— Говорят, что нашли их парни из Инспекции. Команда бывшего спасателя. Легендарная личность.

— Да. Парни самого Феникса. Как же его звали?

— Нико, — произнесла со сцены Валери. Её слова разнеслись по залу. — Старший инспектор Никита Суханов. Его с нами нет, но я хотела бы спеть для него.

Наклонившись к гитаристу, она назвала песню. Тот лишь улыбнулся. Выбор как раз для Монмартра, где та самая Изабель Жеффруа и начинала.

Зазвучали первые аккорды — быстрые, живые, с цыганскими переборами. Контрабас подхватил ритм, аккордеон добавил дрожащий, ностальгический голос. Перкуссионист отбил дробь на кастаньетах.

Валери закрыла глаза. И запела:

— Je veux d’l’amour, d’la joie, de la bonne humeur…

Голос у неё был негромкий, но чистый. Он не пытался перекрыть музыку, не рвался ввысь. Он просто был. Как будто она пела не для зала, а для себя. Для тех, кого с ними нет. Для Нико, который остался в подземном мире. Для Таната, который стал живым. Для всех, кто не вернулся.

Зал затих. Люди перестали переговариваться. Кто-то поставил бокал на столик и замер. Старик в берете у дальней стены прикрыл глаза и покачивал головой в такт.

— Allons ensemble découvrir ma liberté…

Илу смотрела на неё, прижав ладони к груди. Кев стоял, скрестив руки, и улыбался — той самой улыбкой, которой она не видела у него никогда. Герман поднял бокал в молчаливом тосте. Тигс сидел за столиком, глядя на сцену, и на его лице было что-то, что Валери не могла прочитать.

Валери допела. Последний аккорд аккордеона повис в воздухе, а потом растворился в тишине.

На секунду зал замер. А потом взорвался аплодисментами. Люди хлопали стоя. Кто-то крикнул «Bravo!». Старик в берете вытирал глаза платком.

Валери открыла глаза. И улыбнулась — впервые за долгое время. По-настоящему.

Она спустилась со сцены. Илу обняла её первой. Кев хлопнул по плечу. Герман молча кивнул. Тигс поднялся со стула и протянул ей бокал вина.

— Тэй, ты была просто невероятной, — кричала Ильза, а потом замерла и посмотрела куда-то за спину Валери.

Девушка повернулась и увидела знакомое лицо. Слегка восточные черты, тёмные волосы, заплетённые в высокую косу, и загорелая кожа помогли опознать гостью. Плюс намётанный глаз по удобной одежде и язык жестов показали, кто именно из двух сестёр нашёл её на Монмартре.

— Тамилла, привет. Не ожидала тебя тут увидеть. О, это мои друзья, но ты их, наверное, помнишь.

— Ага, — произнесла сотрудница Департамента. — Вас, Герман, наконец выпустили. Поздравляю, но я не за этим. Дайте воды.

Кевин стал наливать воду из графина, но Тамилла выхватила его из рук парня и осушила почти наполовину. Только сейчас Валери заметила капли пота у неё на лбу и пятна на футболке под лёгкой курткой.

— Фух, хорошо! Я еле тебя нашла. Ты ком в гостинице оставила. Благо, что вы сказали портье, куда пошли гулять.

— Что случилось? — встревожилась Валери. Бывшие Искатели также сели прямо. Они заметили, что спасательница встревожена.

— «Геродот» вернулся из поиска раньше срока. Встал на причал у лунной станции. Но до окончания карантина его борт покинул скоростной корабль.

Выжившие понимали, о чём речь. Их самих продержали в лазарете станции больше недели. Таковы были правила для экипажей, что возвращались из дальних экспедиций. Даже если никто не покидал борт корабля. И тут Департамент сам нарушил одно из своих непреложных правил.

— Они что-то нашли? — Герман подался вперёд. — Вторую колонию, куда эвакуировали детей и часть персонала?

Тамилла отрицательно помотала головой:

— Не знаю. Только знаю, что Честер и его спутник весь полёт были заперты на корабле. Там они и прошли карантин. Кто его спутник, я не знаю. Но одно мне сообщили точно.

— Что?

Валери не заметила, как перестала дышать и ловила каждое слово запыхавшейся девушки.

— Это не член экипажа. «Геродот» подобрал его где-то там, в рейде.

— Он может быть опасен, — заметил Герман, который сегодня сказал больше, чем за неделю.

— Нет, там контроль и меры безопасности после миссии на Тау будь здоров. Но велено доставить его в Смоленск.

Сердце Валери забилось чаще. Это был родной город Нико. Именно там находился госпиталь, где она видела его пару дней назад. Алёна тогда едва смогла её утешить.

— Валери, у меня под рукой скоростной флаер и согласован прямой коридор до Смоленска. Мне сказали привезти тебя туда как можно быстрее. Пойдём на гиперзвуке.

Валери особо долго и не раздумывала:

— Отправляемся.

После вылета за пределы Парижа и набора высоты остроносый флаер быстро разогнался до гиперзвука. Системы гравитационной компенсации избавили пассажиров от перегрузок. Двенадцать минут до Смоленска. И это с разгоном и торможением.

На обзорном экране показался силуэт города и оставшиеся фрагменты его крепостной стены. Валери подумала, что не зря это был город-крепость. Стены Парижа разобрали ещё в семнадцатом веке. Именно на их месте в итоге и проложили знаменитые гранд-бульвары. Само это слово, бульвар, раньше означало бастион, укрепление или оборонительный вал. Но стены родины Нико встречали её предков ещё в девятнадцатом веке и немцев в двадцатом.

— Неудивительно, что это твоя родина! — тихо произнесла Валери.

Внизу проплывали сады Блонье и Лопатинский, Успенский собор на холме. Валери посетила все те места, которые были ей у дороги. Одна, как и в Париже.

Флаер перелетел крепостную стену, реку Днепр. Их путь лежал к высокой башне на окраине города. Колоссальный медицинский центр работал с Департаментом и космофлотом. Валери ещё в прошлый раз отметила интересный дизайн этого здания. Каждый этаж опоясывала терраса с зелёным газоном. Врачи и пациенты могли выйти из кабинета или палаты и подышать свежим воздухом.

Отдельно располагались посадочные площадки для скорых и частных флаеров. На крыше Валери заметила космический шаттл каплевидной формы.

— Быстро они, — пробормотала Тамилла, опускаясь ниже. — Вон наша площадка. Хм, однако народу там. Господи, а это что за тварь?

На экране показали увеличенное изображение посадочной площадки. Валери заметила сильно похудевшего Дмитрия, его жену Алёну, сестру Тамиллы, мужчину в форме Департамента, а также улыбчивого следопыта Честера. Последний с кем-то разговаривал, однако своего собеседника он закрыл.

Ещё рядом со следопытом стояла группа в защитных скафах и с оружием. То есть на Земле работали вооружённые планетарные десантники или спасатели. Не присматривают ли они за этим странным гостем?

— Какая тварь?

— Да Чес его закрыл. Вроде невысокий, но на вид крепкий и жуткий.

— Может, раз не гуманоид? Кого он напоминал?

— Ходячий кошмар. Сейчас увидим.

Флаер развернулся боком, закрыв обзор. Сажала его посадочная автоматика. Наконец опоры коснулись площадки, и сразу выключился двигатель. Открылся люк и опустилась аппарель. Девушки отстегнули ремни и стали пробираться к люку. Летательный аппарат был тесным, так что спутники Валери остались в Париже.

— Валери, привет.

Алёна, оставив мужа общаться с офицером Департамента, бросилась к новой знакомой. Обняла новую знакомую и потянула за собой. Тамилла что-то обсуждала с сестрой.

— Тут творится не пойми что. Никиту перевели из реанимации в палату, просто положили на кровать и запустили Честера с этой образиной. Вот любит он всяких тварей подбирать. Где только нашёл этого монстра?

— Там, где мы искали Суханова, — ответил мужчина в форме. Валери, как и остальным выжившим, его ранее представляли. Сейчас она его узнала — Халвар Стром, руководитель Инспекционного Отдела.

— Алёна, — Дима обратился к жене, — Тит разумное существо. Страшноватый на вид, сильно жёсткий, даже жестокий, но не зло во плоти.

— Эй, — раздалось из-за спины Чеса, — раз мне нельзя уходить, то может кто-нибудь принесёт ещё кофе? Мне этот ваш раф понравился. Его и эспрессо. На корабле вкусного не было.