Девушка только радостно и счастливо рассмеялась, а затем, смущенно опустив глаза, произнесла:
- Спасибо тебе за подарок, Влад, хранить его буду вечно, но я была согласна и просто на то, что, что осталось от тебя без монеты.
Все сначала задумались, а когда поняли, что она имела ввиду меня самого – от души рассмеялись, легко, раскрепощенно, как только могут смеяться люди, поняв, что смертельная опасность миновала. Маша, смеялась, обняв за плечи мою счастливо улыбающуюся спасительницу, глаза которой были «на мокром месте».
- Слава Богу, твоя жизнь, Влад, вне опасности, - произнес доктор, - твой организм справляется с болезнью. – Тебя привезли, можно сказать, на грани. Несмотря на первичную обработку ран, заражения избежать не удалось. Айгуль колола тебе антибиотики, отодвигая неизбежное, но без хирургического вмешательства ты бы умер через два-три дня. Я в тот день дежурил в приемном отделении Центрального госпиталя и, оценив твое состояние, распорядился срочно готовить операционную. Нашпиговали тебя осколками знатно. Пара десятков осколков и все по периметру тела. Теперь я понимаю, что произошло. А до твоего рассказа мы все думали-гадали: что же с тобой произошло на самом деле. В левом плече застрял крупный осколок, я боялся, что он тебя порвал сухожилия. К счастью ошибся. Потом неделю очищали кровь от всяческой заразы, несколько раз проводили гемодиализ. Твой крепкий организм нам в этом помогал, другой бы не выдержал.
- И я молилась Аллаху! – добавила Айгуль.
- Да на Владе пахать можно, - подсказала доктору Мария. – Немного очухается и попытается отсюда сбежать.
- До полного выздоровления его никто отсюда не выпустит, я за этим прослежу, - строго и решительно заявила Айгуль.
Пока мы разговаривали, я все больше смотрел на доктора. Ну, хоть убейте, но его лицо мне знакомо.
- Влад, что ты так изучающе смотришь на Константина Владимировича? – заметила мой взгляд Мария.
- Да, понимаешь, когда у меня были галлюцинации, то казалось, что я сам на себя смотрел. Только первый я - в белом халате, а другой я – полутруп на кровати. Вот и рифмовать начал – хороший знак. Кто есть кто, разобраться было совершенно невозможно.
- Ха-ха-ха, - залилась смехом Мария. – Видел бы ты мое лицо и мою реакцию, когда я впервые встретила Константина Владимировича в госпитале. Я приняла его за тебя. Когда он попытался отнекиваться, чуть не влепила ему пощечину. Немного успокоившись, начала более внимательно присматриваться к человеку. Несмотря на схожесть, были отличия в прическе, в одежде и в манере держаться. Главное, что очень обидно – на внешность клюнула, а про глаза и забыла, что-то в мозгах не сработало. Если принимать во внимание цвет глаз - все понятно, кто где. Знаешь, как мне стало потом стыдно, я думала, провалюсь сквозь пол или сгорю от стыда. Спасибо доктору, он меня успокоил, а потом мы совместными усилиями попытались в этом комичном случае разобраться. Я Константину Владимировичу рассказала, что в Москве у меня живет хороший друг, очень похожий на него, с такой же фамилией, но с разными глазами.
- Признаюсь, Влад, я несколько опешил, когда Маша назвала меня твоим именем и не хотела слушать никаких объяснений, - усмехнулся доктор. – Когда ты попал ко мне на операционный стол, то я понял, почему Мария ошиблась. Разобраться мы сможем только в моем родовом замке.
- А у тебя есть родовой замок? – не удержался я с вопросом.
- Есть, я же граф.
- Аристократ, подрабатывающий доктором?
- Почему подрабатывающий? У меня частная клиника в Вене, там я работаю и руковожу. В Центральном госпитале Австрии я иногда дежурю и практикую. Когда бывают тяжелые случаи, становлюсь за операционный стол. Тебя, например, оперировал. Ассистировал мне профессор медицины Патрик Мак-Кинли, я у него проходил курс общей хирургии пятью годами ранее.
- Девушки, пора кормить нашего пациента, - внезапно сменил тему беседы доктор, - не все время ему сидеть на жидких витаминах, пусть погрызет кусок свежеприготовленного мяса.
- Доктор, мы не закончили разговор, - попытался я вернуться к беседе с Константином Владимировичем.
- Влад, сначала прием пищи, потом процедуры. Как говорят: война – войной, а обед по расписанию. Разговоры никуда не денутся. Ты лежишь в моей клинике и под моим присмотром.
Девушки убежали, а следом за ними ушел Константин Владимирович. Им на смену появилась медсестра. Сбросив с меня простынь, начала влажными салфетками протирать тело. За этим занятием медсестру застала Айгуль, вкатив в палату столик с завтраком. Не говоря ни слова, Айгуль отобрала у медсестры салфетки и жестом указала на дверь. Медсестра недоумевающе хлопая ресницами, попятилась к двери. Не успел я моргнуть глазом, медсестры в палате не было. Где-то минут через пять медсестра появилась в компании с Константином Владимировичем.
- Айгуль, Элиза у нас профессиональная медицинская сестра, она знает, как нужно ухаживать за больными, - многозначительно посмотрев на девушку, сказал доктор.
- Пусть Элиза занимается другими пациентами, а за своим мужчиной я буду ухаживать сама. Буду его мыть, кормить и возить на прогулки, - строго ответила Айгуль.
- Все-все, возражений не имеется, пусть будет так, ты заслужила, хорошо, главное – польза для пациента.
Я лежал и довольно улыбался. И мне ни капельки не было обидно, что восточная девушка меня присвоила, меня самого неспрося. Значит – судьба. С ней спорить бесполезно. В моем теле поселилась нега и беззаботность. Мыслей – никаких, хотя, когда я поглядывал на Айгуль – кое - какие мысли начали появляться…
Айгуль помогала мне принять удобные положения для влажной обработки тела. Салфетки в руках девушки порхали подобно мотылькам. Наиболее тщательно Айгуль протерла мне лицо. Затем достала из тумбочки бритву «Жилет», пену для бритья и помазок. Как заправский парикмахер, в считанные минуты побрила меня, обтерла лицо влажной салфеткой, а затем нанесла крем после бритья.
- Теперь ты похож на человека и я тебя буду кормить, - безапелляционно заявила Айгуль. – Не думай отказываться, одной рукой с ножом и вилкой тебе не управиться. Как сказал наш восточный мудрец Алишер Навои: «Нельзя хлопнуть в ладоши одной рукой».
- Айгуль – интересное имя, красивое, как ты. Мне все время хочется его произносить вслух. Ты не против?- осторожно задал я вопрос.
- Ах, какой ты! Имя мое означает «Лунный цветок» или «Прекрасная, как цветок». Тебе как больше нравится?
- Мне нравится, - я на мгновение задумался, и решительно заявил, - О! Прекрасная как лунный цветок!
Потом, вспомнив, спросил:
- А ты уже завтракала, Айгуль?
- Мы с Марией вместе в кафе ходили.
- Кофе с крендельками ели, наверное. Разве это завтрак, достойный Прекраснейшего лунного цветка? Цветку нужны пахучий и ароматный мед, сказочного вкуса халва-пахлава, щербет-мербет и рахат-лукум, козинаки и грильяж, нуга, а также курабье. Вот, чем должны питаться Прекрасные цветы, особенно Лунные.
- Какой ты шутник, ты всегда такой веселый?- сверкнув глазами серны, весело спросила красавица.
- Нет, о свет моих цветных очей, о сладкие грезы моих одиноких ночей! - понесло меня в рифму. «Ну, все, Фортуна, ты пропал» - успело мелькнуть у меня в одной из серых мозговых клеточек. Меня, однако же, эта мысль абсолютно не расстроила, я чувствовал: готов пропасть с этой необыкновенной девушкой хоть на всю оставшуюся жизнь!
- Ну, что ты, Влад, вгоняешь в краску женщину Востока, - зардевшись от смущения и удовольствия, тихо произнесла Айгуль. - Раз ты так, то я никогда тебя не оставлю одного, все время буду с тобой – мне нравятся, когда ты шутишь. Весело, а к тому же означает, что ты идешь на поправку – мне это как…. как медом и рахат-лукумом по душе! Вот тебе, о шутник моего сердца!
Так мы и переговаривались весело и беззаботно. Когда я попросил ее дать мне свою ладошку – она молча и посерьезнев протянула руку.
Я, со словами: - должен же я знать, как пахнут лепестки Прекрасного лунного цветка, - взял ее за кисть протянутой мне руки, прижал ее ладонь к губам, нежно и благодарно поцеловал, глубоко вдохнул ее запах. После поцелуя я закрыл ладонь красавицы ее тонкими пальцами и произнес:
