Карл накрыл голову пляжным полотенцем, повернулся на живот и зарылся лицом в песок.

– Я сейчас совсем рехнусь… крыша окончательно поедет, – предупредил он меня сдавленным голосом.

– Это звучит безумно, но только так сходятся концы с концами.

– Я сам добровольно сдамся в психушку. Это не может быть реальной действительностью.

– Наверняка нет. Посмотри, твой двойник – то есть ты сам годичной давности – живет сейчас там, в Санта-Моника, живет жизнью типичного подростка своей эпохи. Через несколько недель его похитит летающая тарелка, заберет на сто пятьдесят лет вперед и выпустит одного в странном мире. Это произошло с тобой. Теперь это должно случиться с ним, в тот же самый день в истории, когда это и случилось. Прима тут не будет для того, чтобы это сделать. У нас есть тот самый корабль, единственный в своем роде во всей вселенной. Ты теперь это понимаешь?

Карл повернулся снова на спину и развернул полотенце. Он лег, сморгнул с ресниц песок и закрыл лицо рукой.

Он лежал и слушал, как «Битлз» поют о любви и о том, как тяжело ее потерять.

– Понимаю, – сказал наконец Карл. – Мне кажется, это не имеет смысла, но я все это понимаю. Мне уже как-то привычно стало иметь дело с вещами, которые не имеют смысла.

– Отлично, – сказал я, – потому что это нормальное положение вещей.

– Есть только одна загвоздка.

– А что?

– Я уже долго об этом думал. Если все эти вещи так запутаны, перекручены и загнуты назад, тогда на самом деле Лори – это Дебби.

Я кивнул.

– Действительно, это вроде как не имеет смысла, но…

– Да. Кроме того, так оно получается лучше. Если Дебби – совсем другой человек, тогда мне придется на сей предмет объясниться с Лори.

Я спросил:

– Когда ты наконец сам убедился, что она – та самая девушка, а не другая?

– Да пару дней назад, когда мы пошли с ней в одежный магазинчик. Когда Лори вышла в той розовой блузке с белыми кружевами на манжетах, я ее узнал. На Дебби была именно эта блузка, когда мы в первый раз встретились. Я помню, потому что все дразнил ее: дескать, какой ядовито-розовый цвет. Когда я увидел, как Лори выбрала эту блузку в магазине, меня словно обухом по голове ударили – врос в землю, и все тут. Я знал, что каким-то образом

– я и сам еще не понял точно, каким – Лори и Дебби – это одно и то же лицо. Единственная разница – это волосы. У Дебби они были потемнее. Немного темнее, но все-таки, если вспомнить – потемнее. Мне еще кажется, что они у Дебби были и длиннее, но это могут быть просто фокусы моей дурацкой памяти. Ведь уже много времени прошло с тех пор, когда я видел Дебби.

Дарла поплавала и вернулась к нам, ее кожа влажно блестела в солнечном свете. Она купила цельный купальник для беременных с маленькой юбочкой и жаловалась, что выглядела в нем нелепо. На самом деле она выглядела прекрасно.

Я спросил Карла:

– Где ты познакомился с Дебби?

– Понимаешь, тут еще одна странность. Она прямо подошла ко мне на…

Карл резко поднялся и сел, а на лице его появилось выражение озарения. Он был потрясен.

Я кивнул и с сочувствием сказал:

– Да, Карл, будет все очень непросто.

Я пытался изо всех сил выглядеть папашей.

Лори и я попали в Лос-Анджелес по Сансет Бульвар, из-за чего пришлось проехать через Брентвуд, Вествуд, Беверли Хиллз и Вест Голливуд. Поездка была весьма приятная, движение – довольно умеренным, и я дошел до той точки, где мне было даже приятно пользоваться фольксвагеном Дейва. Это была прелестная, маленькая и экономичная машинка. Я знаю, что горючее она тратила умеренно, потому что заправлял ее сам, прежде чем мы ехали. Бензин в те времена был до смешного дешев. Я не видел еще, чтобы дешевая цена так и держалась на том же уровне, но именно так все и происходило.

– Ладно, – сказал я, – я собираюсь выпустить тебя примерно на Вайн стрит. Ты помнишь адрес в Калвер-Сити?

– Ага, – ответила Лори. Она явно нервничала и была немного испугана.

– Сестра Дейва ждет тебя в десять.

– Десять, правильно. Но я не знаю, где находится Калвер-Сити.

– Если все пройдет без сучка без задоринки, Карл – Карл второй, двойник, – сам тебя туда проводит. Он знает, где Калвер-Сити.

Мы спросили Дейва, нет ли у него кого-нибудь, кто мог бы поселить у себя Лори на несколько дней. Не могли же мы допустить, чтобы Карл второй привел бы ее к Дейву. Карл первый сказал, что Дебби жила в Калвер-Сити, и, как оказалось, у Дейва была сестра, которая жила именно там. Дейв позвонил ей с придуманным рассказом насчет общественной работы своего приятеля, который держал приют для сбежавших подростков, и насчет девочки, которой негде было приютиться, потому что в приюте не было места. Дебби Смит – милая девчушка, просто ей нужно немного внимания. Дейв поговорил с сестрой, и та сказала, что все просто замечательно – присылайте малышку.

Лори озабоченно покусывала губу.

– В чем дело? – спросил я.

– А что, если?.. – она передернулась. – Ох, Джейк, все совсем сумасшедшее и запутанное… Что, если Карл меня не подберет? Что произойдет тогда?

– Хороший вопрос, – сказал я. – Я был бы последним лгуном, если бы ответил, что знаю, что произойдет в таком случае. Я не знаю, что происходит, если напортачить с парадоксом. Но мне кажется, что у тебя никаких хлопот не будет. Эти твои джинсы смотрятся так, словно их на тебе просто нарисовали.

– Они просто сели в этой дурацкой сушилке Дейва.

– Я скажу – что Бог ни делает – все к лучшему. Просто прохаживайся с полным пониманием своей привлекательности.

Она нахмурилась и провела рукой по волосам.

– Мне кажемся, что брюнеткой я совсем некрасива. Какой же противный цвет оказался в конце концов у этой краски…

– Дарла старалась, как могла. Ладно, какая это улица?

– Бонита.

Я повернул вправо, проехал два квартала, повернул налево на Бульвар Голливуд. Я поездил еще немного, ища то, что нам было нужно, потом подъехал к тротуару.

– Вот то, что надо, – сказала Лори.

Я оглянулся по сторонам.

– Я его пока не вижу, но Карл говорил, что это одна из его охотничьих территорий.

Кругом было полно молодежи, они катались на машинах, покрикивали друг на друга, переговаривались, лениво стояли на углах улиц и вообще впустую тратили свою общую юность.

Лори вышла, закрыла дверь, потом сунула голову в окно, а глаза ее были полны тревоги.

– Джейк, а что, если Дебби существует на самом деле?

Я улыбнулся:

– Не загуливайся допоздна, Дебби.

Ее лицо немного просветлело, и она слабо улыбнулась.

– Пожелай мне удачи, – сказала она.

Я смотрел, как она уходила. Эти ее джинсы и впрямь облегали ее как вторая кожа. У Карла второго не было никаких шансов на спасение.

17

Это было чудесное лето с подспудным ощущением напряжения и тревожного ожидания.

Парадокс, казалось, работал по расписанию. «Дебби» встречалась с «Карлом» примерно три раза в неделю. Они катались на машине, шлялись по местным бульварам, встречались с друзьями, иногда заезжали в кинотеатры для автомобилистов, а потом поглощали гамбургеры и сопутствующие сладости в заведениях, предлагавших таковой ассортимент. Через день они отправлялись на пляж, где Дебби изучала основы серфинга, бросания «летающей тарелочки» и усиливала естественную окраску своей кожи путем постоянного подвергания ее действию ультрафиолетовых лучей. Все эти поступки и такое времяпрепровождение были типичны, как нам сказали, для молодых людей этой эпохи и этого региона планеты. «Дебби», однако, никак не могла полюбить серфинг.

– Вечно меня перекручивает, – жаловалась она, хотя мы и не очень понимали, что она имеет в виду.

В то же самое время Карл – наш Карл – скрежетал зубами. Его особенно расстраивали те самые кинотеатры для автомобилистов. Он только один раз высказался по этому поводу, и никогда не спрашивал Лори, чем они там занимаются, когда посещают эти «притоны страсти», как он обозвал кинотеатры.