На выходе из ломбарда Ылша вышел с похудевшим на три унива поясом и сгибаясь под здоровенным кофром. Можно было бы переодеться в снарягу прямо в магазине — получилось бы полегче. Но Ылша не хотел светить такие дорогие обновки. В данный момент окружающие наблюдали обычную картину для барахолки: Солдат затарился какой-то военной снарягой в новом ломбарде, который, к тому же, «оценивал» и теперь куда-то прет все это.

Не смотря на большой расход бабла парень был доволен — удалось найти все необходимое в одном месте, начисто оборвав концы, тянувшимися за трофеями. Новый ломбард все спишет! Никого не удивит наличие у нового торговца большого количества «батареек». А уж «стреляный» ИГ вообще навеки потеряется среди развалов других стволов.

К шатлу, указанному в направлении из комиссии, Ылша прибыл с десятиминутным запасом. Он не стал ждать «телегу» космопорта, доставляющую пассажиров из зала ожидания и зарегистрировался прямо у трапа.

— Каюта 7Б, — сообщил мастер-карго шатла. — Что в кофре и рюкзаке? Наркота, нелегальное оружие?

— Оружие, но легальное. Вот купчая на соник-стоппер, а «Соколы» и нейротик можно возить без разрешительной документации. Карго удивился:

— Парень, ты кто?! Мы ж в «учебку» двигаем!

— И я туда же! Вот ситуация! — улыбнулся Ылша. — Просто я всегда был не равнодушен к отличному оружию!

— Ладно, проходи. Возьми «поводок», а то заплутаешь…

Солдат взял схему-указатель и потопал в каюту. На сердце было легко, а в голове звучала мешанина из бравурных маршей всех времен и народов.

Станция Имперского Флота Новея-46, в просторечии «учебка», была в своем первом качестве узлом обороны. Но с течение времени оборудование изнашивалось, вооружение устаревало, и командование десять лет назад приняло решение перепрофилировать станцию из оборонной, в учебную. Здесь разместили Училище Кадрового Резерва, сослали в него неудобных офицеров на должности преподавателей и назначили финансирование по остаточному принципу. То есть на поддержание учебного процесса денег хватало, а на текущий ремонт станции — уже нет.

Командовал станцией капитан первого ранга, сосланный сюда за хроническое пьянство. «Учебка» быстро отучила своего командира пить: в условиях хаотичных скачков климатических условий, когда за час температура и влажность прыгает от «арктической пустыни» до «тропиков» можно запросто попрощаться с жизнью, если не среагировать на изменения вовремя.

Лишившись своего главного развлечения, капитан Скуднев рьяно взялся за учебный процесс, и ему с переменным успехом удавалось выдерживать показатели. В «хороший» год, когда курсанты показывали достойные результаты, «учебке» выделялись доп. средства, которые капитан с маниакальным упорством вкладывал в ремонт своей главной головной боли — климатической установки. Последние три года были именно «хорошими».

— Остался последний рывок! — горячился Скуднев. — Мы ее добьем!

Но, как на зло, именно в этом году наметился провал: ушел на пенсию преподаватель с направления «Ремонт роботизированных платформ» и ККР уже второй месяц не могла найти замену. Вдобавок «Десант» не набрал норму курсантов. А те кто все же пришел… На показатели с таким контингентом рассчитывать не приходилось.

В общем, капитан Скуднев всерьез подумывал вспомнить свою забытую привычку.

— Цель вашего поступления в Училище? — лейтенант СИБа задавал этот вопрос уже в сороковой раз за день. Ответы не отличались друг от друга: люди говорили о сознательности и службе Империи, но в глазах читалось желание спрятаться и пересидеть свои проблемы в более-менее спокойном месте. Иногда в глазах проскакивала безнадега и обреченность, как у десятой… или двадцатой по списку девицы. За четыре года службы лейтенант привык к таким ответам и заносил в личные дела свои выводы, зная, что даже если грянет великая война, когда потребуется использовать создаваемый кадровый резерв, на его пометки никто не обратит внимания. Но такова «ссыльная» служба: исполняй обязанности, не допускай халатности — проверяющие не дремлют!

К своему удивлению в этот раз СИБовец не смог на автомате прочитать «вложенный» ответ в глазах курсанта. Ментат оживился — развлечение!

— Повторите, пожалуйста, ваш ответ, — попросил он, пристально вглядываясь в глаза подростка напротив.

— Я сказал: с целью официального подтверждения моих навыков и дальнейшей работы по специальности.

Лейтенант опять не распознал скрытого смысла и перевел взгляд на личное дело на столе. «Ылша Мечев, перемещенный, возраст:15 лет…»

— Вам пятнадцать лет, — констатировал лейтенант. — У вас не может быть даже неподтвержденной специализации и навыков.

— Я восемь лет проработал в цехах деактивации вооружений планетарных Складов.

— В деле это не отражено и использование труда несовершеннолетнего не законно.

— Не мои проблемы, — ответил курсант. — Я ответил на ваш вопрос?

СИБовец кивнул, пытаясь придумать, о чем еще спросить подростка. Стандартная схема не работала. Лейтенант обратился к направлению курсанта Мечева. «Специализация: техник, десант(штурмовик)». Ментат уже ничего не понимал:

— Какова, по вашему мнению, ваша квалификация?

— Эксперт ремонта и эксплуатации несущих платформ и вооружений, — последовал немедленный ответ.

И опять «второго» ответа не последовало. А это значило, что курсант на полном серьезе считал себя «экспертом». Хорошо не мастером!

— Для «мастера» мне не хватает опыта практической эксплуатации.

Лейтенант понял, что часть своих мыслей озвучил. Это никуда не годилось!

— Почему же вы не поступили на направление робоплатформ? Курсант пожал плечами:

— Слишком узкая специализация. С такой меткой нормальной работы не найдешь.

— А при чем здесь десант? — продолжал пытать СИБовец, откровенно наслаждающийся живым разговором. Нечасто ему выпада возможность поговорить с честным человеком!

— «Десант» — что бы добрать остаточные балы «физики».

— Это незаконно!

— Не мои проблемы — комиссия решила, что можно — значит можно.

Училище имело двойное подчинение: Флот и мин. образования. И патроны откровенно враждовали друг с другом. Отменить решение одной организации другая не могла, и возникали вот такие курьезы.

— Но программа обучения рассчитана на один год с полной загрузкой! Курсант снова пожал плечами:

— Я рассчитываю на частичное совмещение программ. По моим расчетам часть дисциплин «техников» «десант» изучает в сокращенном виде и на оборот. Если поработать над расписанием, то накладок не возникнет.

— Откуда вы взяли программу обучения?

— Она весит в сети, в общем доступе…

Подумав пару секунд, лейтенант СИБа решил, что его полномочий не хватает для решения этого вопроса. Он сделал пометку в деле о необходимости доклада старшему офицеру (капитану Скудневу) о сути проблемы.

Лика Скворцова старалась быть как можно незаметнее на фоне стены холла. Она уже прошла собеседование с безопасником и, в принципе, повода оставаться перед кабинетом лейтенанта у нее не было. Уже вся группа, прибывшая с Новеи, получила вещевое довольствие и обживала казармы. Лика тоже получила вещмешок с комбезом и нательным бельем, но не рискнула искать себе место в казарме — на плане значилось, что группе из сорока человек выделили четырнадцать трехместных кают, объединенных общим коридором и гигиеническим блоком. Это значило, что придется жить с двумя незнакомыми людьми… И не обязательно женщинами! А Лика видела из кого состоит группа: «быдло» слишком мягкое слово для этих людей!

Сама Лика Скворцова была мещанкой семнадцати лет от роду. Ее детство прошло вполне благополучно, в кругу полной семьи. Отец был фармацевтом, а мать — врачом, хирургом. Все было вполне благополучно — денег семье хватало, а район проживание был, конечно, не фешенебельным, но благоустроенным и безопасным. Лика училась в обычной школе, у нее было много друзей и даже парень.