– А как насчет ретикулянца?

– Системы безопасности сообщают, что две «единицы живой биомассы» покинули «пределы производственного комплекса», – сообщил Кларк, который, видимо, ловил такие сообщения просто из воздуха.

Сэм встал на ноги. Джон помогал ему.

– Есть кое-что, Джейк, что я просто обязан сделать. Нет-нет, со мной все в порядке, не помогай мне, – сказал Сэм.

Он прополз через переходник. Я последовал за ним. Когда я оказался в кормовой каюте, Сэм стоял возле стены, отвинчивая пластину, под которой скрывался центральный процессор.

– Привет, Джейк, – сказал голос Брюса. – Вот Сэм говорит, что нам нужно совершенно переформатировать вспомогательный архив. Я ему все объясняю, что такие действия непременно потребуют…

– Прекрати, Уилкс, – сказал я. – Мы на эту удочку больше не попадемся.

– Джейк, я вижу, ты не понимаешь. Паразитная программа, которую ты называешь Уилксом, перестала мною управлять. Она передала мне управление… Нет никакой необходимости…

– ЗАТКНИСЬ!!! – сказал я, потом глубоко вздохнул. – Все кончено, Кори.

Пауза, потом:

– Сэм, пожалуйста, – это был голос Уилкса.

– Нет, Кори, – сказал Сэм, поднимая защитную панель над кнопкой ПЕРЕЗАПУСК. – Надо сказать последнее «прости».

– Ясно, – сказал тихо голос Уилкса.

Сэм встал, нацелив палец на красный выключатель.

– Я должен был бы ненавидеть тебя, Кори. Но почему-то этого не происходит. Я всегда чувствую, что мне тебя жалко. Мне кажется, что за всю свою жизнь ты не испытал ни одной светлой минуты.

Прошло долгое молчание, и раздался голос:

– Нажми кнопку, Сэм.

Мы услышали звук, весьма похожий на вздох.

– Я… я очень устал. Очень.

Сэм нажал кнопку. На табло центрального процессора загорелись несколько красных огоньков.

Так закончилась еще одна человеческая жизнь. Почему-то, невзирая ни на что, это всегда очень печально.

24

Через двадцать четыре часа рана Сэма превратилась в длинный, тонкий белый шрам. Чуть позже его вообще невозможно было разглядеть.

– У тебя оказалось чертовски живучее тело, – сказал я.

– Здорово, правда? – согласился Сэм.

Нам пришлось потратить немало времени, чтобы снова привести компьютер в норму. Нам пришлось загружать в него кучу материального обеспечения, используя оригинальные дискеты, которые к нему прилагались, потом провести все проверки, отделки и настройки, и так далее. Мы вызвали к жизни настоящий искусственный интеллект Ванга и заставили его работать. Чтобы регулировать и управлять таким сложным механизмом, как наш тяжеловоз, требуется по-настоящему интеллектуальный и с гибким сознанием компьютер. На сей раз я не стал давать имя искусственному интеллекту. Мне что-то не хотелось. Вполне сойдет и просто «компьютер».

Кларк сказал нам, что космический корабль все еще в состоянии лететь.

– О, конечно, он ремонтирует сам себя, но что-то уж очень медленно, – пожаловался он нам. – Ему действительно очень уж досталось. Не беспокойтесь. Можете доехать до главного портала по рельсам, они заканчиваются в трехстах километрах от него.

– Может, ты и прав. Ну ладно, мы подождем.

– Завод может что-нибудь для вас сделать? В смысле корабля, Кларк?

Кларк покачал головой.

– Сомневаюсь. Это производственный комплекс, а не ремонтная мастерская.

Хотя мы совершенно стерли все данные на винчестере компьютера, мы не потеряли карту Космострады. У меня все еще была дискета, которую дала мне Богиня. Я не стал даже класть ее в сейф, когда получил. Она все время лежала в ящике-бардачке под приборной панелью. Загрузить обратно все данные было немыслимо долгой работой, но у нас было много времени.

Прошел день. Тогда мы и получили сообщение, что «единица живой биомассы» вошла в здание завода.

– А у системы безопасности есть своя гипотеза, что это за гусь? – спросил я Кларка.

– Они говорят, что это точно такая же единица биомассы, какая покинула завод вчера – а что кроме этого, им неведомо. Мне кажется, они не рассчитаны на то, чтобы отличать различные формы жизни друг от друга. Этот завод весьма слабо укреплен с точки зрения безопасности. В конце концов, это демонстрационная модель завода, а не почтовый ящик.

– Наверное, это Мур, – сказал я, чувствуя, что в животе у меня все словно узлом завязывается. – Я пойду за ним.

– Ни в коем случае не пойдешь, – объявил Сэм, – даже если мне придется тебя связать, как свинью на убой.

– Нет никакого иного способа его обезвредить, – сказал я. – У него есть мощный союзник, если не считать бронированного фургона и кто знает чего еще. Он нас будет терзать всю дорогу до портала. Мне придется покончить с, ним немедленно.

– Зачем именно тебе с ним связываться? Я пойду, – он поднял руку. – О'кей, о'кей, оба пойдем.

– Ты что, с ума сошел? Я ни в коем случае не оставлю тяжеловоз в таком состоянии и в такой ситуации, когда защищать его должен только Джон.

– Тогда оставайся тут, – предложил Сэм.

– Нет. Я должен пойти и прикончить всю эту банду раз и навсегда.

Джон мягко сказал:

– Нет никаких возражений, если с тобой пойду я? Таким образом и машина останется в хороших руках, и у тебя будет, по крайней мере, один помощник.

Я поморщился.

– Прости, Джон. Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали таким образом.

Джон улыбнулся, его светло-коричневое лицо выглядело усталым и осунувшимся.

– Я понимаю. Ты совершенно прав. Сэм может с этим всем справиться. А ты вдвойне прав, когда говоришь, что нам надо пойти и встретиться с этим типом. Мне что-то очень не хочется просто сидеть и ждать, когда в нас ударит следующая молния. Невозможно сказать, что еще придумает Мур, шляясь по заводу. Нам надо самим перенять инициативу.

– Тогда полный порядок, – сказал я.

Сэм кивнул и пожал плечами:

– Надо признать, Джон тут кое в чем прав, – он скрестил свои сильные руки и вздохнул.

– Ну ладно, господи. Идите себе. И хотя бы ради меня, будьте осторожнее. Я уже старик. Это постоянное волнение плохо влияет на мое здоровье.

– Что, твое сердце с атомным двигателем стало слишком сильно колотиться? – укоризненно спросил я. – Вы только посмотрите на него. Ему же двадцать пять на вид и ни дня больше. У него и волос больше, чем у меня.

Мы разработали совершенно безошибочный план. Кларк будет все время держать связь с системой безопасности и постоянно передавать положение нашего противника Сэму. Я же буду постоянно поддерживать с Сэмом контакт по радио. Я взял с собой наш последний комплект радиотрансмиттеров кнопочного типа. Несколько таких кнопочек, расположенных в нужных местах по пути нашего следования, вполне сносно передадут все необходимые радиосигналы.

Джон и я вооружились и отправились в поход по территории завода. Мы уже вполне хорошо представляли себе, где находится наш непрошеный гость. Он вошел в здание, в котором размещался Комплекс Магнетических зеркал, и остался там. Джон и я планировали застать его врасплох, загнать его в какой-нибудь тупик и там взять в перекрестный огонь. Дойдя до залов Субмикронной Разборки и Сборки, мы с Джоном разделились.

Завод снова стал тихим. Он ради нас жужжал и завывал, работая на всех парах, но теперь ему не для кого было работать, не было новых проектов, над которыми можно было поразмыслить, не было прототипов изделий, которые надо было испытать и оценить. Работал ли когда-нибудь этот завод по настоящему, или он был, как выразился Кларк, образцово-показательной моделью, экспонатом выставки (вселенской выставки?). Неважно. Сейчас тут было тихо. Может быть, завод останется таким же тихим до скончания своих дней. Или пока на Микрокосмос не прибудут новые кандидаты. Если вообще прибудут. Я думал об этом. Неужели мы действительно были первыми? Никто не сказал этого наверняка. Может быть, ожидалось прибытие новых бесстрашных исследователей? Через недельку, скажем… или через пару-другую миллионов лет?.. Но время не играло никакой роли на Микрокосмосе. Тот, кому суждено прийти, придет. Обязательно.