Какое-то время даже думал, что после этого меня и прибрали ловцы душ Таната, но нет. Моя жизнь после была явно не менее интересной. Только я её, как и своё полное имя, пока не вспомнил.

Я не был воином, драться мне приходилось. Кое-какие боевые искусства, если ориентироваться на тот спарринг, явно изучал. Да и поединок со стаей плывунов провёл по правилам бокса, отвешивая им джебы и апперкоты. То есть и без навыков Димона и обучающего церебрального кимбара что-то умею. И трюк, что помог с уничтожением стаи, был моей идеей.

Вспоминаю все те немногие схватки, что я прошёл здесь. Пусть они были против мобов и мутов, но кое-чему я научился. Боя, скорее всего, избежать не получится. Значит, надо будет постараться навязать Стрелку схватку на ближней дистанции. Средняя тоже подойдёт, есть у меня, чем его поразить. Жаль, что в городе не заказал в тельмахе хотя бы шипы для оружия. Вспомнил шпиль, где один из таких снарядов я очень точно и сильно метнул в стену. Этот навык, похоже, у меня тоже есть. И зачем он спасателю?

Транс мне недоступен, а значит, надо думать, что я могу противопоставить Стрелку при схватке в полный контакт. Мои реакция и скорость тоже неплохо, плюс димортул, как понимаю, усиливает мои движения и даёт защиту. Только без слияния полные возможности живого доспеха не используются.

Стоп, моё сознание за что-то зацепилось. Транс — мне это слово знакомо. Изменённое состояние сознания, сверхконцентрация, остановка эмдэ — первые мысли, что всплыли в голове. Сосредоточься, дыши медленнее, будь спокоен и вспоминай.

Димон, если можешь, подскажи что-нибудь. Иначе мы оба погибнем. Просьба приводит к неожиданному результату. Только не сейчас. Да куда меня уносит.

Воспоминание отличается от предыдущих. Здесь есть цвета, запахи, греет тёплое солнце, лёгкий ветерок гуляет по поляне. Светило здесь имеет странный зеленоватый оттенок, а под ним две луны — красная справа и голубая левее и ещё ниже. Меня окружают лиственные деревья, чей внешний вид мне и знаком, и неизвестен. Это же относится к окружающим меня кустарникам и травам, цветам.

Не могу пошевелиться, хотя знаю, что при желании могу переместиться туда, где ближе вода и братья с сёстрами не заслоняют мне свет. Ещё одна привычная мне странность: мне не надо вертеть головой, чтобы увидеть моё окружение. Да и нет её у меня, что не мешает мне видеть на триста шестьдесят градусов, как и то, что надо мной.

Странно это всё ощущать, когда нет ни право, не лево, только верх и низ. Я вижу всё одинаково хорошо, при этом спокоен, расслаблен, моё сознание мягко охватывает всё вокруг, уделяя толику концентрации всему, что вокруг меня.

Рядом поляна и там находится группа людей. Всё, кроме одного, молодые парни, что сидят в позе лотоса. На плечах парней коричневые накидки, капюшон у каждого откинут назад, открывая бритую голову. Плюс перед каждым лежит оружие — пара коротких и слегка искривлённых острием кверху клинков.

Плащ на груди одного из парней разошёлся, и я вижу под ним нечто вроде кожаной куртки с накладками из металлических пластин. Такая защита не должна стеснять движения.

Перед воинами из неизвестного мира, которые явно стали прообразами вестников, стоял на ногах их более старший соратник. Мужчина средних лет, вооружённый, кроме коротких мечей, ещё и посохом. Рассматриваю его лицо и вздрагиваю. Если представить, что у него не слегка загорелая кожа, а бледная как у упыря, то я будто в зеркало смотрюсь. Именно такое лицо у моей оболочки, его мне показал Хранитель, когда я выбрал другой облик вместо изуродованного тела.

Двойник моего текущего тела смотрел на меня и что-то рассказывал сидящем на траве парням. Нет, не просто рассказывал, а обучал их, наставлял. Язык был мне не знаком, но я понимал слова.

— Учитесь у мира, что нас окружает, так как всё вокруг сотворено Всемогущим. Каждый камень, каждая травинка, каждое живое существо и даже враги наши. Те, кто населяют святую рощу, умеют с рождения то, чему я вас учу. Просто не смотрите на то, кто вы. Оставьте это на время, растворитесь в чистом созерцании и покое, станьте частью того, что нас окружает. Тогда вы всё поймёте и увидите, ощутите дыхание святых древ и других существ, поймёте их желания и стремления, а также предугадаете каждое действие и удар.

Наставник воинов-монахов, у которого было моё лицо, продолжал говорить, рассказывать секреты мастерства своим ученикам. Что не нужно закрывать глаза, надо сосредоточиться на дыхании и ощущениях расслабленного тела. Не пытаться что-то увидеть, лишь позволить себе, наконец, ощутить мир вокруг. Понять, что он не пуст и в нём всегда что-то происходит.

— Вдох и выдох, будто бы всем телом. Теперь постарайтесь почувствовать дыхание мира и попробуйте совместить ваши ритмы. Ловите резонанс.

После того как первый сеанс боевой медитации был окончен, мастер позволил ученикам задавать вопросы.

— Мастер, а как быть с контролем тела? Мы всё видим, но как драться с врагами человечества, если мы расслаблены.

— А это уже следующий этап. Вы не зря тренируете своё тело. Вы учите его действовать без влияния со стороны хаотичного разума. Ведь его постоянно терзают вопросы, которые требуют ответов. Мы глупые и умные одновременно. Просто надо иногда дать своему внутреннему умнику отдохнуть. Тогда вы удивитесь тому, что можете.

— Мастер, разве спать в бою должен не наш глупец? Странно это.

— А кто задал этот вопрос? Умник или дурак?

Наступила тишина, все задумались. Парень, что задавал вопрос, вдруг улыбнулся:

— Я понял, наставник. У нас в деревне дураки не задают вопросов, а просто делают. Землю пашут или пасут скот.

— Верно. — Наставник улыбнулся, а потом будто к чему-то прислушался. — А теперь встаньте на ноги и повторите то, чему я вас учил. Клинки в ножны.

Парни даже не вскочили на ноги, а будто перетекли в стоячее положение. Мягко и плавно-плавно, как умеют хорошо развитые физически и тренированные люди. Эти юные воины были как раз такими.

Вдруг я ощутил движение глубоко в земле. Притом сразу за медитирующими с открытыми глазами парнями. Те его тоже почувствовали, так как разбежались в стороны, выхватили клинки и приняли боевые стойки. При этом лица их оставались отрешёнными, словно ничего не нарушило их покоя.

Вот мне было впору удивиться тому, что случилось потом. Одно из деревьев позади парней вдруг наклонилось, из земли показались корни. Затем ствол повернулся, чуть сместился вперёд, а корни снова вошли в землю.

Да чтоб меня, это что сейчас было?

— Вот вам и ответ на вопрос, а что в момент атаки делать. Вы увидели, что способны на большее. Но это лишь начало. Вам предстоит ещё долго тренироваться.

Наставник повернулся, посмотрел на меня и с улыбкой поклонился. Потом проделал это, смотря на другие деревья. Ученики повторили за ним его действия. Что это значит?

На этом моменте я возвращаюсь в реальность. Вокруг меня не зелёная поляна, а внутренности транспортного кильма, что бежал к цели назначения по тоннелям Таната. Сижу в чём-то, что напоминает половинку раковины с этакой обивкой из плоти. Привет, мир победившей биоинженерии.

Замечаю, что после погружения как-то по-другому воспринимаю мир. Да и дышу я так, как учил мой двойник из другого мира. Но да, скорее его двойник — это я.

— Спасибо, дружище! — шепчу с благодарностью, а Димон лишь мысленно кивает. Кажется, понимаю, отчего была эта двойственность. Когда я одновременно и узнавал, и видел в первый раз тот мир. Впервые мне довелось увидеть воспоминания димортула, а точнее, того существа, что заперто внутри.

И если я сначала грешил на то, что это воспоминания двойника тела вестника, то последний момент всё расставил по местам. Существо, что переместилось туда, где нет тени от собратьев и лучше светит солнце.

— Ё-моё. Димон, так ты что, разумное растение?

Эмоциональный образ от напарника был кратким и ёмким — подтверждающий кивок и чувство его собственной ошарашенности. Дела.