Да, интересный город, но где же Лара? Почему она не отвечает. Я раз пять пытался с ней связаться, пока бродил по улицам и террасам, где на лёгком ветру трепетали стяги клана Каас. Как же мне её найти? Время-то идёт. Да и жива ли она? Может, её уже благополучно грохнули?

Волнение холодными пальцами схватило меня за горло, сердцебиение участилось, а брови сами собой нахмурились.

Так, ладно, надо хотя бы узнать жива ли Лара. Стоит расспросить кого-то о ней…

Я скользнул взглядом по двум тучным демонам в расшитых золотом хламидах. Они неторопливо шли по террасе в тени, отбрасываемой домами. Прохожие уважительно поглядывали них, а те чванливо беседовали.

— Достопочтимый Ар-Тус, политика нашего клана нынче очень мягка, — сказал один, брезгливо глянув на торговца с лотком в руках.

Тот подскочил к ним, жаждая продать подобие пирожка из чего-то неаппетитно зелёного. Но тут же с воплем отскочил, получив кожаной плетью по лицу от второго демона в хламиде.

Он опустил плеть и спокойно сказал, отвечая первому, покосившемуся на пролетевший над плоскими крышами дирижабль в сопровождении крылатых змеев со всадниками:

— Уважаемый Кир-Мас, я с вами не соглашусь. В этом месяце высшие демоны получили гораздо больше душ, чем в предыдущем.

— Но какое у них качество, — вздохнул первый и глянул на меня, стоящего у него на пути возле стелы с перечнем миров, куда вторгался клан Каас.

Я поспешно отошёл с дороги, смекнув, что этих мне точно расспрашивать не стоит. Да и вообще нужно выбрать того, кто находится на социальном дне. Таким элементом оказался худущий старик в лохмотьях, сидящий возле угла дома на террасе.

Подойдя к нему, проговорил, глядя сверху вниз на копну седых волос, припорошённых пылью:

— Уважаемый, есть разговор.

— Какой? — насторожился он и облизал сухие губы, за которыми прятался неполный полк зубов, частично полёгших в битве с возрастом.

Кожу демона испещряли глубокие морщины, нос обвис, а глаза запали в череп. Да ещё и воняло от него так, что многочисленные прохожие обходили его по широкой дуге.

— Ты ведь в курсе, что сегодня будет совет Тринадцати?

— Угу, — кивнул он и достал из кармана драного халата живую крысу. — Купишь? Всего одна медная монета. Хорошая крыса, жирная!

Крыса вроде как обиделась на его слова и попыталась укусить его за высушенный годами скрюченный палец, но он ловко ударил её ладонью по голове — и животное присмирело, почему-то глянув на меня.

Я тоже посмотрел на неё и проговорил, поправив куфию:

— Заманчивое, конечно, предложение, но, пожалуй, откажусь. Меня больше интересует леди Лара Груфус. Она прибыла в город?

— Не знаю, не знаю, — покачал тот головой и с хитрым прищуром глянул на меня.

— Сколько? Мне некогда играть в твои игры.

— Серебрушка! — выдохнул он и жарко уставился на меня, готовый торговаться за каждую медную монету. — Всё расскажу за серебрушку, щедрый господин! А что для вас такая деньга? Сущая мелочь. А я наемся досыта. Вы же видите, что я голоден. Аж рёбра торчат.

— Да? А я думал, что ты на диете, фигуру блюдёшь. Ладно, вот твоя монетка, но сперва рассказывай. А то я знаю таких, как ты, монету заберёшь и херню какую-нибудь мне расскажешь.

— А вы не обманете меня? — сглотнул он, жадно уставившись на монету в моих пальцах, отражающую свет солнца.

— Из-за серебрушки? Нет. А вот из-за золотого — да.

Старик поёрзал на тощем заду, боязливо глянул вслед прошедшему мимо патрулю стражей, громыхающих доспехами, а затем торопливо залопотал, снизу вверх глядя на меня:

— Прибыли они утром: леди Лара Груфус и её свита, количеством тридцать рыцарей. Весь город видел их дирижабль с гербом рода Груфус.

— Где они поселились?

— Вроде бы в гостинице «Первая кровь», но сейчас леди там точно нет. Она в Главном храме. Там вот-вот начнётся совет Тринадцати, посему в городе нынче так оживлённо. Все хотят заработать на этом: торговцы, нищие, проститутки.

— Сколько будет длиться совет?

— То мне неизвестно, — пожал узкими плечами старик. — Можа час, можа два, а то и всю ночь.

Дерьмо! Эдак я не успею переговорить с Ларой и уж тем более не попаду в библиотеку клана, где жаждал найти книги об артефактах Иб-Рошкара.

— У Совета бывают перерывы? — спросил я, мрачно хмуря брови.

Дедок отрицательно покрутил головой, сыпанув пылью с волос, а затем посмотрел по сторонам, поманил меня пальцем и прохрипел:

— А не хотите ли, добрый господин, взглянуть одним глазком на Совет? Я могу устроить так, что вас проведут в Главный храм. Только стоить это будет поболее, чем серебрушка.

Я насторожился. Уж больно подозрительно предложение дедка. Он видит мой интерес к Совету и предлагает ровно то, что мне сейчас нужно. А что если он возьмёт деньги и попытается кинуть меня? Или вовсе заведёт в какую-нибудь ловушку, где меня полоснут бритвой по шее.

— А как ты всё это устроишь? Ты же в табеле о рангах находишься на последней ступени, сразу под домашними животными, — напомнил я старику, что он даже не дворецкий, а нищий.

Дед гордо вытянул цыплячью шею с острым, выступающим кадыком, едва не протыкающим морщинистую кожу, а затем залопотал:

— Я уже тридцать лет побираюсь в этом городе и знаю его как свои пять пальцев. Мне известны тайные лазы и проходы. И я не впервой вожу демонов в Главный храм.

Хм, а может, старик и не врёт. Вдруг у него старт-ап такой? Малый, так сказать, бизнес, а нищенствует он для души?

Усмехнувшись, решил рискнуть. Потрачу на старика минут десять, а ежели что-то пойдёт не так — откажусь от сделки.

Да и любопытно мне попасть в Главный храм и глянуть на Совет. Никто из ведьмаков не может похвастаться подобным достижением. А ежели разыщу там Лару, то вообще будет хорошо. Она даст мне какой-нибудь пропуск, который позволит моей скромной персоне проникнуть в библиотеку.

Да, стоит рискнуть.

— На, держи, заслужил, — протянул я дедку серебряную монету.

Тот проворно схватил её и сунул куда-то в глубину лохмотьев, а затем с кряхтением встал, разогнулся, щёлкнув спиной, и поманил меня в проулок.

— Пойдёмте, господин, поход в Главный храм лучше обсуждать подальше от любопытных взглядом.

Старик скрылся с глаз долой, не дав мне ответить. А я хмыкнул и пошёл за ним, готовый ко всему.

Проулок встретил меня глухими каменными стенами, такими высокими, что они отрезали косой солнечный свет. Здесь царил полумрак, стыдливо скрывающий горы мусора, тухнущего возле стен.

— Пойдём, пойдём, — поманил меня кривым пальцем старик и прошёл мимо примыкающего к стене двухметрового шалаша, сбитого из гнилых досок.

Вход был закрыт драной красной тряпкой, почти касающейся худющего пса с лишаём на башке. Он был так стар, что уже не обращал внимания на крыс, копошащихся в мусоре.

Меня пёс проводил безучастным взором и даже не пошевелился, когда из шалаша выскочила пара демонов с самодельными арбалетами в руках. Оба оказались крепкими, поджарыми, с сытыми мордами. А их тела скрывали грязные шаровары и безрукавки.

Впереди подле деда, остановившего в двух метрах от меня, возник третий демон, выметнувшийся из-за горы нечистот. Он был одет так же, как те двое, которые угрожающе хрипели в паре метров за моей спиной, но в его руке покачивалась сабля, а нос оказался свёрнут набок.

Демон вскинул саблю и яростно прорычал, скаля крупные жёлтые зубы:

— Деньги, пёс, или зарублю!

— Кажется, это он тебе, — иронично бросил я собаке, даже не удивившись, что оказался жертвой банального гоп-стопа.

Я давал процентов пятьдесят на то, что всё именно так и закончится. Уж больно подозрительно себя вёл старик.

— Лучше выполняй приказы, щенок! — окрысился дед и выхватил из-под лохмотьев кривой нож с самодельной рукояткой из куска дерева.

Его лицо сбросило остатки угодливости, превратившись в гротескную маску бывалого душегуба. Глаза перестали жалобно сверкать, налившись лютой злобой.