Эпистолярный жанр Валентина вызвал оживление в рядах членов третьего крыла.

— Класс, — прошептал Знахарь.

— Очень доходчиво, — согласился Батюшка.

— Главное — время не забыл проставить, — одобрил Колдун.

— Заткнитесь, идиоты, — прошипела Дашка, — шеф сейчас слюну накопит, и Валька в ней утонет.

— Та-а-ак… — нахмурился Стас, — кажется, у него были достойные учителя. Ну что ж, значит, придется и с вами потом отдельно разбираться. А теперь, Валентин, рассказывай, что было дальше. Во всех подробностях. И давай без твоих хохм. Дело серьезное. Некрон в общих чертах уже ввел меня в курс дела, но он всех подробностей и сам не знает.

Валентин вздохнул и начал рассказывать. На этот раз действительно без хохм. Его слушали очень внимательно, серьезно, и, судя по всему, этот рассказ встревожил всех членов третьего крыла. Единственное, что он упустил в своем рассказе, — это упоминание о кроте в разговоре с инквизитором, чем заслужил одобрительный кивок начальника отдела.

— А теперь ответь мне, — хмуро сказал Стас, как только юноша закончил свой доклад, — сколько ошибок ты совершил за время выполнения этого задания?

— Одну, — уверенно сказал Валентин.

— Ну а вы сколько насчитали? — повернулся к остальным членам третьего крыла Стас.

— Если не придираться к мелочам, то две, — подал голос Знахарь.

— Две, — кивнул Полковник, — только обе они сложились из кучи других ошибок, которые вызваны пренебрежением должностными инструкциями.

— И здравым смыслом, — сердито добавила Дарья.

— Я тоже только две основные ошибки насчитал, — вздохнул Колдун.

— И я, — удрученно сказал Батюшка.

— Агент Херувим, в чем ты видишь свою основную ошибку? — спросил начальник отдела.

— В том, что сопли долго жевал после звонка Игоря, — честно признался Валентин, — он вроде со всей душой, но инквизитор есть инквизитор: а вдруг подстава? Потом начал думать: почему от вас реакции нет? Знал же, что в машине каждый вздох отслеживается, а тут тишина. Ну а когда ОМОН подкатил, даже обрадовался. Вот, думаю, в чем дело! Рядом никого под рукой не оказалось, и контора мне ментов подогнала.

— Первая, самая главная и основная твоя ошибка, — жестко сказал Стас, — что тебя засекли. Ты бездарно вел наружное наблюдение, что и предопределило провал.

— Это да… — удрученно вздохнул Валентин. — Хотя что я говорю! Нет! Этот, из ОМОНа, говорил же, что их предупреждали: наемный убийца, который пользуется корочками федералов. Значит, осведомленный человек стучал. Кто звонил, установили?

— Звонок насчет корочек был анонимный, — спокойно ответил Стас. — И мы с этим сейчас разбираемся. Но это было вчера. А позавчера в милицию звонил вполне конкретный охранник ДЭЗа и доложил о подозрительной машине, в которой уже не первый день сидит подозрительный товарищ. Дальше пояснять, почему к тебе такой интерес проявила наша доблестная милиция?

— Не надо.

— Тогда переходим ко второй ошибке. Ты ее определил почти правильно. Долго сопли жевал. Раз реакции от конторы нет, значит, сигнал глушат, и неизвестно, поняла это контора или нет. Может получиться так, что она решила: у тебя все в порядке. Просто ничего особенного вокруг не происходит, и агент спокойно молча занимается своим делом: продолжает вести наблюдение. В таких случаях надо немедленно активировать аварийный маячок, любезно предоставленный нам нашими спонсорами. Магический маяк, которому на наши земные технические игрушки наплевать. А в твоем случае после предупреждения инквизитора, после активизации маяка надо было хвататься за руль и жать на газ! Все. Разбор полетов закончен. Диор мне с утра отзвонился. Сказал, что физически ты уже в полном порядке. Ну а раз так, то пройдешь с Полковником в группу технической поддержки, получишь стандартный комплект — и обратно на пост. Задания тебе никто не отменял. Только смени машину, эта уже засветилась. И шевели ты, ради бога, мозгами, если они у тебя есть, а не дурью майся на рабочем месте.

В кабинет Стаса без стука, точно так же, как и Валентин, ворвалась сияющая Мария, пытаясь на ходу снять с себя бронежилет. Примерзшие, покрытые инеем застежки не поддавались.

— А я трассу за семь минут прошла! — поделилась она радостной новостью со своими новыми друзьями.

— И как тебе это удалось? — кинулся к ней Колдун и начал помогать ей избавляться от броника. — Черт! Я этого Петровича прибью. Он тебя там заморозить решил? Так как тебе удалось трассу пройти?

— Он меня мышкой напугал, — ткнула пальчиком в Валентина девица, и кабинет начальника отдела содрогнулся от гомерического хохота. Даже Стаса разобрало.

— Ну трассу ты прошла быстро, — отсмеявшись, сказал он, — а сюда-то что так долго добиралась?

— Да, пока через завалы лезла… знаете, по-моему, там до сих пор еще что-то рушится, — задумчиво сказала Машка.

— Ах, что-то еще ру-у-ушится… — Стас выразительно посмотрел на Валентина.

— Совсем забыл! Мне же на задание срочно надо! — попытался свинтить из кабинета лейтенант.

— А ну стоять! Все свободны, кроме него! — ткнул пальцем в юношу начальник отдела и, как только все лишние покинули кабинет, сделал приглашающий жест к столу. — А теперь, агент Херувим, мы с тобой обсудим ряд экономических вопросов.

7

На этот раз Валентин к своим служебным обязанностям подошел более серьезно. Нагоняй от Стаса подействовал на него благотворно. Так как китайский джип был уже засвечен, лейтенант выехал на задание на «Ниве-Шевроле», выданной ему несколько месяцев назад в служебное пользование. Припарковав машину неподалеку от ДЭЗа № 7, парень с удовольствием посмотрел на новый комплект оборудования. Как ни странно, в конторе нашлось именно то, что он заказывал. На правой руке его красовалась элегантная имитация часов «ролекс» с тремя кнопочками на боку. Центральная кнопка была тем самым магическим маяком, две другие, по краям, включали полог невидимости и сферу безмолвия.

— Как там Папа сказал? Включай мозги и не майся дурью. Так и поступим.

Валентин включил мозги вместе с пологом невидимости и начал корчить зверские рожи прохожим, проверяя качество работы артефакта. Судя по их реакции, полог невидимости работал хреново.

— Так и знал. Бракованную продукцию подсунули, — сердито пробурчал парень, отключая амулет, и в уши ему тут же ворвался сердитый голос оператора:

— Агент Херувим, немедленно прекратите корчить рожи! От вас прохожие шарахаются.

— Тьфу! Так это я сферу безмолвия включил? — расстроился лейтенант. — Ладно, сейчас исправим.

Вторая попытка оказалась удачнее, и он исчез для всех из окружающего мира. «Нива-Шевроле» для сторонних наблюдателей была теперь пустой. Юноша почесал затылок, подключил до кучи сферу безмолвия и радостно изрек в пространство:

— Шеф дурак!

Реакции от оператора не последовало, что говорило о том, что амулет действует. Лейтенант откинулся на спинку водительского кресла и начал бдеть. Это было ужасно скучно. Из капсулы радионаушников до него доносился тихий шелест страниц, неспешные переговоры Валерьяна Павловича с клиентами и сотрудниками ДЭЗа… короче, к трем часам дня Валентин уже зевал во все горло.

— Так и геморрой недолго нажить, — простонал лейтенант.

Сегодня его подопечный даже обедал в конторе. Судя по хлюпанью, пил либо чай, либо водку, закусывая это дело домашними бутербродами. Юноша помотал головой, отгоняя сон. Тут его внимание привлек парнишка, топтавшийся около газетного киоска. Сначала Валентин даже не понял, что его насторожило, а потом, поймав брошенный украдкой взгляд на его машину, сообразил, в чем дело. Итак, либо это один из его ангелов-хранителей (Варг или Диор), либо наружка конторы, решившая более плотно прикрывать своего лейтенанта, либо на него опять вышли старые знакомые из инквизиции или Аненербе.

— Ну уж нет! — пробормотал лейтенант, выуживая из кобуры пистолет и ставя его на боевой взвод. — Сегодня у вас, ребятки, этот номер со мной не пройдет.