- Вы, Генрих, выделяетесь статью, - заметила фрау Гертруда. – Каждая нормальная женщина мечтает родить живого и здорового ребенка. Вы для этой роли подходите, как никто иной.
- Если следовать логике фрау Франчески, мы с ней родственники. Браки между близкими людьми нежелательны, тем более дочь Франчески уже замужем, есть внучка. Очень надеюсь, Франческа не рассматривает себя в качестве моего партнера по утехам.
- Вы, конечно же, шутник, Генрих. Может быть Франческа и хочет использовать вас в качестве отца наследника торгового дома мужского пола, - улыбнулся Герт. - Думает, что за сотню лет в крови рода Колетти намешано столько посторонней крови, что ваша капля не приведет к фатальным последствиям, вступи вы в отношения с ее дочерью. Мне нравится ваше хладнокровие и отсутствие паники, но мы должны в этой серьезной ситуации рассмотреть всевозможные версии и принять верное решение. Шутки – в сторону.
- Хорошо, эту версию мы рассмотрели. А если предположить, что фрау Колетти сотрудничает с Разведывательным бюро Генерального штаба австро-венгерской армии или с контрразведкой Австро-Венгрии. Допустим, контрразведчики Австро-Венгрии каким-то образом получили на вас, гер Леманн, компрометирующую информацию. Можно допустить подобную ситуацию и в отношении меня, почему нет? Используя фрау Колетти, они пытаются подобраться к вам или ко мне ближе, выявить связи, определить направления деятельности. Франческа, полагаясь на мнимое со мной родство, получает в вашем окружении надежного источника информации. Родственник, по ее мнению, не будет обманывать тетушку. В перспективе меня тоже можно подвести к интересующим контрразведку людям.
Я, гер Леманн, хочу особо отметить тот факт, что на предъявленной мне фрау Колетти фотографии портрета я сразу и без колебаний опознал своего предка, портрет которого, но в иной военной форме, имеется в усадьбе моих родителей. Опять же, случайное совпадение с медальонами редкой по красоте работы, до самых мелких деталей, - маловероятно. Получается - уже два совпадения. Здесь и одного многовато. Я бы сказал, что это было слишком большим совпадением, чтобы быть таковым. Если вспомнить ваши наставления о необходимости всегда исходить из худшего сценария развития ситуации, то вывод однозначен – возникла реальная угроза провала, моя легенда может развалиться, как старая телега, упавшая в пропасть. Она трещит по всем швам. Но при ее разработке Крестный подобного поворота событий предусмотреть никак не мог. Чья-либо вина не просматривается. Я очень опасаюсь, что у всей нашей, руководимой вами, группы возникли серьезные проблемы. Признаюсь, я, видимо, оказался плохим актером - Франческа заявила о том, что по выражению моего лица все прочитала и это, по всей видимости, не было блефом с ее стороны. Она застала меня врасплох, хотя я и настраивался перед встречей с ней на любые неожиданные повороты в наших отношениях, сделал ошибочные выводы, акцентировал свое внимание на анализе других признаков, которые мы уже обсудили. Такое предусмотреть не смог бы никто. Но, боюсь, мое лицо выражало совсем не то, чему меня учили. Предлагаю немедленно оповестить об этом руководство и до решения проблемы прекратить всю нашу деятельность, отправить соответствующие сообщения агентуре и обсудить линию моего поведения на ближайшее время. Правда, учитывая распространившуюся в целях закрепления моей легенды информацию о моей дальней родственной связи с фрау Гертрудой и вам надо принять соответствующие меры, ибо в случае осложнений объяснения о моем случайном трудоустройстве в вашу торговую фирму будут звучать неубедительно.
- Мне понятен ход ваших мыслей Генрих, - задумчиво произнес Леманн, – и я полностью согласен с вашими опасениями. Конечно, мы предпримем необходимые меры предосторожности. Береженого Бог бережет, осторожному в своих решениях и поступках человеку легче избежать опасностей и неоправданных рисков. В данной ситуации мы не можем рисковать. Но вы упускаете одну деталь, вернее вы о ней не знаете. Франческа на дух не переносит разведчиков и агентов, а также полицейских чинов любого ранга. Три года назад в ее торговый дом австрийская контрразведка попыталась внедрить своего человека. Итальянка непонятным образом его выявила, и несостоявшийся шпион исчез. Нет, он никуда не уезжал из Вены, он в буквальном смысле исчез. Один из моих агентов предполагал, что Колетти лично отправила его на небеса, так как очень хорошо умеет обращаться с короткоклинковым оружием. По слухам, у нее имеется целая коллекция стилетов, предшественниками которых были так называемые «кинжалы милосердия». Кстати, при удобном случае, под благовидным предлогом, было бы неплохо подтвердить эту информацию.
- Вот это тетушка!
- По моей информации Франческа в молодости состояла в «Крайне левой партии». Это, по сути, было сборище радикально настроенных лиц и республиканцев. Позже к ним примкнули социалисты. Партия проводила митинги и демонстрации, требуя отделения церкви от государства, развития местного самоуправления, создания независимых судов и многое другое. Было в партии боевое крыло, которое занималось давлением на существующую власть и устранением неугодных чиновников. Наша уважаемая фрау Франческа являлась активным членом этого крыла. Похоже, там она получила неплохие навыки в лишении людей жизни. Одним словом, тетушка у вас не подарок.
- Тогда я бы предложил развить с ней контакт. А что? Хочет иметь родственника, буду я ей племянником. Не устранять же ее, в самом деле, она нам полезна, хотя, признаюсь, поначалу я помышлял именно об этом. Но чем черт не шутит, может еще, и завербую Франческу.
- Все это в перспективе. Надо еще с первой вербовкой разобраться, по вашему немцу имеется множество вопросов. А сейчас я вам рекомендую сесть и написать обстоятельное сообщение своему Крестному. Изложите все подробно, не забудьте указать ваши версии. Полагаю, получив ваше сообщение, Крестный захочет поговорить с вами лично. Готовьтесь, не больше месяца в вашем распоряжении. Да, приложите к посланию свой отчет о посещении предприятий гера Круппа, вы собрали интересную информацию о развертывании производства деталей для артиллерийских систем.
Пришлось попотеть, пока изготовил нормальные симпатические чернила на основе пищевой лимонной кислоты. Спасибо, в Фоминово обучили хорошо. Два дня в своем доме писал. Намучился изрядно и бумаги качественной извел много, не говоря о зубочистках. После написания, я каждый лист с тайнописью обрабатывал паром, а затем помещал в толстые книги на сутки для просушки. Если не было изъянов, поверх тайнописи наносил безобидный текст. В качестве прикрытия использовал произведение Дюма «Три мушкетера», среди которого затерялось слово «лимон». Мой Крестный, ознакомившись с текстом, будет знать, каким способом нанесена тайнопись, и сможет проявить содержание листов.
Отправив послание Крестному, начал подготовку к работе с немецким офицером. У меня был отличный фотографический аппарат «Кодак» модель 1902 года. Приобрел его еще год назад. Правда, усовершенствовал его - в Германии умельцы установили на аппарат отличный объектив. Фотокарточки теперь получались очень четкими, можно было рассмотреть все детали одежды и особые приметы на лицах, если таковые имелись.
Поколесил по аптекам Вены, приобрел все ингредиенты для изготовления снотворного. В одной аптеке все, без исключения составные части препарата покупать поостерегся, чтобы не вызвать лишнего интереса. Также купил несколько шприцов, для введения препарата, снимающего действие снотворного средства.
Пару раз выезжал в ночное время к заведению фрау Марыси для более детального изучения подходов к интересующему меня флигелю, так сказать, проводил предварительную рекогносцировку местности будущей акции.
Все время подготовки думал, что я весь из себя такой знающий разведчик могу осуществить задуманное. Ни много ни мало завербую немецкого офицера, и так небрежно, между делом, с легкой улыбкой скромника преподнесу его своему руководству «на блюдечке», готового к плодотворной работе. Конечно, после соответствующего обучения, что, учитывая конспиративный характер наших будущих отношений, сделать быстро не получится по объективным причинам. Я не смогу написать письмо в штаб агента с просьбой временно его прикомандировать к нашей нелегальной резидентуре для прохождения курса обучения и получения практических навыков ведения разведывательной работы в пользу России. Хм…, интересно, а какова была бы реакция генштаба Германии на подобное письмо? Представить не смог, поэтому даже не засмеялся. Ну, хватит шутить. Кстати, эти шутки, как и все мысли, были строго на немецком языке. Я продолжал ломать себя, но никак не мог забыть себя того…российского… графа, успешного офицера – артиллериста, ветерана войны с Японией, у которого дети растут, почти не зная отца родного…Продолжал вживаться в роль, но получалось это с трудом, о чем свидетельствовали результаты памятного разговора с Франческой. Так, гнать эти мои любимые ностальгические мысли, мечту о воспитании маленького смышленого и шустрого сына, веселой и доброй дочери, гнать…Эх… тяжко вздохнул я.
