, Трейси говорит лишь голую правду. Если Нед не поможет сейчас, ничего хорошего в будущем их не ожидает.

Дороти дала номер, и Трейси быстро набрала его.

– Нед? Это Трейси. Молчи и слушай! У нас нет времени на пустую болтовню. Мы сейчас выезжаем с Дороти в клинику. У нее неприятности. Высокая температура и боль в груди. Возможно, ей придется лечь в больницу.

– В больницу! – простонала Дороти. Будущее, ожидавшее ее, становилось мрачнее с каждой минутой.

Трейси не обратила на нее внимания.

– Ты сможешь помочь с ребенком? – требовательно спросила она.

– Говори скорее, что делать, – последовал быстрый решительный ответ Неда.

– Езжай в аптеку и закупи все необходим мое для кормления новорожденного. Смеси, бутылочки, соски, стерилизующий раствор. Спроси у фармацевта. Он должен все знать. Возможно, это и не пригодится, но лучше, чтобы все было под рукой. Всегда можно обменять любую покупку на другую. Следующее кормление в два часа, но Джоанна, возможно, проголодается раньше.

– Я уже иду.

– Постой. Если Дороти положат в больницу, ты сможешь взять на себя Джоанну?

– Конечно! Я отвезу ее к себе домой. И Дороти тоже, если доктор лишь пропишет ей лекарства. Я позабочусь об обеих.

– Ты уверен, что справишься?

– Они – моя семья. Спасибо, что дала мне знать, Трейси.

– Я оставляю с малышкой мою секретаршу. Они в квартире Дороти. Я позвоню ей из больницы, когда мы точно будем знать, что делать.

– Я еду туда сейчас же, только куплю принадлежности для Джоанны.

– Хорошо. Пока!