Уже к вечеру в маетке прорабатывали с Дороховым и Волковым детали предстоящего выхода. По информации Дорохова, штаб 4-й австрийской армии находится в пригороде Ужгорода в селе с названием Дубовая роща, если правильно перевели название. Десяток казаков будет сопровождать надежный проводник, без него нечего соваться в горы, все основные перевалы перекрыты австрийскими войсками, плюс ко всему снежный покров в некоторых местах выше человеческого роста, легко сорваться в пропасть. В село я пойду один, переодевшись в крестьянскую одежду, благо австрийцы пока не препятствуют передвижению местных жителей. Правда, за местного жителя я не сойду, языка не знаю, но на смеси немецкого и чешского говорю сносно.

Перед выходом посмотрел, как оснащаются казаки. У каждого карабин, пистолет «Маузер С 96», три ручные гранаты РГГ- моего отца творения, вместо шашки, приличных размеров кинжал. В вещевых мешках запас продовольствия на десять дней, в виде сушеного мяса, сала и сухарей. У каждого металлическая фляжка с водкой, для согревания, если понадобится, а так только для медицинских целей - для обработки ран, а также несколько мотков белой материи для перевязки. Сверху пластуны укрывались большими белыми балахонами - на фоне снега это делало их незаметными. Я оделся почти также, только в мешок положил поношенную одежду местного крестьянина. Вооружился двумя пистолетами «Браунинг» и небольшим кинжалом. Старшим группы Дорохов назначил хорунжего Скорика. В ходе всей операции я в строгости должен выполнять все его приказания.

«Никогда барды и менестрели не будут слагать од о нас, и ни один пес не будет знать о деяниях наших. Таков удел наш. Во мраке творим дела и во мраке растворимся, как призраки»

Роман Ким, «По прочтении сжечь»

Вышли поздно вечером, когда стемнело, и основная масса солдат отправилась отдыхать, оставив бдить только караулы - нам лишние глаза не нужны.

Ходить в разведку зимой опасно, следы на глубоком снегу не спрячешь, и загребать ветками бесполезно, борозда остается. Надежда только на ветер и на снег. К нашему сожалению, ни того, ни другого пока не наблюдается.

Первые двое суток прошли нормально, а на третьи пришлось менять направление, неширокая тропа была перекрыта австрийским постом, численностью до полувзвода. Впереди идущий дозор с проводником вовремя его обнаружили. Можно было с наступлением ночи вырезать всех по-тихому, но решили пока не обозначать своего присутствия. Радовало, что пошел несильный снег, поднялся легкий ветерок, надеюсь, сможет замести наши следы.

На исходе четвертых суток вышли в лесок на окраине Дубовой рощи. Я переоделся крестьянином. Со Скориком договорились, если через двое суток я не вернусь, то он отправляется в обратный путь, на обнаруженном посту австрийцев постарается захватить в плен офицера.

Я обратил внимание, что движение саней в деревню и обратно не прекращалось, крестьяне везли какие-то мешки, вязанки дров, слышал повизгивание свиней. Армию нужно кормить и обогревать, потому-то лошади трудились вместе с людьми. Решил пристать к одному из обозов. Надеюсь, крестьяне бдительность проявлять не будут. На въезде в деревню никаких постов и в помине не было, а зачем они нужны - глубокий тыл.

Обошел всю деревню, посмотрел сколько войск в нее набилось. Деревенька приличных размеров, навскидку дворов двести. Даже несколько питейных заведений работало, и пускали туда всех подряд, правда, предпочтение отдавалось солдатам, их примерно батальон расквартирован. Странно, штаб армии находится здесь, а постов вокруг села нет. Да и по селу патрулирование не организовано. Беспечность, она иногда приводит к серьезным проблемам. Но мне этот бардак как раз на руку.

В один из таких трактиров, кабаков или таверн протиснулся, заказал на ломанном немецко-чешском языке чарку сливовицы и тарелку каши. В плохо освещенном зале с трудом нашел свободное место за столом, где сидели крестьяне, к солдатам подсаживаться не стоит. Никто на меня внимания не обращал. Пришел еще один крестьянин покушать и выпить, погреться маленько. Деньги заплатил, пусть насыщается.

Кушал не спеша, больше слушал. Ох, уж эти венгры с австрийцами, ну, неужели тяжело говорить по-немецки, а то несут такую смесь языков, что не сразу поймешь, о чем идет речь. Да я и сам при заказе постарался коверкать слова. Сколько не слушал, ничего от крестьян толкового не услышал, от солдат тем более, они все рассказывали скабрезные истории о похождениях какой-то Вильты, переспавшей чуть ли не со всем батальоном. Сидеть в трактире хорошо и тепло, но надо искать «Артура» и место для ночлега, похоже, с закрытием заведения меня отсюда попросят. Как это сделать, ума не приложу, наверное, переоценил я свои силы. Ходить по улицам в поисках агента проблематично, это только днем возможно, а ночью, как говорят, все кошки серы. Ладно, надо найти место для сна, а поисками агента займусь завтра с утра - самый большой дом в деревни отведен под штаб. Там даже часовой с винтовкой стоит. Я наблюдал за этим домом около часа, никакого интенсивного движения господ офицеров не заметил. Наступило время отдыха, а заботы и война подождут.

Поинтересовался у кабатчика наличием свободных мест, где можно поспать до утра. С трудом разобрал, что вся улица занята господа офицерами, хозяева домов, вынуждены ночевать в сараях со скотиной. Через один дом от кабака, есть небольшой дом, живет там одна вдова с нехорошей репутацией. У нее квартирует строгий офицер, могу попытать счастье переночевать у нее, в других местах не получится. В кабаке тоже нельзя остаться, все места заранее распределены, и деньги хозяин уже взял.

На стук в калитку ворот, вначале услышал лай собаки, а потом команду замолчать на местном наречии. Калитку открыла женщина, закутанная в платок по самые глаза, поинтересовалась причиной моего появления. Попросился переночевать. Женщина отошла в сторону и мотнула головой в сторону дома. Не отказали мне здесь уже хорошо, на хоромы рассчитывать не стоит, но и не на улице же коротать время.

Не успел я в сенях почистить снег с валенок, как внезапно дверь в «белую» часть дома отворилась, и на пороге со свечкой в руке, появился господин австрийский офицер, он же мой агент «Артур».

- Магда, я тебя просил не брать на постой людей, я много работаю, а после работы хочу отдохнуть в тишине и покое, - попросил офицер. – Ты снова привела себе крестьянина, и намереваешься тешить с ним свою плоть до утра, мешая мне отдыхать.

Женщина молча опустила голову.

- Иисус Христос учил нас состраданию, - произнес я пароль по-немецки, глядя на офицера.

- Что-что? – изумился «Артур», - повторите.

- Иисус Христос учил нас состраданию, - выполнил я требование офицера.

- Трудно этому возразить, - произнес отзыв агент. – Ты читал Священное Писание? – прозвучала вторая часть пароля.

- Я регулярно посещал церковь, - добавил я свою часть.

Опознание прошло успешно. Вторая часть пароля гласила, что агент сейчас один и может мне уделить время.

- Магда у тебя найдется что-нибудь закусить и выпить? – спросил офицер, - не часто мне встречаются люди, знающие о Священном Писании хоть что-то.

«Артур» утащил меня за руку в свои покои. Успел шепнуть, что денщика отпустил на ночь к молодке, а сам работает с документами.

Магду «Артур» отправил в приличный кабак за пивом.

Пока дама отсутствовала, «Артур» сообщил, что Австро-Венгерское и Германское командование, разработало совместную операцию по снятию осады с крепости Перемышля. Для этого собраны большие силы: 4-я, 3-я, 2-я армии Австро-Венгрии и южная немецкая армия генерала Александра фон Лизингена, всего 50 полностью укомплектованных дивизий.

Австро-германские войска в первой декаде января наступающего года нанесут два мощных удара. Первый от города Ужгород к городу Самбор, и второй от городка Мункач на город Стрий. Предполагается, что армии прорвут русскую оборону на позициях 8-й армии, и кратчайшим путем устремятся на помощь блокированному Перемышлю. На этих направлениях сосредотачиваются войска, подвозятся боеприпасы и продовольствие.