Судя по подслушанным мыслям, его смутило только моё присутствие. Оно и понятно: посредничество за вознаграждение — это тоже своего рода спекуляция. И если не вести себя осторожно и не делиться с тем, кем надо, за это можно получить если и не реальный срок, то большие проблемы с правоохранительными органами.

— Меня зовут Алексей, — представился я, протянув руку.

— А меня — Тимур, — представился парень.

— Тимур, говорят, ты можешь помочь найти любой автомобиль, который можно приобрести в Москве?

Сказав это, я максимально постарался убрать недоверие своими особыми методами из сознания посредника.

— Я смогу найти любой автомобиль из отечественных, но ищу только для тех, кто согласен соблюдать мои условия.

— Какие условия? — спросил я, при этом уже выудив вполне разумные условия из его сознания.

— Я говорю, как делать, а вы выполняете. Деньги за машину через меня передавать не нужно, но перед продажей вам придётся показать, что оговоренная сумма имеется при себе. Деньги, которые не учтены в справке-счёте, нужно передать продавцу тачки при оплате в кассе комиссионного отдела. Остальное он получит потом через кассу после вычета семи процентов комиссии. За свои услуги я беру, в зависимости от сложности заказа. Если управимся за полчаса, помощь обойдётся в семьдесят рублей.

Пока Тимур говорил, я покопался в его сознании и узнал, что он, конечно, может обмануть по мелочи, но специально этим не промышляет. Посредник из принципа не связывался с кидалами на деньги и сам никогда не фестивалил, (то есть не подменял на куклу с резаной бумагой ту часть завышенной цены на машину, которая не проходила через кассу).

Иногда Тимур химичил, используя выкупленные по дешёвке машины, с помощью подставного продавца советовал купить автомобиль по завышенной цене. Ещё он немного привирал о реальном техническом состоянии автомобиля, чтобы побыстрее совершить сделку, но при продаже реального автохлам всегда покупателя предупреждал. Кроме того, он всегда завышал свою значимость, чтобы снять с клиента пару лишних червонцев.

— Тимур, я согласен на твои условия, — ответил я, отлично понимая, что кристально честного посредника или перекупа здесь всё равно не найти. А выискивать нужный автомобиль самому — это история способная затянуться на несколько дней.

— Хорошо, какой легковой автомобиль вас интересует?

— «Рафик», две тысячи двести третий.

Услышав марку машины, посредник чересчур театрально округлил глаза. На самом деле я в тот же миг узнал, что он может меня свести минимум с двумя клиентами, продающими «Рафики». Просто их здесь сейчас нет, и потому в эру отсутствия сотовой связи — это не просто. Кроме этого, я выяснил, сколько советский микроавтобус реально стоит и сколько я должен буду переплатить в лучшем и худшем случае.

— «Рафики» здесь не часто продают. Может, присмотритесь к чему-то подобному? — Тимур указал на «Буханку».

— Нет. Меня интересует именно «Рафик».

— Понимаю. Двигатель — девяносто пять лошадиных сил. Максимальная скорость — сто двадцать километров. Двенадцать пассажирских мест. Да и выглядит поаппетитнее. Машина для частных рук редкая, так что придётся накинуть сотку сверху за старание и поиск.

— Без проблем.

— Алексей, давайте тогда так: я сейчас отойду до таксофона и сделаю пару звонков. Если дозвонюсь — значит, найду сегодня, а если не дозвонюсь — значит, придётся перенести дела на завтра.

— Завтра нас в Москве точно не будет, так что постарайся сегодня.

— А деньги точно есть?

Я похлопал по внутреннему карману кожаного пиджака.

— Окей, — ответил посредник и быстрым шагом направился к ближайшей будке таксофона.

Наблюдая, как он закидывает одну двухкопеечную монету за другой и набирает с десяток номеров, я почувствовал на себе пристальный взгляд. Отыскать его владельца, пользуясь боковым зеркалом припаркованного «Москвича», было несложно. Наблюдавшим за мной оказался одетый в плащ из кож зама и чёрную шляпу представительный мужчина средних лет. Он только что отошёл от будки таксофона, в которой Тимур искал нам продавца «Рафика», и направлялся прямиком к нам.

Начав сканировать мысли идущего незнакомца, я сначала уловил жажду наживы, а следом — желание нас во что бы то ни стало развести на деньги. То, что это настоящий мошенник с богатым уголовным прошлым, я выяснил, когда обнаружил несколько схем обмана, крутящихся в его голове.

Среди этих схем были щадящие, способные забрать только часть наличных средств, и банальный кидок, оставляющий клиента без копейки денег. Самих способов вытянуть из человека наличку хватало, и мошенник пользовался ими согласно ситуации.

Будучи интуитивным психологом, он входил в доверие и у простаков забирал всё подчистую. Порывистым и нервным личностям он предлагал купить машину по дешёвке, потом показывал отличный автомобиль и искусственно устраивал страшную спешку. В процессе забирал часть суммы в качестве задатка и растворялся в недрах магазина «Автомобили».

Если долго не находились неопытные покупатели, мог кинуть продавца автомобиля на неучтённую справке счёте часть цены, которая передавалась на руки. Ещё у него имелось поддельное удостоверение капитана милиции, и он в очень редких случаях мог представиться сотрудником отдела ОБХСС, пересекающего спекулятивную сделку.

В нашем случае он специально следил за посредником Тимуром и, как только у того появились клиенты, подслушал разговор у таксофона и решил действовать.

— Друзья, здравствуйте. Тимур мне сказал, что вы «Рафик» хотите приобрести, — с ходу начал он очень уверенно.

— А что у вас есть на продажу? — спросила Анастасия.

— Я знаю, кто продаёт. Пойдёмте, сведу вас с нужным человеком.

Мошенник говорил уверенно и всем своим видом показывал, что рвётся помочь. Его интеллигентный вид, очки с обычным стеклом и правильная речь должны были внушить клиенту, что он общается с очень полезным человеком, имеющим большие связи.

На самом деле мошеннику сейчас нужно было просто увести нас подальше от того места, где мы ждали возвращения Тимура. По дороге он собирался запудрить нам мозги и развести на выдачу крупного аванса. Для этого сегодня у мошенника имелись сообщники, игравшие роли солидного продавца и его подставной жены. После выдачи аванса именно она должна была оставаться с нами в качестве своеобразной заложницы и уйти через магазин, сославшись на необходимость зайти в туалет, когда наши деньги окажутся далеко отсюда.

Тратить время на мошенника не хотелось, и я уже собирался его грубо отбрить, но внезапно уловил нечто знакомое. Сначала я не понял, что обнаружил при сканировании более глубинных слоёв его сознания, а потом до меня дошло.

Недавно мошенник решил навариться повторно на ранее кинутом покупателе и, воспользовавшись поддельными корочками милиционера, в конце концов довёл человека до самоубийства. А самое главное — он не раскаялся в этом и, уже переступив черту, лелеял очень грязные схемы отъёма средств, при которых не надо было довольствоваться малым, можно было получить сразу большой куш, а расставшийся с деньгами клиент навсегда исчезал. Пока ему мешало осуществить тёмную схему только отсутствие правильных подельников готовых пойти на мокруху.

Я представил, кем станет этот гад при Горбачёве, когда для такой сволочи вместе с перестройкой, гласностью и кооперативным движением распахнётся окно возможностей. Про девяностые и заикаться не стоит, там он будет как рыба в воде.

Но самое главное — именно в этот момент я наконец-то опознал мошенника. В прошлой жизни на съёмках телепередачи мне пришлось пообщаться с его возрастной версией, отбывавшей срок в колонии строгого режима. В момент съёмок на камеру он отпирался от занятия чёрным риелторством до последнего и говорил, что невиновен, но при общении один на один обмолвился, что похоронил не один десяток людишек в подмосковных лесах и жалеет только о том, что его поймали. Тогда я, даже без экстрасенсорного дара, почувствовал идущий от него могильный холодок. И сейчас в этом едва переступившем черту мошеннике я на сто процентов опознал его более молодую копию.