— И что же ты желаешь получить взамен? — вкрадчиво поинтересовался Диран, изящно приподняв бровь.

Гарен развел руками.

— Немного, мой лорд. Возможность служить вам. В конце концов, разве не лучше жить в услужении, чем умереть в бою за такую сомнительную ценность, как свобода?

— Да, в самом деле, — с улыбкой отозвался Диран. — Ну, и где же находится эта крепость?

* * *

Диран, все еще продолжая улыбаться, подождал, пока Триана, Чейнар, Беренель и все прочие займут свои места. Из всех присутствующих невозмутимой выглядела одна лишь Триана. Впрочем, она привыкла вести ночной образ жизни и скорее всего еще бодрствовала, когда к ней донесся призыв Дирана.

— Мои лорды, и вы, леди, — произнес Диран, — позвольте мне поблагодарить вас за то, что вы выполнили мою просьбу и собрались на эту встречу. — Когда Диран увидел, как Беренель подавил зевок, его улыбка сделалась чуть шире. — Я знаю, что время уже позднее, но я полагаю, что даже вы, лорд Беренель, сочтете, что такая новость стоила того, чтобы ради нее прервать ваш отдых.

— Проклятие, лучше бы так оно и оказалось! — проворчал Беренель, поплотнее заворачиваясь в плащ. — Уже третью ночь подряд меня по разным причинам вытаскивают из кровати.

— Эта ночь станет последней, мой лорд, — дружелюбно кивнув, произнес Диран. «И вы, мой лорд, сможете беспрепятственно заниматься своей охотой на драконов — а я тем временем подомну под себя весь Совет». — Сегодня вечером ко мне явился очень необычный посетитель, — продолжал он. — Волшебник.

Заметив, как Триана и Чейнар затаили дыхание, Диран не удержался от смешка.

— Да, совершенно верно. Полукровка. Он предложил мне сведения о местонахождении крепости волшебников — и свои услуги в придачу. От такого предложения чрезвычайно трудно отказаться, вы не находите?

— А что он хотел взамен? — резко спросил Беренель. — И откуда вы знаете, что он не лжет?

— Взамен он хотел, естественно, безопасности и моего покровительства. Само собой, я не могу быть полностью уверен, что этот полукровка сказал правду. Он вполне мог солгать — и тогда, когда он разговаривал со мной добровольно, и тогда, когда я сжег ему руки, — Диран задумчиво сложил ладони. — Конечно, это не исключено. Но я все же склонен считать, что он в обоих случаях говорил правду. И я не думаю, что он воздействовал на мое сознание — как вам известно, мне уже доводилось иметь дело с волшебниками. Могу вас заверить — боль целиком и полностью лишает их возможности пользоваться своим даром.

— И где же он теперь? — спросила Триана, как показалось Дирану, с некоторым беспокойством. Диран смерил женщину подозрительным взглядом. Что-то здесь было не так... Возможно, когда эта история закончится, ему следует приглядеть за леди Трианой. Что-то она скрывает...

Диран кивком указал на кучку пепла в углу шатра.

— Он исчерпал свою полезность.

Триана недовольно нахмурилась. Диран предостерегающе погрозил ей пальцем.

— Вы очень молоды, моя леди. Вижу, вас разочаровало то, что я пообещал этому изменнику покровительство, а потом разделался с ним.

Триана кивнула, но неохотно, словно не желая признавать свое разочарование.

— Во-первых, я не обещал ему безопасности, — пояснил ей Диран. — Это были его домыслы, и не более того. А во-вторых, тот, кто предал своих друзей, своих соплеменников, не заслуживает ни малейшего доверия. И уж тем более не заслуживает, если этот изменник — полукровка, волшебник. Тот, кто хоть раз пошел на предательство, без колебаний предаст снова, лишь бы выслужиться перед новым хозяином. Запомните это, моя леди. Полукровки — предатели от рождения, и с каждым прожитым годом эта черта усиливается в них. Они, как и однороги, всегда в конечном итоге набрасываются на своего хозяина.

— На этот раз, Диран, я с вами согласен! — с чувством провозгласил Беренель. — Ну, так где же эта их крепость и что мы будем с ней делать?

«А я все-таки тебя расшевелил, мой вынужденный союзник!» — с удовлетворением подумал Диран, разворачивая пред собравшимися карту. Он знал, что подчинил своему влиянию всех присутствующих. Подумать только, он привлек на свою сторону даже злейших врагов!

— Крепость расположена здесь, — сказал он, указав на точку, тщательно выверенную по указаниям перебежчика. — А делать мы будем вот что...

 Глава 24

«Что-то здесь не так... — подумал Кеман. Он кружил над вражеским лагерем, надеясь, что безлунная ночь сделает его невидимым. — Что-то здесь сильно не так...»

Хотя в каждой костровой яме горели огни, а рядом с шатрами командующих пылали факелы, в лагере не было заметно ни малейшего движения. Вообще никакого. А как успел выяснить Кеман, даже в спящем лагере все-таки наблюдается хоть небольшое шевеление. Расхаживают часовые, снуют посыльные — людей время от времени приходится сменять, — сонно переступают с ноги на ногу лошади.

Кеман хорошенько принюхался. Запах горящего дерева. Больше ничего. Еще одна странность. Должны быть и другие запахи: готовящейся пищи, лошадей, человеческого пота.

Дракон спустился пониже, чтобы лучше видеть.

Первое, что бросилось ему в глаза, это отсутствие часовых, конечно, их можно замаскировать, но зачем, спрашивается, возиться? Кеман повнимательнее присмотрелся к лагерю. Вокруг костров лежали темные тюки, но они были совершенно неподвижны. Но люди даже во сне не могут лежать неподвижно, как бревна! Они шевелятся, ворочаются...

Лежать неподвижно, как бревна... Дракон прищурился и сосредоточил взгляд на этих тюках. Это действительно были бревна! Бревна, мешки с травой, вязанки хвороста... А где же бойцы?

Кеман несколькими сильными взмахами поднялся повыше и принялся парить, осматривая раскинувшийся внизу лес. Дракон снова перенастроил свое зрение и теперь мог воспринимать тепло живых тел...

И вскоре он обнаружил то, что искал. Он нашел людей, которые молча, без огней двигались через лес, и те, кто вел их, видели путь, невзирая даже на безлунную ночь и непроницаемую тьму, царящую под пологом леса. Вражеская армия превратилась в стрелу, и острие этой стрелы смотрело точно на Цитадель.

На мгновение Кеману показалось, что у него остановилось сердце.

«Огонь и Дождь!..»

Кеман судорожно взмахнул крыльями, а потом, когда потрясение уступило место панике, с бешеной скоростью ринулся вперед.

«Шана! — позвал он, напрягшись изо всех сил. — Пожалуйста, ну пожалуйста, услышь меня, ответь мне...»

Дракон поднялся повыше и на полной скорости понесся к Цитадели.

«Шана!»

Обычно Кеман менял облик при приземлении, чтобы не пугать окружающих, но теперь, когда он докричался до Шаны и поднял тревогу, девушка попросила его оставаться в драконьем облике. В таком виде Кеман мог войти в Цитадель только через главный вход — остальные были чересчур малы. Приземлившись, Кеман увидел, что иллюзия, маскировавшая этот самый главный вход, исчезла, и все вокруг видно, словно днем, благодаря свету сотен ламп и факелов.

Кеман услышал детский плач и шиканье взрослых. Из пещеры доносились усиленные эхом выкрики и приказы. Струйки белого и серого дыма, ползущие из проема пещеры, пахли чем-то еще помимо дров и масла.

От входа тянулся редкий, но непрерывный поток беженцев — группки по двое-трое детей, и при них по одному взрослому, все с дорожными сумками. Кеман с трудом протиснулся мимо них, но беженцы даже не посмотрели на него, хотя большинство детей до этого видели его всего лишь раз-другой, да и то на расстоянии. Сонные, растерянные дети брели, спотыкаясь и сутулясь под своими ношами. Взрослые же выглядели вполне проснувшимися, но мрачными и испуганными.

Цитадель бурлила. Взрослые и почти взрослые волшебники сновали туда-сюда, перетаскивая всяческое имущество. Некоторые тащили в Цитадель большие узлы, а обратно шли с небольшими коричневыми тючками. Некоторые уходили в туннели и возвращались, нагруженные...