Вокруг стола, освещенного небольшой лампой, сидело двое мужчин, увлеченно игравших в карты. Мое появление, естественно, прозевали. Но это – их личные проблемы. Точнее – уже не проблемы, так как мужчине, сидевшему ко мне спиной и ничего не подозревающему, я со всей силы вогнал нож под левую лопатку. От удара он упал головой на стол. А вот второй бандит отреагировал быстро, резво встрепенувшись от глухого звука упавшей головы напарника по карточной игре, в его руке блеснул приличных размеров тесак. Вступать в ножевой бой времени не было, поэтому я резко, заученным кистевым движением, без замаха метнул нож в бандита. Попал точно в шею, чуть ниже подбородка. Мой противник неосознанно выдернул нож из раны, ускорив, таким образом, свою смерть.
Достав из кармана пистолет, начал внимательный осмотр всех помещений дома. Девушек обнаружил на втором этаже, они обе лежали на большой кровати. Агент Леманна оказался прав, пленницы с головой были укутаны в темный материал, подобно младенцам. Не стал их развязывать. Приложив ухо к груди каждой, услышал нормальное биение сердец. Уже хорошо. Поискал вещи девушек. Нашлись они в шкафу, было их немного: два женских пальто. Вот и все, что обнаружил.
Сбегал в дом Леманна за динамитом и гранатами.
Девушек я перенес в подведенный к дому бандитов фаэтон, на полу которого, их поджидал его хозяин. Ничего - тесно не будет. Потратил почти час на устройство мощной взрывной ловушки. В усадьбе Фоминова нам давали основы минно-взрывного дела, но раньше устраивать подобное мне не приходилось. Сюрприз я расположил на первом этаже. Каждую гранату я обложил брусками динамита. К фиксаторам бойка взрывателя привязал веревки, второй конец которых прикрепил к ручке входной двери. Входящий, потянув на себя дверь, освобождает бойки взрывателей от фиксаторов. Гранаты взрываются вместе с динамитом. Для усиления эффекта, поставил на горки динамита две керосиновые лампы.
По ночной Вене к дому Колетти ехал медленно. Быстрой ездой можно привлечь к себе внимание, мне это не надо, у меня ценный груз, да и пистолеты Герту я еще не вернул.
- Генрих, девочек нужно освободить от пут немедленно, - громко негодовала Франческа, проявив свои итальянские эмоции.
- Погодите тетушка, не торопитесь. Им не надо видеть мое лицо, и вас прошу мое имя им не говорить.
- А что с ними? Почему они без сознания?- мгновенно встревожившись, поинтересовалась Франческа, выразительно вглядываясь своими карими глазами, казалось в самую мою душу.
- Их чем-то опоили, девушки спят, - спокойно ответил я, устало вздохнув.
- Что мне с ними делать? – продолжала проявлять заботу моя добровольная помощница.
- Поскольку девушкам грозит опасность в столице, их нужно вывезти из страны. Когда они придут в себя, все обговорите. Я настоятельно рекомендую увезти бывших пленниц в надежное место, коим считаю замок Тарасп. Это наш семейный замок. Вы сможете их лично сопроводить?
- Естественно, я сама поеду с девушками. Генрих, разве я могу кому-то поручить столь ответственное дело? Но кого я встречу в замке? И кто меня туда направил, что объяснять хозяину замка?
- Встретите моих родителей и детей, передав привет от сына. Мама и отец, добрые люди, поймут. Прошу вас, Франческа, не открывайте пока родителям нашу родственную связь, я их должен подготовить. Скажите отцу, пусть девушек удерживает в замке любыми способами не меньше двух месяцев.
- А если девушки заупрямятся, и не захотят уезжать?
- Это вряд ли, они пережили очень неприятные моменты в своей жизни. Напустите побольше тумана в разговоре, скажете, что принято решения об их эвакуации. Кто решил, не отвечайте, пусть теряются в догадках. Да, что я вас учу, вы сами кого хотите, научите, и заставите исполнять ваши указания.
- Хорошо, все сделаю как надо, не переживайте. Поезжайте, Генрих, скоро начнет светать. Экипаж, я так понимаю, вы взяли без спросу.
Фаэтон я оставил в том же месте, где и взял. Правда, хозяина прошлось лишний раз стукнуть по голове, чтобы не мешал мне, когда буду освобождать его от веревок.
Чтобы не поминал меня лихом, сунул ему в карман достойную купюру – пусть мужик выпьет за свое, надеюсь не пошатнувшееся, здоровье кружку пенистого пива. Я бы, например, с превеликим удовольствием выпил бы под лимончик хороший коньяк из запотевшего графинчика. Господи, какие-то не те и не ко времени мысли стали роиться в голове! Ладно, это, похоже, от нервов.
Только почти перед самым рассветом я, смертельно уставший, попал к себе домой. Избавился от грима, принял душ, проанализировал свои действия. Уже стало для меня правилом каждое более менее значительное событие в моей жизни подвергать анализу. Это помогало успокоиться и выявить ошибки, чтобы не повторять их в будущем. За Франческу Колетти я не переживал, она умная женщина, сможет убедить девушек принять правильное решение. Только непонятно мне, как так легко они попали в руки недоброжелателей. Не буду себе ломать голову, помог освободиться, и, слава Богу!
Визит министра Извольского прошел без проблем. Не считать же, в самом деле, проблемой взрыв дома, в результате которого погибло четырнадцать, и получили ранения вдвое больше корреспондентов и фотографов центральных газет европейских стран. Леманн высказал предположение, что использование целого ящика динамита было излишним, у него в доме на втором этаже повылетали стекла вместе с рамами. Место укрытия освобожденных девушек я Герту не раскрыл, заметив, что для пользы дела так будет лучше.
Две недели вся полиция Вены и привлеченные жандармы из округи переворачивали столицу в поисках подрывников. Рвение понятное. Обломком кирпича послу Франции в Австрии снесло половину головы. Спрашивается, а что делал господин посол в этом месте и в это время? Ведь он был в числе приглашенных на встречу с министром иностранных дел России. Если так сложилось, то французский след налицо. Могли бы французы и успокоиться, ведь с момента разгрома их армии в русских землях прошло почти сто лет, неужели ничему не научились?
Фрау Колетти, вернувшись из поездки в Тарасп, позвонила мне, сказала, что все прошло хорошо, девушки устроены.
Спустя три недели я отправлялся по делам компании в Берн, и у меня было разрешение Крестного повидаться с семьей. На это мне отводилась целая неделя. С делами я справился быстро. Затем, купив всем подарки, поспешил в замок. Не учел, что с наступлением лета расписание движения пассажирских поездов претерпело изменения. Одним словом, к воротам замка я подошел в сумерках, а значит, детей увижу только завтра.
В гостином зале меня встретил отец, мама и Марта Генриховна со спящим на руках ребенком.
Стоял, и не мог прийти в себя от такого сюрприза.
Марта, сделала несколько шагов в мою сторону. Опустилась на колени, протянула мне на вытянутых руках ребенка, и, глядя своими очаровательными голубыми глазами, полными слез, сказала:
- Станислав Владимирович, я очень сильно виновата перед вами. Прошу меня простить, признать и принять нашего с вами сына Стаса.
Слова - то я услышал, но их смысл еще не дошел до моего сознания. Я молчал. В голове мысли путались. Как здесь оказалась Марта? Откуда появился у меня сын? И вообще, что все это значит?
- Ну, наконец-то все прояснилось, - заговорила мама после затянувшейся паузы. – А то я все время терялась в догадках, каким образом в нашем замке появилась вторая копия моего сына.
Я взял на руки ребенка. Придерживая его одной рукой, помог Марте подняться с колен.
- Мне кто-то объяснит, что здесь происходит, - только и смог сказать.
- Происходит сынок воссоединение семьи, - улыбался отец. – Или у тебя другое мнение? Мне, кажется, все уже всё поняли. Стас, хватит Анну называть другим именем, это, по крайней мере, некультурно. Сейчас поужинаем, а потом будем разбираться, что все же произошло в нашей семье.
Марта малыша унесла в детскую, он так крепко спал, что не отреагировал на довольно громкие разговоры.
