— Женя, позвони в Иваново, узнай, как там дела со станками ЧПУ, в частности по станку плазменной резки, когда мы сможем купить у них промышленный образец. Лена, звони генералу Петрову, у него выясни, кому он отправил материалы по оптоволоконным лазерам, свяжись с ними, узнай результаты — когда мы увидим рабочие лазеры с выходной мощностью хотя бы три киловатта. Действуйте! — распорядился я и ушел в свой кабинет.
Надо было сосредоточить усилия на новых технологиях для этого времени — плазменной, гидроабразивной и лазерной резкой металлов. Их внедрение обеспечивало взрывной рост производительности труда в металлообработке. Пока не будет лазеров, их с успехом заменит гидроабразивная резка и плазменная резка. Первая дороже и точнее, вторая совсем недорогая, но с невысокой точностью, но для раскроя стального проката вполне пойдет, особенно для судостроения.
Через пять минут зашла Женя.
— Валерий Иванович, Иваново сообщило, что у них уже работает установка плазменной резки. Программы программисты пишут пока вручную — сообщила она. — Промышленный образец мы сможем купить не раньше, чем через год.
— Женя, направь им письмо с официальным запросом относительно полных характеристик станка, меня интересует его производительность — попросил я. — И пусть сообщат меры, которые требуется принять, чтобы запустить эти установки в серию через полгода.
Через полчаса зашла Лена.
— Михаил Петрович дал мне координаты НИИ, который занимается лазерами, но что-то они со мной не захотели разговаривать. Я перезвонила Петрову и пожаловалась. И вот сейчас они мне сами перезвонили и доложили, что готовы предоставить отчет полковнику Крапивину в письменном виде — сообщила Лена.
— Езжай к ним, забери отчет, коли не хотят вслух его озвучивать. Женя, ты с ней, в качестве силовой поддержки. Пройдите в НИИ, поговорите с разработчиками, заглядывая в доклад, выясните, как там реально обстоят дела. Похоже там конь не валялся — разозлился я. Когда есть результаты — об этом не стесняются говорить. А когда их нет — предоставляют письменный отчет.
— Есть товарищ полковник! — подскочила Женя, в большей мере рисуясь, поскольку я от них не требовал вести себя «по уставу».
— Вперед товарищи капитаны! — усмехнулся я. Их вернули на действительную службу из запаса, когда они прекратили со мной личные отношения, теперь они служили в моем подразделении, в которое вошла и комендатура моего санатория — вот смех-то! Этому подразделению присвоили почтовый ящик Ю-9193, а мне назначили оклад в четыреста пятьдесят рублей. Короче, все тут было переплетено, но я был и сам человек подневольный — почему-то начальство решило так, я не стал оспаривать такие мелочи. Майор Кулибин отвечал за всю хозяйственную деятельность нашей базы, в том числе и за охрану. А я подчинялся генералу-полковнику Петрову, куратору научно-технических программ, в том числе по телефонизации страны, которая велась очень быстрыми темпами.
Генерал-полковник Петров переехал в Москву, поселился в отдельном крыле одного из оборонных НИИ В-4149 на Авиамоторной улице. Теперь у него там был достаточно большой штат порученцев, которые контролировали исполнение программы телефонизации страны, посещая предприятия, занятые в этой программе, отслеживали реальное состояние дел, трудности и проблемы, докладывали об этом Петрову, он принимал решения по преодолению преград и проблем.
Мои помощницы потратили на это поручение целый день и на следующий день доложили мне.
— Валерий Иванович, в общем там все тускло. Вот доклад, кратко его суть такова — сделать такие лазеры не представляется возможным, поскольку отсутствует материальная база — мощные полупроводниковые лазеры накачки, оптоволокно заданных параметров. Да и теория работоспособности этих лазеров вызывает сомнение у ученых этого НИИ — доложила Лена.
— С этим ясно. Какие ваши выводы по этому НИИ? — спросил я.
— С ними бесполезно дело иметь. У них собственная научная тематика, дополнительная нагрузка им неинтересна — ответила Женя. — Они будут саботировать любые внешние программы.
— Так девушки, берите копии материалов по оптоволоконным лазерам и слетайте в Ленинград в ЛЭТИ к Алферову — он занимается полупроводниковыми лазерами.
Но сначала я попрошу генерала Петрова позвонить Алферову — все-таки это научная величина международного масштаба. Пусть генерал попросит Алферова нам помочь в этом вопросе — может у себя откроет профильную лабораторию, или посоветует кого-то, кто справится с этой задачей. А пока мы с вами займемся изложением моих идей в области полупроводниковых лазеров, они помогут Алферову и его коллективу двигаться вперед — предложил я девушкам.
Они взяли в руки ручки и свои тетради и приготовились записывать.
И мы начали работать. Дело продвигалось не быстро — надо было структурировать материалы по времени их разработки.
Начали сразу с квантово-каскадного лазера, подробно его описали — возможно он уже разработан.
Затем перешли к вертикальным структурам:
«Называется такая структура VCSEL — vertical cavity surface emitting laser, переводя дословно, поверхностно-излучающий лазер с вертикальным резонатором. Впервые эта идея была реализована в 1977 году группой Кеничи Ига из Токио, еще несколько лет потребовалось, чтобы оптимизировать лазеры».
Как видно из рисунка, этот лазер излучает свет не вбок, а вверх.
На базе этой структуры стало возможным создавать матрицы лазеров, обладающих высоким быстродействием для оптоволоконных линий связи.
В общем нам было что предложить Алферову, так сказать, произвести бартерный обмен — мы ему информацию по полупроводниковым лазерам, а он нам эти мощные лазеры и разработку оптоволоконных лазеров для станков ЧПУ для раскроя металла.
Мы потратили на изложение этих материалов две недели, но зато эти материалы позволят сократить срок исследования в области полупроводниковых лазеров лет на десять-двадцать. Алферову сейчас всего сорок девять лет — совсем молодой, и энергичный ученый, будут у нас полупроводниковые лазеры для линий связи и накачки оптоволоконных лазеров.
Распечатав все материалы по лазерам, я передумал отправлять девушек в Ленинград — пусть Петров отправит туда наши материалы по полупроводниковым лазерам, а когда Алферов это переварит, тогда передадим и материалы по оптоволоконным лазерам. Запечатали материалы в конверт, написал сопроводительное письмо генералу Петрову и отправили их курьером. Теперь будем ждать результатов, и готовиться к встрече Нового года — неделя осталась.
— Девушки, не хотите новую песню спеть на празднике? — спросил я. Они продолжали брать уроки вокала у преподавателей Гнесинки, их мастерство росло с каждым годом.
— Можно начать этому учиться, но трудно остановиться — так прокомментировала это Лена.
Девушки обрадовались и приготовились записывать слова и ноты. И я им пропел песню группы Рефлекс «Сойти с ума». Девушки были впечатлены красотой песни, убежали репетировать к роялю в бальный зал. К сожалению, эта группа уже не появится в этом мире, все изменилось. Не будут блуждать по Европе в поисках лучшей доли наши люди — им найдется, где приложить свои силы внутри нашей страны. Но я донесу их красивые песни до наших людей — решил я.
— Девушки, эту песню надо петь проникновенно — крикнул я им вдогонку.
— Мы поняли — ответила за двоих Женя, закрывая дверь в мой кабинет.
А я задумался — кто же эти песни сможет исполнять на эстраде? Как-то не приходит в голову, кто это может быть. Нет у нас певиц с таким фактурным голосом… Хотя… Маринка? У нее голос как раз подойдет для этой песни, если она сможет спеть ее проникновенно, так, чтобы слезы из глаз выступили у девушек. Она будет на нашем корпоративе вместе с «Самоцветами», там и решим этот вопрос — решил я. — Стоит рискнуть, она уже почти год занимается с преподавателями Гнесинки, должна поднять свой певческий уровень на должную высоту, природные данные у нее нормальные.
