Ранним утром мы были в имении Головановых. Родители объяснили своим будущим родственникам ситуацию, занялись согласованием вопросов по приготовлению к свадьбе. А мы с Любочкой тем временем проводили тренировку поцелуев в ее комнате.
Венчание проходило в церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Шпреньгринштадте. Любочка прибыла в церковь вся в белом. Белая шубка, белая шапочка, белая муфта в руках и, естественно, белое подвенечное платье. Моя Любочка основательно подготовилась к будущему венчанию – заблаговременно пошила платье. Девушка не боялась, что не влезет в него в самый ответственный момент, невеста не склонная к полноте, как и ее мать – моя будущая теща. Сейчас, глядя на Любочку, я не мог отвести взгляда от нее. Хороша, ой, как хороша моя невеста! Мне, в принципе, принаряжаться особенно не нужно. Одел парадный мундир подпоручика и готов идти под венец. Обряд бракосочетания не занял много времени, все строго в соответствии с церковными канонами. Из церкви мы вышли законными супругами.
Я думал, что на нашей свадьбе будет меньше гостей, нежели на свадьбе сестры Анны. Ошибся. Родственники и друзья родителей и Головановых нашли возможность и время посетить наше торжество. Для обслуживания гостей и приготовления блюд мама наняла проверенную на прошлой свадьбе команду профессиональных официантов. Все было по наивысшему разряду, в том числе еда и напитки.
Мы с женой не отказали себе в удовольствии сплясать несколько танцев. Естественно, полюбившийся нам вальс был включен в программу.
О первой брачной ночи рассказывать практически нечего. Неискушенные мы в любовных утехах. Но наше неумение компенсировалась молодостью и страстью. Несмотря на неопытность, мы смогли подарить друг другу безграничную любовь и удовлетворение. И последующие несколько ночей мы не могли насытиться нашей близостью, окунулись в безумный омут любви. Как ни печально, но счастливые дни пролетели как миг.
Настал день моего отъезда.
Любочка и мама проливали слезы, теща в этом им оказывала посильную помощь. Отец и тесть давали наставления по способам выживания на войне. Был у них боевой опыт, хоть и прошлых войн. Слушал мужчин, а у самого сердце разрывалась на части. Только обрел свою половинку и на тебе - надо ее оставлять неизвестно на какое время. Любочка будет жить в доме моих родителей, вернее сказать в нашем доме, ведь я наследник, как-никак.
Непосредственно в день отъезда отец увлек меня в свой кабинет. Из сейфа достал маленький деревянный крестик на тонкой серебряной цепочке.
- Этому крестику где-то сто пятьдесят лет, может больше - не знаю - сказал отец. – Он всегда переходил по наследству старшему сыну в нашем роду. По преданиям, этот крест освящен в Иерусалиме и является семейным оберегом. Все мужчины, носившие его, прошли через жестокие сражения и остались живы. Да, были ранения, но смертельных никто не получил. Я тоже носил его в период Балканской войны. Зацепил меня несильно осколок османского снаряда в плечо. В лазарете перевязали, я даже боевых позиций не оставлял. Носи его вместе с крестильным крестиком. Надеюсь, Господь наш убережет тебя. Мы будем все ждать тебя живым и здоровым.
Отец одел мне на шею цепочку. Крепко обнял и поцеловал. Глаза отца немного увлажнились - волнуется за меня старик.
В Москве у военного коменданта города сделал отметку в своем предписании. Получил билет в купированный вагон поезда сообщением Москва-Владивосток. На московском вокзале я впервые столкнулся с огромным количеством людей в военной форме. Нижние чины, офицеры всех родов войск и званий, носильщики с тележками и чемоданами, дамы и девушки разных сословий заполонили все пространство вокзала и перрона. Вся эта оруще-галдящая масса народа двигалась в известном только им направлении. Сталкиваясь по пути с пассажирами, я с трудом наконец-то нашел свой пятый вагон.
В купе уже присутствовали офицеры - пехотный прапорщик Горячев Сергей Вадимович и пехотный штабс-капитан Терехов Александр Петрович. Представился.
- Господа офицеры, поскольку нам, по всей вероятности, предстоит совместное дальнее путешествие, - заговорил Терехов, - то в пределах купе предлагаю общаться без чинов. – Возражений не имеете?
Мы с прапорщиком Горячевым поочередно согласно кивнули головами.
- В таком случае, предлагаю отметить начало путешествия скромной трапезой с маленькой дозой благородных напитков - неуместно напиваться до непотребного состояния.
- Александр Петрович, давайте начнем с моих запасов, - предложил я. – Мне в дорогу отец презентовал несколько бутылок хорошего вина - «Шато Монтросе». Если честно, то я его толком не пробовал. Вот все вместе и отведаем.
- Предложение принимается. Выставляйте для начала одну бутылку, а потом посмотрим.
Не сговариваясь, начали мы выгружать на стол закуски. Появились соления, копчености, пару сортов твердых сыров и многое другое. Я выложил гуся, запеченного еще в усадьбе. Хорошо зима на дворе - не пропал.
Терехов, оценив богатство стола, произвел его сортировку, подчеркнув, что в первую очередь подлежат уничтожению продукты, имеющие малый срок хранения, гусь, например. Возражать не стали, штабс-капитан выше нас по чину, старше по возрасту, да и, похоже, опыта в организации застолий ему не занимать. У Терехова в саквояже обнаружились небольшие серебряные стаканчики, очень оригинальной работы. Разлили в них вино. Терехов произнес короткий тост – «за успешное начало путешествия».
- Станислав Владимирович, где это ваш батюшка разжился настоящей амброзией, - произнес Терехов с довольным лицом. – Мне уже лет пять не доводилось дегустировать сей прекрасный напиток.
- Где отец прикупил вино, я не знаю, а вот как он доставал его из подвала в нашей усадьбе видел своими глазами.
- Запасливый ваш батюшка, наверное, ранее состоял на военной службе.
- Да. Полковник артиллерии в отставке.
- У вас семейная традиция служить в артиллерии?
- Все мужчины нашего рода, начиная с прапрадеда, посвятили всю жизнь этому роду войск.
- Похвально. А скажите, господа офицеры, что вам известно о нашем будущем противнике? Только прошу, не пересказывайте газетных статей.
По большому счету мы знали немного. Я еще смог что-то рассказать о древней Японии, не зря копался в библиотеке. Горячев просто скромно промолчал.
- Прошлое неразрывно связано с настоящим, господа офицеры, - серьезно произнес Терехов. – Это утверждение естественно относится и к Японии. Эта страна богата своей историей. Долгое время она была совершенно закрыта для европейцев. Японцы очень тщательно охраняли свои устои, традиции и отношение к окружающему миру. Отмечались случаи, когда жертв кораблекрушения, выбравшихся на японские острова, просто убивали.
- Это против всех правил, - возмутился прапорщик, - так обычно поступают варвары.
- Кстати, варварами японцы считают нас с вами и другие народы, - невесело улыбнулся Терехов. – Если верить историческим хроникам, то первыми европейцами, проникшим на японские острова, были португальцы, а чуть позже к ним присоединились испанцы. Им удалось договориться с удельными князьками - сёгунами и центральной властью о взаимном обмене товарами. Надо сказать, что португальцы длительное время имели исключительное право на торговлю с Японией, никого на этот рынок не допускали. О прибрежной торговле японцев с китайскими и корейскими народами я не говорю, потому как объем таких операций мизерный. Помощь в продвижении на японский рынок европейских товаров оказывали проповедники - иезуиты.
Постепенно португальцы утратили свою ведущую роль, их место не пустовало, его заняли голландцы, англичане с американцами. Первые шаги по реформированию японской армии были предприняты этими странами.
На сегодняшний день армия в Японии занимает ведущее место, опережая морской флот. Казалось бы, Великобритания и Америка могут стать первыми строителями новой японской армии, но по неизвестным причинам на строительство армии и разработку военного искусства Японии оказала влияние немецкая военная система. Японцы решили полностью скопировать немецкую систему с учетом национальных особенностей. Они пригласили к себе профессора Берлинской военной академии – Меккеля, провозгласив его первым учителем «новой войны». Меккель провел полную реорганизацию японской армии. Его перу принадлежат уставы и наставления для всех родов войск. Опять же Меккель является создателем японской военной академии в Токио.
