- Александр Петрович, - перебил я Терехова, - я сильно–сильно соскучился по детям и родителям, прям, сил нет. Понимаю отлично, что моя служба не предполагает частых контактов с семьей, но может, есть такая возможность, не подвергая опасности общее дело повидаться с родными. Наша компания имеет устойчивые связи со швейцарскими оружейниками, поставляя им специальную сталь. Я лично курирую это направление, неоднократно бывал в Берне, вел переговоры, заключал договоры. Скажу откровенно, несколько раз подумывал самовольно поехать в Тарасп.
- В принципе, вы можете съездить на пару дней, не афишируя перед родными своего теперешнего имени, и надеюсь, рассказывать о месте жительства вы не будете.
- Тайны я хранить умею. Замок все также находится под наблюдением?
- Кто вам об этом сказал?
- Сам догадался.
- Нет, наблюдение снято шесть месяцев тому назад. Вы в свое время здорово проредили ряды пламенных революционеров, еще и Снигиреву информацию подкинули. Не отпирайтесь, я догадался, что это вы прислали ему список. На первых порах Корпусу жандармов удалось многих активных членов радикальных партий упрятать за решетку, стравить руководителей между собой. В столице и Москве только пух, и перья летели от каждодневных перестрелок революционеров. А потом начался спад революционной активности, и жандармское начальство успокоилось. Работа ведется, но без особого огонька. О вас и вашей семье уже все давно забыли, я несколько раз запускал проверку, на сей счет. Можете при встрече сказать отцу, что он может перевозить всех назад в Россию. Правда, по моим сведениям Владимир Михайлович перевез в Швейцарию саркофаги из вашего фамильного склепа. Зачем он это сделал мне неведомо. Также дошли до меня слухи, что ваш батюшка передал в аренду сахарозаводчикам Терещенко большие площади в Екатеринославской губернии. Лично с вашим отцом я не смог переговорить, он стал просто неуловимым, и в столице бывает очень редко и непродолжительное время.
- Отец в своем репертуаре. Если он чем-то заинтересовался, то посвящает решению, самим же придуманных задач все свободное время. Вы, Александр Петрович, ничего мне не сказали о развитии контакта с Франческой Колетти.
- Не успел. Вы меня сразу своей просьбой о свидании с семьей с мысли сбили. Так вот, госпожа Колетти очень интересная дама, а ее связи еще более интересные. Особенно нам нужны ее контакты на судостроительной верфи «Германия» в городе Киль, где заложены и готовятся к спуску новые типы германских миноносцев. Исходя из этого, я рекомендую вам развивать с ней отношения в оперативном плане. Если она в вашем лице видит своего дальнего родственника, то это нам однозначно на руку.
- Франческа довольно-таки многогранная личность. Мне Леманн рассказывал о ее причастности в молодые годы к «Крайне левой партии».
- В тот период у госпожи Колетти был роман с одним русским морским офицером, младшим сыном графа Шереметьева – Дмитрием. Не исключено, что плодом их отношений стало появление на свет дочери Франчески.
- Милан, на сколько, я осведомлен, далеко находится от моря.
- Молодые люди встретились в Венгрии на термальных источниках. Дмитрий проходил там излечение после ранения. Отношения развивались стремительно, также стремительно они и окончились, Шереметьева отозвали в Россию, отправив служить во Владивосток. Некоторое время Франческа и Дмитрий состояли в переписке, но спустя пару лет она оборвалась по инициативе Колетти.
- Значит, упоминать в беседе об отношениях Колетти с офицером русского флота нецелесообразно? Кстати, где сейчас находится Шереметьев?
- Капитан первого ранга Дмитрий Шереметьев погиб в первые дни обороны Порт-Артура, после себя не оставив ни жены ни детей. Его могила находится на вершине Электрического утеса. Что касается госпожи Колетти, то она всегда оказывала помощь гражданам России, попадавшим в затруднительное положение в Италии, тому множество свидетельств от наших купцов.
- А если я в доверительной беседе с Колетти открою свою причастность к разведке России?
- Станислав Владимирович, вы хотите завербовать госпожу Колетти?
- Вербовать дальнюю родственницу будет неправильно. Лучше родственные чувства, которые, я надеюсь, она питает ко мне, использовать в работе. Полагаю, узнав о моих русских корнях, Франческа с большей долей доверия будет развивать сотрудничество.
- Планируете создать эдакую семейную разведывательную сеть? – с улыбкой сказал Терехов. – В этом что-то есть.
- Для выяснения всех хитросплетений моей семьи надо обязательно повидаться с отцом. Он перелопатил весь семейный архив, и много знает. Не было у меня достаточно времени со всем вдумчиво ознакомиться, о чем жалею.
- Тогда после нашей встречи отправляйтесь в Швейцарию, Леманну я сообщу о вашем отъезде по своему каналу, не беспокойтесь.
- Да, Александр Петрович, по поводу германского подполковника, назовем его предварительно, для использования в секретной переписке «Немцем». Очень прошу вас собрать о нем максимально полную информацию. С моих позиций, это сделать крайне сложно, нет надежных источников среди военных Германии. Герт обещал помочь, и уже поступила первая, характеризующая кандидата на вербовку информация, но я прекрасно понимаю, что на это надо время. У меня сформировалась схема вербовочной беседы, она обсуждена с Гертом и одобрена моим наставником. Постараюсь сразу перевести основу вербовки с компрометирующих материалов на материальную заинтересованность. Вербовку планируем осуществить «под чужим флагом», используя «банковскую» тему, все будет подробно изложено в рапорте на вербовку после обобщения материалов изучения «Немца». Надеюсь, у вас особых замечаний или возражений не будет.
- Обязательно займусь поплотнее вашим «Немцем», такой интересный человек не должен оставаться без нашего внимания. Руководству о нем доложено, на самом верху есть заинтересованность и мне даже периодически поступают напоминания, торопят. В эти дни как раз завершаются оперативные мероприятия по агентурному проникновению в окружение кандидата по месту его проживания. Это было непросто, но одному нашему нелегалу удалось найти подход к знакомым семьи «Немца». Вам будет немедленно предоставлена вся полученная информация. Может быть не напрямую вам, а через Герта. Посмотрим, по какому каналу будет быстрее – связники постоянно в разъездах. Повезло вам, Генрих, с непосредственным руководителем – Герт, молодец, очень-очень квалифицированный специалист, с огромным опытом работы.
- Очень надеюсь на вашу помощь, Александр Петрович. А практическую помощь гера Леманна, считаю, переоценить невозможно. Я так многому у него научился. Считаю его больше своим дядей, нежели Вольфа.
- Это все хорошо, но я все же предостерегаю, просто как старший товарищ, что касается легенды - никаких побочных сравнений, даже для красного словца, даже в мыслях. Вы – племянник Франца Вольфа и точка. Теперь, Станислав Владимирович, к бочке меда, вам целая кружка дегтя.
- И что я успел натворить?
- Не вы, не вы. Обязан довести до вас информацию неприятного содержания. Пропали ваши сослуживцы. Вильчур - в Швеции через три месяца после внедрения, а Морозов - через полгода в Бельгии. И что самое непонятное к месту работы вообще не прибыл Игнатьев. Поиск, так сказать, по горячим следам результата не принес. Отправили ориентировки по этим трем лицам во все резидентуры по нашей и дипломатической линии. Нигде и никто не проявился. Из вашего выпуска шесть человек осели в Европе, остальные по разным странам Азии и Востока. Теперь вас осталось трое. Кто предал, и где искать предателя, ума не приложу.
- Не в праве вам давать советы, но мне почему-то кажется, что проблему нужно искать в прошлом пропавших разведчиков. И, если вы позволите мне высказать свое мнение, надо изменить саму систему подготовки в разведшколе в сторону ужесточения конспирации – исключить совместное обучение курсантов, ранее знакомых друг с другом, присваивать оперативные псевдонимы на время обучения. Тогда можно будет свести к минимуму подобные происшествия.
