Как сказала бы одна моя знакомая из прошлой жизни, эти ребята явно на пару веков опоздали на вечеринку. Одну из тех, которые обозначались аббревиатурой слов о бесконечной доброте, сострадании и милосердии. Вот именно такой странный прикид вместо привычных биокомбинезонов, то бишь инисов, и носили эти… Ну, допустим бойцы. Ладно, пусть все эти ремни, портупеи, браслетики и прочие едва что-то прикрывающие куски кожи дань уважения старенькому постапоку про безумного Макса. Может и Маркса, но это не точно, да и неважно. И так понятно, как выглядели мои соперники.
Нет, насчет противников я погорячился. Даже не имея Дима рядом, чтобы с его помощью войти в состояние слияния и использовать показатели димортула по полной, мои скорость, ловкость, реакция и другие кондиции вестника превосходили таковые у соперника. И без пресловутого боевого транса движения бросившейся ко мне троицы были такими вязкими и медленными. Да и разнокалиберное местное оружие ближнего боя в виде парных костяных ножей, такой же сабли и секиры явно не было подобно продолжению их тел. Это не сражение, а натуральное избиение младенцев-переростков.
Я, как вы заметили, много думаю. При этом, хоть и подхожу к процессу обстоятельно, шестеренки у меня в мозгах крутятся быстро. Мне невольно вспомнился фильм про учителя фехтования, снятый или по книге Переса-Риверте, или по её отдаленным мотивам. Там как раз наставник объяснял ученику, почему против трех соперников драться проще, чем стоя со шпагой на пути одного противника. И престарелый уроженец Гренобля рассказал ученику три закона, которые позволяют справиться с группой атакующих. Обычно недалёких.
По закону человеческой глупости трое никогда не смогут действовать как единое целое. В этом мире есть телепатия, но среди мутов. Трое любителей странных игрищ явно были обычными разами. Никаких сверхспособностей. Не будем таковой считать их выдающуюся тупость, которую они вскоре проявили.
По закону человеческой лени каждый надеется, что его работу сделает кто-то другой. Мечник и парень с ножами явно решили доверить эту почетную работу парню с секирой, которой нормально орудовать может только оркоид без рта. Этих качков зовут из-за этой особенности немыми, но говорят они вполне нормально. Парень был крепким, но мускулу у него поменьше, чем у этих живых танков. Ой, секиру над головой поднял. Молодец, возьми с полки плитку рациона.
По закону человеческой трусости каждый надеется, что кто-то другой примет первый смертельный удар. Бери инициативу в свои руки. В данном случае это не про этих ребят. На меня несется секирщик, который словно под чем-то. Однако остальные, следуя закону книжного и киношного учителя фехтования, явно позволяют ему принять первый удар. С другой стороны, если эотул не уничтожен, то можно легко извлечь его из мертвой тушки и поместить в новую оболочку. Тот мастер меча явно не был в курсе такого квазибессмертия, но сдается мне, что и на этот случай он вывел некое мудрое правило. Насчет самоуверенности разов всех видов.
Воспользуемся тогда этими самоуверенностью и глупостью врагов. Чуть смещаюсь в сторону, секирщик следует за мной, а парень с ножами теперь точно за спиной того, кто должен принять первый удар. До последнего стою на месте, клинки прижаты к предплечьям, но не убраны в живые ножны на предплечьях. Обоюдоострый костяной топор летит вниз. Но не в мою голову, так как с глазомером у любителя кожаного минимализма все очень плохо. Перелет, так что меня могло лишь огреть древком по голове. Вот только я делаю шаг в сторону, поворот и со стоном бью себя ладонью по лицу. Никогда у меня в Танате ещё не было настолько бездарных противников. Даже те червеподобные шавки, которых потом усыновил и удочерил Макс с его самками, доставили мне при первой встрече больше хлопот. Плакать или рассмеяться? Сложный выбор.
Костяное древко проносится мимо. Отнимаю руку от лица, сжимаю ладонь в кулак и с поворотом без замаха бью точно в лоб лыбящемуся недоумку. Слышится гулкий звук. Словно я ударил по чему-то пустому. Мой соперник молча и всё с той же улыбкой до ушей отлетает назад. Глаза закатились, товарищ в ауте. И тут слышится второй гулкий удар и болезненный вскрик, когда затылок оглушенного здоровяка встречается с голой ножевика. Нет, я ожидал, что они встретятся, когда выстраивал их в линию, но чтобы так…
Первый противник оседает, а я в прыжки наношу по очереди удары ногами в торс и пустую голову следующего соперника. Хм, а на Земле у меня такой приём точно не получался. Не те у моего родного тела кондиции были. Всё-таки с физухой у вестников всё в порядке. Недаром я голыми руками могу муту череп раздавить. С помощью димортуле в приступе ярости и вовсе голову на куски однажды разорвал.
Минус два. Номер три, воздев саблю над головой, замирает на миг, качается назад, но потом видимо вспоминает про стрелков, которые смотрят на моё представление расширенными глазами. Всё по закону трусости. Хоть разы и могут переродиться, но в муках умирать никто не хочет. Но тут и глупость берет верх, так как противник рычит и кидается на меня. С горестным вздохом бью себя по лбу уже двумя руками. Вот где их раскопали? Кто их послал? И что вообще происходит? Где Тэй, Стрелок, Дрэйн и остальные?
Мечник несется ко мне, делая несколько обманных взмахов клинком крест на крест. Видимо старясь немного отогнать меня. Отклоняю с отшагом корпус и быстро возвращаюсь назад. Искривленная сабля поднята чуть выше головы, но в позиции для нанесения укола сверху. Острие смотрит в район моей шеи. Вот только я не просто сблизился с противником, а поднырнул ниже линии нанесения удара. Левая рука молниеносно летит к запястью третьего противника и блокирует её в силовом захвате. Легкое нажатие и поворот приводят к тому, что костяной клинок летит на хитиновые плиты пола.
— Бип! — говорю я насмешливым тоном, сжимая нос оппонента пальцами. Не легко, а достаточно болезненно, чтобы поставить ему «сливу» на его шнобеле. И чего меня так на озорство потянуло? Меня ведь убить хотят.
Мечник вскрикнул, когда я стал выворачивать его руку. При этом я успел ударить себя ладонью по коленям, пяткам и всё это пританцовывая. Выполнил приём почти в два притока, три прихлопа так сказать. При этом проводя бросок будто из айкидо. Свидетелем данного непотребства стали как раз оставшиеся стрелки. Поклонники истории о воине дороги что-то замерли и будто бы даже побледнели ещё больше. Хотя куда уж больше если учесть исходный материал для конструирования оболочек всех разновидностей разов…
На миг замираю, когда у меня появляется осознание факта, почему разы такие. Ну, что у них нет никакой пигментации плоти кроме черного, белого и всех оттенков серого. Да и у местных строений в большинстве своем, ведь хоть их ДНК имеет декстробелковую структуру, исходник один. Блин, да понятно, почему они мясо не переваривают. Если только сильно обработанное или гнилое. Вот тебе и знания из энциклопедии. Хорошо, что эти боевые извращенцы стоят напротив меня с открытыми ртами. У меня под маской у самого челюсть упала от неожиданно всплывшей из глубин памяти информации.
Моё тело тем временем будто живёт своей жизнью. Подбрасываю ногой костяную саблю, ловлю и резко бью плоской частью по лбу бывшего владельца. Теперь и он в отрубе. Пора поговорить.
— Минус три, — шепчу я, а потом добавляю громче. — Поговорим может или вы думаете, что иршеры быстрее меня?
Я уже говорил, что они все идиоты? Конечно, они так думают. Вздрогнули от моего голоса, сфокусировались на мне и навели игольники сразу мысленно нажав на спуск. Снаряды из крепкой кости летят в мою сторону. Вернее сказать, в то место, где я стоял мгновение назад. Наклонив корпус ниже, почти припав к полу, делаю несколько длинных шагов по ломанной траектории. Сближаюсь со стрелками, хватаю их за портупеи и рывком разворачиваю их лицом друг к другу. Они сталкиваются, я резко разгибаюсь, перехватываю в захват руки с оружием и легко заворачиваю их в сторону противника. Однако долгий восстановительный сон пошел на пользу. Никакого сопротивления не ощущаю, такой я стал сильный.
