Архипыч дело знал хорошо. На батарею вовремя были доставлены снаряды и питание, обед, совмещенный с ужином.
До наступления темноты поступили сведения, что фронт врага прорван по всей линии соприкосновения. Противник спешно отводит войска и закрепляется на новых рубежах. Нам приказано не допустить контрнаступления всеми доступными средствами.
Получил доклады от командиров взводов. Ранеными в общей сложности потеряли шестнадцать человек, тяжелораненых и убитых, слава Богу, нет. Всех раненых отправили в тыл.
Прапорщика Митрохина царапнул вражеский осколок по правой руке. В лазарете рану обработали и перевязали. Мой старший офицер батареи службу нести способен. Всем офицерам батареи приказал усилить бдительность на позициях. Японцев мы разозлили сильно, могут рискнуть провести ночную атаку.
Уже в сумерках я отправился на позиции 137-го Нежинского полка, для уточнения обстановки и дальнейших планов действий. Из дивизиона приказы запаздывали прилично. В палатке штабс-капитана Корде встретился с командиром полка Истоминым.
- Здравия желаю, выше высокоблагородие, подпоручик Головко, прибыл к штабс-капитану Корде для координации дальнейших совместных действий, - четко отрапортовал полковнику.
- С памятью и со зрением у меня, Головко, все в порядке, - улыбнулся Истомин. – Хорошо ты сегодня японцев поджарил, горели отлично.
- Извините, ваше высокоблагородие, жег не я, нет у меня зажигательных снарядов, это дивизион подполковника Лебедева постарался.
- Юрия Васильевича дивизион?
- Имя отчество подполковника я не знаю, не успел, как следует познакомиться, началось наступление.
- Ну, такой, с пшеничными усами, примерно моего возраста, на голову вас подпоручик ниже, глаза темно карие.
- Похож подполковник по вашему описанию.
- Вот свезло, свояка встретил. Проводите меня, Головко, к нему в дивизион. Когда еще доведется свидеться?
Я, Корде, полковник и адъютант командира полка гуськом отправились к позициям гаубиц. Способ передвижения диктовала наступившая ночь. Пришлось выступать в качестве проводника. Встреча родственников прошла в теплой обстановке. Мы с Корде, чтобы не мешать общаться Истомину с Лебедевым, ушли в мою палатку.
Штабс-капитан рассказал, что по сведениям, полученным из штаба дивизии, завтра ожидается наступление. Мы должны утром овладеть Футдзяо и закрепиться на этих позициях. Через этот поселок проходят три главные дороги провинции. Одна из них ведет к морю, к городу Такушан. По этим дорогам, предположительно будут отступать японцы, разбитые у нас на флангах. По словам Сергея Петровича, нам может завтра достаться и очень сильно. Неизвестно, сколько войск японцев бросится в сторону Футдзяо, а потом на Такушан.
Проводив Корде, пришлось поднимать Архипыча и отправлять на дивизионные склады за снарядами. Пусть лучше будет два комплекта, чем остаться без снарядов вообще.
Спал я плохо, часто просыпался и прислушивался. Мне почему то казалось, что японцы, пройдя окопы пехоты, приближаются к нашим позициям. Не выспался толком, и рассвет встретил на ногах. Архипыч контролировал выдачу завтрака личному составу батареи. Я ограничился чашкой горячего чая и галетами.
Пожаловал подполковник Лебедев, я ему предложил чаю.
- Как, подпоручик, планируете организовать поддержку пехотного полка? – поинтересовался подполковник, отхлебывая из чашки чай. – Японцев в поселке многовато.
- Думаю, главное сбить японскую артиллерию на высотах, чтобы они не смогли наносить по нашим пехотинцам удары. Затем переключиться всей батареей на поселок. Там в основном глиняные дома, крытые камышовыми матами, что-то обязательно загорится.
- Давайте я займусь батареями на сопках, есть у меня в достатке зажигательных снарядов. Затем переключусь на поселок. Вы тем временем в максимальном темпе накрываете позиции пехоты.
- Ваше высокоблагородие, а если одну вашу батарею сразу нацелить на поселок и пожечь все, что может гореть. Думаю, японцам такой расклад не понравится.
- Тогда первая и вторая мои батареи бьют по сопкам, а третья накроет поселок. Окопы, молодой человек на вашей совести. Истомин подготовится к атаке и даст нам знать.
- А другие полки 35-й пехотной дивизии далеко от нас?
- Связь налажена только с 139-м пехотным Моршанским полком, он в пяти верстах справа от нас вышел к деревушке Чутантау. Где остальные неизвестно. Посланные Истоминым гонцы еще не вернулись или сгинули, или не нашли свои полки. Будем воевать, как договорились с полковником. У вас связи со своим дивизионом нет?
- Вчера вечером мой унтер-офицер побывал на складах. В последний момент вырвал снаряды. Штаб дивизиона снимался с места, направляясь на юг. Никаких приказов я до сегодняшнего утра не получал.
- Тогда открываем огонь в восемь тридцать и кидаем снаряды полчаса. По результатам, если кого не добьем, вновь бить начнем. Смотрите свою пехоту не бейте.
Быстро собрал своих офицеров, распределил между взводами основные цели. Приказал беречь людей и вести прицельный огонь.
В назначенное время начали обстрел вражеских позиций. Фугасные снаряды моих трехдюймовок ложились кучно по окопам японцев, а одна батарея Лебедева жгла поселок. Наблюдал в бинокль мощные оранжево-красные взрывы среди строений поселка. Видел множество людей, пытающихся спастись от пламени, некоторые убегающие пылали. Гражданские это люди или японские солдаты- разобрать было трудно из-за большого расстояния.
Затем в атаку пошел 137-й Нежинский полк. Японцы встретили наступающих пехотинцев слабым огнем, похоже, противнику здорово досталось от нашей артиллерии.
Оставил третий взвод Улыбина прикрывать, а взводы Переметова и Иванова отправил ближе к захваченным японским окопам - вдруг японцы где-то окопались и усиленно обороняются. Свой наблюдательный пункт перенес в первый взвод, а Митрохин обосновался во взводе Иванова.
Дома в Футдзяо прогорели быстро, дым от них нам не мешал, его сносило к югу северным ветром. Пока перемещались, по нам ни разу не выстрелили японские артиллеристы с сопок. Лебедев их видно сжег основательно. Жаль, конечно, могли бы обзавестись еще несколькими орудиями. Если нам предстоит отбиваться от бегущих японцев, то лишними орудия не будут.
Спустя час остатки поселка были заняты пехотой. Слабое сопротивление отдельных групп японских солдат было жестко подавлено. Пленных никто не брал, за исключением двух офицеров, доставленных на допрос к полковнику Истомину.
Меня и подполковника Лебедева пригласили на совещание в штаб 137-го Нежинского полка.
- По сведениям, полученным от пленных японцев, мы знаем, что сегодня ночью японская пехота, численностью до полка с обозами и артиллерией, покинула поселок Футдзяо, - доносил нам информацию Истомин. – Отступление прикрывали три роты пехоты и четыре орудия. Вот потому мы так легко взяли позиции. Но японцы утверждают, что ближе к полудню следует ожидать подхода с северо-западного направления не менее двух полков пехоты. Сколько будет с ними артиллерии, японские офицеры не знают. Предполагается, что с пехотой будет большой обоз с ранеными и имуществом. Наша задача не изменилась. Необходимо закрепиться на отвоеванных позициях и не дать противнику уйти без боя к порту Такушан. Поэтому приказываю занять круговую оборону. Все окопы обновить, при необходимости отрыть новые. Подполковник Лебедев, подпоручик Головко, вам надлежит расставить орудия таким образом, чтобы обеспечить надежное прикрытие полка во всех направлениях. Если вопросов нет, прошу приступить к оборудованию позиций.
С Лебедевым мы решили вопросы быстро. На сопках разместили каждый по одной батарее. С 5 будут громить середину колон противника, а мои взводы- головную часть. В поселке тоже разместили по взводу, это уже непосредственная поддержка пехоты.
Меня не оставляла мысль о нашей коннице. Ведь я отчетливо видел, как в прорыв входили кавалеристы. Не могли их всех выбить японцы, слишком подвижные подразделения. Наверное и на других участках кавалерия ушла в прорыв. Тогда где эти мужественные воины? Больше чем уверен, что в массе кавалерии были казачьи части из Приамурья. Вот они к этой местности привычны и должны знать, как выходить из сложной ситуации. Мыслительный процесс не мешал мне обойти все позиции батареи и проконтролировать качество подготовки огневых рубежей.
