Рэссаль Давенпорт, познакомившись с Антропософией во время второй мировой войны. Поставил себе две главные задачи жизни: во-первых, неуклонно бороться за свободу человеческой личности, и, во-вторых, все глубже постигать истинную миссию Америки. Он убежден, что в словах «мечты Америки» сокрыто больше, чем люди обычно думают. Надо принимать во внимание не только то, что люди об этом говорят, надо постараться распознать то, что могло духовно действовать тогда, когда создавался новый народ, в котором сливались представители всех национальностей. Давенпорт в своей книге «Достоинство человека» говорит: «Перед Америкой стоит потрясающе великая задача: осознать, каким образом человек может заново утвердить свою связь с природой и человеческими судьбами. Это предполагает возможность такого знания, которым мы теперь не обладаем. И когда-нибудь мы увидим, что в этом знании и в этих указаниях заключено не только решение американской дилеммы, но в них заложены также основы истинной идеи свободного человека». Неважно, как далеко все это продвинулось и разрешима ли дилемма Америки в обозримом будущем или нет. Важно, что есть в Америке люди, могущие познавать истинные духовные силы, действующие в жизни Запада и позади них. Для Давенпорта совершенно ясно, что это возможно только через духовную науку, через антропософию.

Рудольф Штайнер указывал, что Запад и, особенно, Америка, живет преимущественно в элементе воли, даже, когда мыслит и исследует. «Именно в американской литературе мы постоянно встречаем указание на волю человека, как на его первичную сущность». «Они говорят: хочешь узнать индивидуальность человека — узнай его волю». (Лекции на конгрессе «Запад-Восток» в Вене, 1922 г., Библ. № 83).

В воле сокрыта вся будущность человека. Об Америке Рудольф Штайнер говорил, что там преобладает сравнительно простое миропонимание, но что оно «несет в себе удивительные зародыши будущего». Он говорил, что новая духовность, возрастающая в Европе и Америке, должны придти к взаимопониманию, чтобы Америка могла найти свой, соответствующий ей путь. Этот путь теперь еще сокрыт. Покров должен быть сброшен, чтобы теперь, когда после открытия Америки прошло достаточно времени, на смену бессознательности пришла бы сознательность. Иначе, если такой сознательности не будет, враждебные силы могут укрепить свое могущество, и тогда условия, закономерно возникшие ко благу человечества, станут под покровом бессознательности проклятием для человечества. Если то, что действует в Америке, останется неосознанным, то из этого может произойти только зло. То, что не постигается сознанием, становится добычей враждебных сил, которые «могут укрепить свое могущество» и теперь уже прорываются из темных глубин души наружу. Если же мы будем сражаться за осознание внутренних духовных сил, манифестацией которых являются происходящие здесь внешние события, сражаться за осознание волевой природы задатков западного человека и возможностей, в них заложенных, за осознание миссии Запада и того, что ей противоборствует, тогда не только откроется новый, до сих пор сокрытый мир, но истинная миссия Запада начнет осуществляться. Для плодотворной действенности даже величайшего события в истории человечества — Мистерии Голгофы — нужно было, чтобы явился один человек — Иоанн, постигший это Событие во всем его духовном значении.

2. ЕСТЕСТВЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАПАДА

Мысль, высказанная Рудольфом Штайнером, кажется мне очень важной и в дальнейшем исследовании может послужить как бы руководящим представлением. «В американской культуре будет все сильнее выступать противоположность мужского и женского начал. Духовная сторона англо-американской культуры будет через женщин передаваться последующим поколениям, тогда как то, что живет в мужских телах, будет устремляться преимущественно к тем идеалам, которые я здесь охарактеризовал». Рудольф Штайнер говорил, что «Мужское начало, благодаря своим односторонним задаткам в области интеллекта и воли будет все больше развивать чисто материалистическую и все более механизированную цивилизацию, а душевно-духовная жизнь будет постепенно угасать. Женщины же, которые в Америке играют очень большую роль, благодаря задаткам, заложенным в ритмико-сердечной природе человека, будут развивать душевную способность больше открываться влиявию духовной культуры. Благодаря этому они получают возмож ность влиять на американскую культуру в духовном направлении и таким образом создавать духовный полюс, противостоящий полюсу материалистических и механистических влияний.

Отсюда вытекают два возможных направления развития. Одно — движимое «мужским началом» — силами интеллекта и воли. Другое, движимое «женским началом», то есть силами «срединной», или «ритмической» природы человека. Сердце, спиритуализуясь, способно порождать целительные силы. Мужское склонно слишком сильно срастаться с Землей. Воспринимая свое тело полностью принадлежащим Земле, они инстинктивно ощущают: «Я тоже есть та сила земного тяготения, которая проходит через мои ноги, твердо стоящие на земле; и я также есть и вес, отягощающий мою руку». («Здоровый взгляд на современность»).

Так в лице мужского и женского начал мы можем увидеть два живых потока, могущих стать для нас образами имагинаций. И чем дольше мы в них всматриваемся, тем больше они нам говорят. В этом образе может как молнией осветиться внутренняя ситуация того континента. Мы видим трагическую битву, помимо сознания бушующую в душевных глубинах Америки между земной скованностью и жаждой духа. По существу, это и есть та битва, которая уже с конца XIX столетия ведется повсюду на Земле между силами Михаила, направленными на прорыв человеческого соанания к духовному, сердечному мышлению, и враждебными ариманическими силами, которые с того времени усилились и стремятся односторонне насаждать на Земле интеллектуальное головное мышление и бессознательно инстинктивные импульсы воли.

В лекциях 1922 года на Венском конгрессе «Запад-Восток» Рудольф Штайнер говорил о внутренних душевных задатках Востока, Серединной Европы и Запада. На Востоке определяющим началом является дух. В Срединной Европе — душа, на Западе — тело. Если Восток считал дух истинной реальностью, а чувственный мир — майей, то Запад теперь считает физический мир реальностью, а дух — идеологией. Срединная Европа находится между ними, как душа между телом и духом. В венских лекциях Штайнер говорил также о родственности американизма с пролетариатом, хотя и на более высокой ступени. В начале движения за «Трехчленность социального организма», возникшего тотчас же после окончания первой мировой войны, Рудольф Штайнер говорил, что существо буржуазии связано преимущественно с нервно-мозговой системой органов чувств, то есть с мышлением, у дворянства была особо развита ритмическая система, то есть область чувства, а в существе пролетариата, связанном преимущественно с системой обмена веществ и мышечных движений, действует главным образом элемент воли. Именно такое предрасположение свойственно людям Запада. Они живут преимущественно силами, управляющими системой обмена веществ и мышечных движений. Рудольф Штайнер придавал большое значение правильному пониманию рабочего пролетария, потому что он видел в нем представителя волевой природы будущего человека. Он не раз повторял в то время, что надо мыслить не о пролетариате, а вместе с ним. Что значит мыслить вместе с пролетариатом? Нельзя мыслить о рабочем, рассматривая его со стороны, о нем надо мыслить, исходя из его собственного внутреннего существа. Я думаю, что это положение приложимо также и к проблеме познания человека Запада. Не следует мыслить об Америке со стороны, надо исходить из ее собственного существа. Это совсем другой род познания. Это познание идет в глубину.

Мы подошли к важнейшему вопросу: каким же именно образом западный человек, живущий силами системы веществ и импульсами волевой природы человека, может находить свой путь в духовный мир? Это не теоретическое рассуждение, и не только вопрос познания, это вопрос жизни. Я хотел бы пояснить это цитатой из драм-мистерий Рудольфа Штайнера. В четвертой мистерии вокруг Штрадера находятся Бенедикт, Мария и Ариман. Штрадер идет именно преимущественно западным путем. Ему только что пришлось выслушать горькие истины. Но затем Мария говорит ему: