Прилег на жесткую деревянную лавку, и попытался уснуть. Сон, говорят, лучшее лекарство от скуки.
Обедом меня не кормили, а на ужин преподнесли встречу с судьей. Я признан нежелательной персоной для Великобритании, подлежу немедленной высылке за пределы королевства в страну, гражданином которой являюсь. Никакие мои возражения судья слушать не стал, поднялся и удалился из помещения. Такое вот правосудие в самой демократичной стране Европы. И это, похоже, еще не предел!
Под конвоем меня, вместе с вещами, доставленными из отеля, в течение суток перевезли в какой-то порт - рассмотреть не мог - на голову был одет мешок. В результате я оказался в крохотной каюте, больше похожей на кладовку в недрах парохода. Примечательно, что все время находился под замком, и возле двери кто-то нес вахту. Только через неделю меня начали выпускать на прогулку, надобность в охране отпала, мы находились посреди Атлантического океана. Сбежать и вернуться в Британию я не мог, отсюда и послабление.
Постепенно я нашел общий язык с тремя членами команды. Вот эти ребята мне рассказали, что меня доставили на борт полицейские. Капитану представили меня плохим человеком, совратившим жену их начальника. Следовало меня доставить в порт Буэнос-Айрес, проезд я оплатил из своих средств. Это я заметил, мой бумажник существенно облегчился после пребывания в руках британских правоохранителей.
Сообщить кому-либо о своих злоключениях я не мог, капитан наотрез отказался помочь в моем происшествии, поверив россказням полицейских о совращённой жене. Отлучиться с судна тоже было невозможности, мы не заходили в порты. Приходилось ждать прибытия грузопассажирского парохода в порт назначения. До порта я занимался собой. Читал книги и тренировался, благо места на грузовом судне было достаточно, и мне никто не мешал.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда я наконец-то ступил на пирс порта
Буэнос-Айрес, так это щит, приглашавший посетить офис торговой компании «Вольф». Я знал, что дядюшка Франц учредил компанию своей фамилии, но о наличии офиса непосредственно в порту слышать не доводилось. Раз приглашают, тогда не грех на него откликнуться.
Это был не просто офис компании, а полноценный офисный комплекс. Большой по площади двор со всех сторон окружали высокие пальмы и каменный забор, метра два высотой. В глубине двора, за пальмами пряталось элегантное двухэтажное здание, выстроенное в европейском стиле с учетом местного климата. Этому строению не более двух лет.
На ослепительно белых стенах, по углам здания, были смонтированы вертикальные конструкции, по которым вверх тянулись ветви местной лианы, усыпанной множеством мелких зеленых листьев. Таким нехитрым способом, казенному зданию придавался особый колорит. Подойдя ближе, я увидел, что здание разделено на две части. Одну занимал ресторанчик, а вторую офис компании, о чем свидетельствовала вывеска.
Между пальмами установлены столики и стулья, плетенные из местного аналога лозы. Над каждым столиком натянут тент, защищающий посетителей от солнца. Правда, солнцу было нелегко пробиться через кроны пальм, но, похоже, владелец ресторанчика хотел создать для своих гостей идеальные условия. Посетителей было не более десятка, они сидели за столиками, кушали и громко переговаривались. А еще очень вкусно пахло натуральным кофе, мне показалось, что от этого аромата у меня немного закружилась голова, давно я не пробовал сей прекрасный напиток. Хотелось бросить возле пальмы кофр, и потребовать чашку горячего, исходящего непревзойденным ароматом напитка. Ладно, с кофе потом, а в первую очередь необходимо побывать в офисе компании «Вольф» и быстрее организовать отправку моего тела обратно в Европу.
- С коммивояжерами наша компания не работает, - заявил мне молодой человек, когда я переступил порог офиса. – Вам следует обратиться в другую компанию.
- Я пришел по адресу, - ответил секретарю, размещая свой кофр в углу комнаты. – Мне нужен господин Вольф.
- Прошу прощения, но на ближайшую неделю все встречи Курта Вольфа расписаны, график очень плотный, он не сможет вам уделить внимание.
- А где сейчас находится Курт Вольф?
- Время обеденное, господин Вольф изволит обедать в кругу семьи.
- В таком случае, очень прошу вас снять трубку телефона, и позвонить Курту Вольфу. Узнайте, нальет ли он тарелку супа Генриху Вольфу?
Казалось, секретарь воспарил над своим стулом. Быстро поднял трубку телефона, и попросил какую-то Линду соединить его с гером Вольфом.
Через пять минут я был заключен в объятия братцем Куртом. За эти годы он не сильно изменился, правда, на кости наросло немного мяса, и в общем облике добавилось солидности.
За стол меня усадили, и тарелку супа налили. Помимо супа нашлись жаренные свиные ребрышки, свиные колбаски, говяжьи отбивные, пшеничная каша и прохладный гранатовый морс. От предложенного вина я отказался - хотел, чтобы голова оставалась не задурманенной винными парами. Солидно обедает братец, видно много энергии тратит на работу. На разговоры я не отвлекался, старался быстрее насытиться. Если честно, то на пароходе стряпня кока была отвратительной. По-хорошему, кока нужно было выбросить за борт еще вначале путешествия, но команда стоически терпела все его выходки. Может, все так и должно быть, а это я просто придираюсь.
Насытившись, я отодвинулся от стола, поблагодарив сестренку Грету за вкусный обед. Её щеки, как и несколько лет назад, покрылись румянцем. Интересно получается: Грета, мать двоих детей, совсем не разучилась краснеть, когда ей делают комплименты. Воспитание - этим многое сказано.
- Генрих, ты лучше скажи, как ты здесь оказался? – поинтересовался Курт, когда мы устраивались на веранде, чтобы братец мог спокойно выкурить папиросу.
- Британцы, братец, это какой-то для меня рок, - усмехнулся я Курту. – Был в Лондоне, сопровождал сделку. На улице днем схватили полицейские, утащили в участок, а вечером судья, ссылаясь на мою национальность, решил, что я нежелательная для Великобритании персона, и отправили в Аргентину за мои же деньги. Просил вернуть в Гамбург, откуда приехал, так меня никто слушать не стал. Вот так неожиданно нагрянул к вам в гости.
- Судья, конечно, гад, которого поискать надо. Но то, что ты приехал в
Буэнос-Айрес, это просто замечательно. Твой дядюшка Франц будет рад с тобой повидаться.
- Я планировал ближайшим пароходом отправиться в Европу, там у меня очень много работы.
- Возражения не принимаются, в кои веки ты приехал, и не увидеться с родственниками никак нельзя. Тем более к Кордове проложена двухколейная железная дорога, за сутки доберемся.
- Железную дорогу построили, отличное решение.
- Инициатором и главным вдохновителем этой стройки был Франц Вольф. Кстати, он держатель контрольного пакета акция компании, владеющей этой железнодорожной веткой. Дядюшке удалось убедить наших соплеменников в необходимости строительства железки, так быстрее в порт доставлялись товары.
- Смотрю, вы солидно так развернулись, офис отстроили. Грузооборот растет?
- Не то слово. У нас есть собственная, на пять грузопассажирских суден, пароходная компания. В Европу наши суда не ходят, в основном торгуем в Южной Америке и немного поставляем товара на острова в Карибском море. Сейчас прорабатываем варианты сотрудничества с САСШ. Так что братец, твое прошлое появление у дяди Франца принесло огромную пользу нашей семье.
Перед отъездом на асьенду к дяде Францу вместе с Куртом заехали на городской телеграф, откуда я отправил телеграмму своему непосредственному начальнику Штайнлицу:
«Без объяснения причин, под конвоем, выслан британцами в Аргентину. Генрих».
Полковник, получив телеграмму, все поймет правильно, и в случае необходимости прикроет мое отсутствие, тем более, согласно рекомендациям доктора, я должен находиться на излечении.
Посещение владений дяди я запомню на всю жизнь. Это было грандиозно. Приехали сестры с мужьями и детьми, даже моя старая знакомая Аньезе Росси с мужем прибыла, а сколько наехало хороших знакомых дяди, я затрудняюсь ответить. По грубым подсчетам собралось более двух сотен гостей. Как жаль, что уже не было той доброй провинциальной, я бы сказал, чисто семейной атмосферы застолья - похоже, время ушло, многое изменилось. Дядя и его семья приняла изменения, происшедшие в общественной жизни немецкой общины и страны в целом. Им с этими людьми жить, с этими людьми проводить торговые операции. А я здесь гость, пробуду всего ничего, и снова уеду далеко и надолго.
