С началом теплых и сухих дней все училище выехало на весенне-летний сезон в Красное село. Существенных изменений в нашем расписании занятий не произошло. Добавилось утреннее омовение в водах глубокого ручья, но были исключены боевые стрельбы из орудий. Практика же стрельбы из револьверов и винтовок проводилась ежедневно.

В конце мая в училище был выпуск юнкеров, прошедших двухгодичное обучение. На третий курс обучения зачислили пятьдесят два юнкера, показавших отличные и хорошие результаты в учебе. Я был в их числе. Мой товарищ Василий Зверев покидал училище. По его словам, дальше учиться не имеет смысла, остальную науку он будет постигать на практике непосредственно в войсках.

На торжественный выпуск собралось большое количество народа. Родные и близкие выпускников составляли большинство. Основную массу юнкеров аттестовали прапорщиками, лишь пятерых выпустили в звании подпоручика. Офицерские погоны вручал великий князь Михаил Александрович. Он же зачитал приветственное послание от Николая II. Строй, теперь уже господ офицеров, последний раз прошел перед командованием училища в парадном строю. Кстати, мой бывший «ученик» Бестужев, выпущен прапорщиком.

С одной стороны - я завидовал своим сослуживцам. После месяца отпуска они, согласно полученным предписаниям, отбудут к местам службы и начнут передавать в войсках знания, полученные в стенах нашего славного училища. С другой стороны - ознакомившись с программой обучения на третьем курсе, я увидел, что за этот год получу более углубленные знания по системе управления артиллерийскими подразделениями. Также у меня будет приоритетное право на поступление в артиллерийскую академию.

Все это в перспективе, а сейчас я отбываю в заслуженный отпуск, родители уже заждались в Шпреньгринштадте.

«Прощайте, прелестный ангел.

Целую кончики ваших крыльев,

как говаривал Вольтер людям,

которые вас не стоили»

Из письма А.С. Пушкина Н.Н. Гончаровой

- Повернись, сын, посмотрю на тебя, каким ты стал за год, - вертел меня во все стороны отец. – Вымахал, на голову выше меня и в плечах раздался.

- Твои реплики, отец, напоминают мне произведение Гоголя «Тарас Бульба», там описывается встреча отца с сыновьями, приехавшими из семинарии, - ответил родителю с улыбкой.

- Ну, допустим, длинных усов у меня нет и в шаровары я не одет, но аналогия принимается. Если вспомнить о наших родовых корнях, то запорожские казаки в роду были.

Мама мягко отстранила от меня отца, обняла и поцеловала. Я заметил у нее на глазах слезы.

- Мама, все же хорошо, я живой и здоровый, вот приехал к вам в гости, - поглаживая по спине, успокаивал маму.

- Вот именно сынок, что ты приехал в гости, а не домой, - всхлипывала мама. – Ты теперь редкий у нас гость. И мы с отцом в этом большом доме остались одни. Вы, наши дети, разлетелись в разные стороны. Скучаем мы без вас.

- За месяц моего пребывания у Вас успею надоесть.

- Можно подумать, ты все дни сиднем просидишь в усадьбе. Оседлаешь Ветерка и поскачешь к Любочке в Екатериновку.

- Естественно, нанесу визит вежливости. Мы с Любочкой весь год состояли в переписке. Сразу говорю, о каких-либо чувствах мы не писали, просто делились новостями.

- Стас, девушки в семнадцать лет романтичны. Если Любочка ничего не писала о чувствах, то это еще ничего не говорит о том, что их нет. Петр Иванович в свой приезд к нам в гости взял с собой Любочку. Девушка очень интересовалась тобой, прямо ничего не спрашивала, а исподволь выспросила у меня о тебе все.

- В прошлую нашу встречу Любочка меня поставила в тупик своим знакомством с творчеством писателей-романистов. Я чувствовал себя не лучшим образом, так как совершенно был незнаком с подобным творчеством. И за этот год не восполнил пробел, почел всего два романа Чарльза Диккенса – «Тяжелые времена» и «Большие надежды». Честно сказать, некогда было читать художественную литературу.

- Правильно сын, вначале овладей профессией, а потом, если найдется свободное время, занимайся самообразованием, - сказал отец, приглашая за накрытый стол. – Отобедаем, отдохнем немного и пойдем с тобой в нашу новую баню, её три месяца как построили. Парок там знатный и бассейн внутри есть. Оценишь мои старания.

Обед был вкусным и сытным. Мама все время хотела мне положить в тарелку лишний кусочек хорошо прожаренной свинины, пододвинуть ближе блюдо с мясной нарезкой. Беспокоилась мама, думала, что её дите на казенных харчах отощало. Заблуждалась, я не отощал, просто я уже наелся, а от такого обилия съестного можно лопнуть.

Во второй половине дня, прихватив чистое нательное белье, отправились с отцом в баню. Проходя по двору, заметил рядом с флигелем своего воспитателя Прохора. Пошел передать поклон от есаула Дорохова.

- Значит, Тимошка в есаулы вышел, - степенно отметил Прохор, - вас обучать поставлен. – Высоко взлетел. А помнится, я его хворостиной по голой заднице охаживал, так он орал на всю станицу Петровскую. И многому он вас ваше сиятельство научил?

- Прохор, зачем сиятельством меня называешь, - удивился я, - раньше за тобой такого не замечалось.

- Так, когда зачал учить, кем вы были? Малым постреленком, сыном графа Головко, и тогда я вас, на ты называл наедине. А сейчас вы уже офицер, вот и обращаюсь к вам согласно уставу. Меня не переделаешь, въелась глубоко служба. За поклон от Тимошки спасибо. Увидите, передайте, что темляк на шашку надо плести из волос гривы лошади.

- Дорохов поймет, о чем идет речь?

- Поймет. У него отметина есть над правой бровью, он ее обязательно почесать должен. Так польза от обучения есаула есть?

- Дорохов на первом же занятии опознал мой казацкий сабельный бой. Сказал, что учил меня умелый человек. А когда я назвал твое имя, то он несказанно обрадовался, назвал тебя мастером боя на шашках и саблях. Весь год я с ним проводил тренировки. Есаул мне рассказывал, что казацкий бой без оружия, это твой семейный секрет. Это так?

- И так и не так. Мой батя много воевал, знал бой на кулачках хорошо. С терскими казаками он сдружился, те ему несколько интересных ухваток показали. А потом отец начал выискивать среди казаков умельцев, у них стал перенимать ухватки. Вот с миру по нитке и насобирал. Когда я впервые сел на коня, отец начал мое обучение, где словом, а где и нагайкой. Усвоил науку крепко, сынам своим передал. Только Господь прибрал моих сыночков раньше времени, потомство они оставить не успели. Потому я все вам, ваше сиятельство, мастерство свое семейное передал. Если сподобитесь, намните бока Тимошке, но научите, тому, что сами можете. Пускай моя наука достанется многим, может кому-то жизнь спасет.

- Обязательно.

- Бегите в баню, граф заждался уже.

Скромничал отец, называя это сооружение баней. Это настоящий дворец чистоты. Открыв входную дверь, попадаю в небольшой предбанник еще с одной дверью. Дальше расположена небольшая гардеробная, где оставляют верхнюю одежду. За гардеробной большая комната отдыха с широкими лавками и огромным столом, в центре которого возвышался двухведерный самовар с трубой, выведенной в форточку окна. На лавках стопкой сложены белые чистые простыни. Перехожу далее и оказываюсь в комнате с душевыми кабинками, а вот за душевой расположен бассейн впечатляющих размеров. И наконец, сердце так называемой бани – парная. Отец сидел на верхнем полке.

- Удивлен, сын? – поинтересовался отец, поправляя войлочную шапку на голове.

- Признаюсь, не ожидал, - ответил я, ежась от высокой температуры пара, пахнущего травами.

- Был в гостях у своего сослуживца, баню посещали, там и подсмотрел. Кое-чего сам додумал. Ты присаживайся, погрейся, а потом сиганешь в бассейн, там водичка само то, из Мутной самотеком попадает.

- Нет, мне хватит, тут свариться можно, - ответил на приглашение отца и выбежал из парной.

Продолжая движение, нырнул в бассейн. Да, вода точно из Мутной, холоднющая. Постоял немного под душем и отправился в комнату отдыха. Вот сижу, замотавшись в простыню, пью чай. Отец, повторив мой путь, присоединился к чаепитию.