Я решительно стиснул челюсти, выпростал рукоять меча из девичьих пальцев, сжал клинок и осторожно двинулся к двери, ощущая, как начинает быстрее биться сердце в ожидании скорой битвы. Адреналин потёк по венам, а все чувства словно обострились. Запах крови стал насыщеннее, а звук, с которым кот лакал из лужицы, громче.

И словно гром прозвучал скрип одной из половиц под моей ногой. Я замер, вжав голову в плечи. Услышал ли убийца?

Выждав миг-другой, коснулся пальцами круглой дверной ручки, аккуратно повернул её и потянул на себя.

Дверь стала медленно открываться, обнажая небольшую комнату, служащую будуаром. В полумраке красовался туалетный столик с зеркалом в серебряной оправе. На нём испускал мягкий жёлтый свет осветительный шар-артефакт. Его сияние добиралось до перевёрнутого кресла, комода для хранения украшений и косметики, а также до кушетки. Она стояла на боку, прислонённая к стене со свисающим куском бордовых обоев. Тот почти касался шторы, рядом с которой на фоне окна слабо извивался здоровенный мускулистый чёрный пёс, подвешенный за шею на верёвке, перекинутой через карниз.

Животное задыхалось, скаля кривые жёлтые зубы. Из чудовищной пасти шла пена и доносилось приглушённое рычание. Лапы с загнутыми когтями трепыхались, пытаясь ухватиться за верёвку. А налитые кровью глаза смотрели со злостью и яростью на Лару…

Та, полностью обнажённая, танцевала по изрубленным картинам, держа в руке хрустальный бокал с красным вином. Чёрные волосы разметались по плечам, на распухших губах красовалась радостная улыбка, а глаза были закрыты будто от наслаждения. Босые ноги шуршали полотнами, на которых можно было разглядеть суровый лик её отца.

Тусклый алый свет из окна падал на её изгибающееся сексуальное тело, украшенное каплями крови. Грудь тяжело вздымалась, соски затвердели, а на ключице поблёскивали бисеринки пота.

Лара вдруг резко остановилась, поднесла бокал к губам, жадно осушила его и с ведьмовским хохотом швырнула в стену. Тот с жалобным хрустом разбился. Осколки упали на пол рядом с окровавленной саблей, чьё остриё смотрело в сторону ужасного пса. Тот в последний раз дёрнулся и затих, заставив демонессу скривить губы в жестокой усмешке.

— Кхем, кхем, — кашлянул я в кулак.

Лара вздрогнула и судорожно повернула голову, встретившись со мной взглядом. Её расширившиеся пьяно поблескивающие глаза пару мгновений изучали меня, словно она не узнала мой благородный лик.

А потом демонесса расслабилась и прохрипела:

— А… это ты. Ты опоздал.

— Я всегда прихожу вовремя. Это ты явилась раньше, — ухмыльнулся я и вошёл в будуар, обведя его рукой с клинком. — Празднуешь смерть отца? Его портреты изрублены, а статуи наверняка сброшены в пропасть, окружающую замок.

— А ты догадливый, — игриво подмигнула она мне. — Вина?

— Пожалуй, воздержусь, — ответил я, скользнув взглядом по повешенному псу.

В груди шевельнулась жалость. Не люблю чрезмерное насилие.

— Жуткая тварь, — прошипела Лара, глядя на животное. — Любимец моего сдохшего отца. Он запускал его в камеру к заключённым. Пёс рвал их, наслаждаясь болью. Жрал мясо, грыз кости. Отец скормил ему моего любимого кота.

Жалость сразу же улетучилась. Думаю, Черныш, оставшийся в соседней комнате, и вовсе пожелал псу гореть в собачьем Аду.

— А чья там рука? — кивнул я на открытую дверь.

— Любовницы отца, — вскинула голову демонесса, проведя пальцем по левой груди, где красовалась едва заметная царапина. — Эта сука умудрилась ранить меня. Я дала ей выбор: сдохнуть на колу или сразиться со мной в честном поединке на клинках. Она выбрала второй вариант.

— А где её тело?

Лара широко улыбнулась, чем-то страшно довольная, а затем поманила меня рукой, подскочив к окну.

Я тоже подошёл туда, миновав пса. Мой взгляд метнулся за окно. Там раскинулась пропасть, в которой клубился мрак, но не его хотела показать мне демонесса, а демонов, насаженных на колья, торчащие из противоположного края пропасти. Штук двадцать, не меньше. В основном мужчины. Кто-то даже ещё шевелился, как сломанная марионетка.

— Им отрезали языки, — похвасталась Лара и со смешком добавила: — Да ладно. Шучу я. Какие языки? Ещё и члены.

Жестоко, честно говоря. Никогда не думал, что ляпну что-то эдакое в отношении демонов, устраивающих кровавые жатвы в других мирах. Мой собственный город пострадал. Трупы на улицах, вспоротые животы, искалеченные судьбы.

— Да, ты умеешь праздновать, — криво улыбнулся я.

Она захохотала, уставившись горящими чёрными глазами на демонов. Наверное, они были её врагами или приближёнными отца, потому она и расправилась с ними. Возможно, кто-то ещё пострадает от её действий. Кажется, Лара только-только входила во вкус. Так она вполне может превратиться в кровавого тирана. Смогу ли я управлять ею?

Пока же я произнёс:

— Так, ладно, хватит светских бесед. Пора перейти к делу. Отведи меня в библиотеку.

Демонесса внезапно недовольно дёрнула щекой, словно ей в моих словах почудился приказ, а она уже явно почувствовала себя самодержавной властительницей.

Лара снова уставилась за окно, будто не услышала моих слов. А я не повторял их, чтобы не поставить себя в слабую позицию упрашивающего. Нельзя дать ей почувствовать собственную значимость.

Более того, я нашёл взглядом валяющийся на полу плащ из тонкой кожи, надел его и пошёл к двери. Если не пойдёт за мной, сам найду библиотеку. А она и не пошла…

Я покинул комнату, очутившись в покоях с кроватью. Кота тут уже не было, но он шастал где-то рядом. Я чувствовал его душу. Возможно, он сейчас в коридоре за дверью.

Открыв её, действительно оказался в коридоре. На полу возле каменных стен горели толстые чёрные свечи, чей свет отражался от оружия, развешанного тут и там. Поблёскивали доспехи, стоящие в тёмных нишах.

Коридор вёл налево и направо. Двинулся именно направо, углядев в конце каменные ступени винтовой лестницы. Наверняка библиотека не на этом этаже.

Только подумал об этом, как позади раздались торопливые шаги. Через несколько секунд Лара поравнялась со мной, успев надеть подобие халата из тонкой тёмной ткани, практически не скрывающей её подтянутого тела.

— Решила взять вино, — с улыбкой показала она мне тёмную бутылку с сургучом, словно из-за нее-то и задержалась.

— Прекрасная идея, — в тон ей сказал я, сделав вид, что поверил, но мы оба понимали, что лжём.

— Сюда, — указала Лара рукой вниз по лестнице, где тоже горели свечи.

— На осветительных артефактах экономишь? — иронично кивнул я на них.

— Пришлось зажечь их в память об отце, — прошипела она. — Такова традиция. Меня бы не поняли, ежели бы я поступила иначе.

— Верно, верно, тебе нельзя терять поддержку демонов.

— Угу, — проронила она и косо глянула на меня, двигаясь рядом по ступеням. — Ты сварил яд?

— Ага, — проговорил я, вспомнив «Кровь Смерти».

— Завтра я отправлюсь в Ашу-Каас, там меня официально утвердят главой рода, и я вступлю в совет клана.

Ашу-Каас, насколько мне известно, религиозный и деловой центр клана Каас, — небольшой городок где-то в горах.

— Желаю удачи, — произнёс я, сойдя с последней ступени.

Впереди лежал коридор с большими арочными оконными проёмами, лишёнными стёкол. Сюда доносились пронзительные вопли ящеров, чьи острокрылые тени скользили по стене пропасти.

— Нам сюда, — пошла по коридору демонесса, покачивая крутыми бёдрами.

Она ловко вытащила из бутылки пробку и сделала несколько долгих глотков.

— Лара, ты знаешь, что это такое? — достал я из кармана артефакт в форме паука.

Она повернулась и уставилась на артефакт, приподняв брови и округлив зенки. У неё даже рот немного приоткрылся.

В моей душе сразу же воцарилась алчная надежда на то, что это нечто крайней ценное. Но она начала стремительно угасать, когда демонесса вытащила из кармана такой же артефакт, только на серебряной цепочке.

— У тебя тоже такой есть, — разочарованно выдохнул я и глянул на паука. — Каждый демон, что ли, обладает таким? Это какое-то средство от запора?