— А кто будет представлять Альбион?
— Наши вожди еще не решили, — развел руками адмирал. — Ну, кто-нибудь обязательно прибудет. И все усиленно готовятся. А самая естественная часть подготовки — раздача авансов. И почему бы не наградить героического союзного офицера? Это будет так красиво выглядеть! Вот вся ФАБРИКА и старается. Поэтому не сомневаюсь, хитрые британцы выжидают, чтобы вручить тебе орден побольше и покрупнее, чем корейцы или русские. А корейцы наоборот, торопятся, им еще много орденов раздавать. И нам тоже придется. Потом посидишь над списком "членов клуба", сам решишь, кому что прицепить.
— Между прочим, сэр, — спохватился Джеймс, — мирная конференция? — Он подчеркнул слово "мирная". — Что же получается? Конец войне?
— Я думаю, белголландцы нас не разочаруют, — ухмыльнулся сэр Энтони. — А ты как думаешь?
— Я думаю, что вам известно чуть больше, чем мне, — развел руками Хеллборн.
Адмирал посмотрел на часы.
— В корейском посольстве тебя ждут уже сегодня в полдень. Так что придется поторопиться. — Шеф протянул новоиспеченному суб-коммандеру белый конверт. — Деньги, документы, дипломатический паспорт — в городе уже несколько дней свирепствуют Глаза и Уши Золотого Императора. Бегом в ателье за мундиром, вот адрес. Какие награды у тебя уже есть?
— "Гренландский Крест" и значок "За испанский поход", — пожал плечами Хеллборн.
— Загляни к нашему казначею, у него должен быть полный набор. Да, возьми с собой Беллоди, корейцы и его собираются наградить. Кстати, что ты о нем думаешь? О Реджинальде Беллоди?
— Отличный парень, — снова пожал плечами Джеймс. Ему опять не пришло в голову сказать "Да я же обо всем в отчете написал". — Далеко пойдет.
— Как ты думаешь, стоит забрать его к нам? В Секретную службу? Зачем ему прозябать на ржавых кораблях среди пьяных матросов? — спросил контр-адмирал.
— Как раз тогда ему и придется все время иметь дело с пьяными матросами, — ухмыльнулся Хеллборн. — В каком-нибудь белголландском флоте, на нелегальной работе. Решать вам, сэр. Я бы его взял.
— Хорошо, я подумаю над этим, — кивнул сэр Энтони и вернулся к пачке разноцветных бланков. — Обрати внимание, все приглашения разные. Империанцы желают видеть только старших офицеров; манчьжурские аристократы — только тебя одного; американские демократы — всех до последнего солдата, то есть рядового Уотерсона; русские с их стремлением к равноправию — тоже всех. Транскавказия — снова тебя одного.
— Странно, — задумчиво проговорил Хеллборн, — еще совсем недавно я стрелял в русских, а сегодня они собираются вручить мне орден…
— Забудь об этом, — немедленно отозвался шеф. — Это приказ. Забудь, что когда-то вообще смотрел на них через прицел. Этот союз в настоящий момент слишком важен для нас, ты сам должен понимать — почему.
— Надеюсь, что они тоже забыли, — пробормотал Джеймс.
— Черт бы побрал этого идиота Годвинсона! — внезапно рявкнул сэр Энтони. Больше того, он вскочил и забегал по комнате, туда-сюда. Вот когда Хеллборн по-настоящему почуствовал масштаб волшебной трансформации. Это был определенно новый, обновленный сэр Энтони. Прежний мясной шарик не был способен совершать такие упражнения. — Свет не видел такого тупого министра иностранных дел! Это он настоял, чтобы офицеры-"добровольцы" поехали в Данорвегию под своими настоящими именами. "Джентельмены должны играть по правилам, нас не поймут, Женевская конвенция, бла-бла-бла…" Идиот! К счастью, как только началась война, мы тут же от него избавились.
— Убили? — равнодушно поинтересовался Хеллборн.
— Откуда ты знаешь? — подозрительно уставился на него шеф, заставив Джеймса на какое-то мгновение похолодеть. — Мы так тщательно готовили эту авиакатастрофу… Шучу, шучу. Полетел в отставку быстрее своего самолета!
Порой контр-адмирал выдавал уникальные в своей глупости и плоскости шутки. Возможно, это было частью игры. Но пока у Хеллборна не было причин над этим задуматься.
— Так или иначе, будь с русскими вежлив и осторожен одновременно. Не мне тебя учить. Кстати, как они тебе понравились? — Сэр Энтони Гильберт покосился на один из документов. — Флеров, Гирин, Петровы…
— С Флеровым я почти не общался, двумя словами перекинулись, — ответил Джеймс. — Старший капитан Гирин…
— Неважно, потом расскажешь, — поспешно оборвал его шеф. — Опоздаешь к корейцам! На сегодня других приглашений нет. После корейского посольства можешь быть свободен до завтрашнего утра. Посмотри город, потолкайся по злачным местам… Рекомендую "Американское кафе Рика". Все приходят к Рику. Обычные процедуры. Не-мне-тебя-учить. Суб-коммандер Хеллборн, вы свободны!
— Слушаюсь, сэр!
Остатки экипажа "Матильды" толпились в вестибюле посольства.
— Поздравляем, суб-коммандер! — прогремели они нестройным хором.
Хеллборн оглядел боевых товарищей.
— Главстаршина Коппердик… Лейтенант 1-го класса Беллоди… Лейтенант 2-го класса Флойд… Кадет Уотерсон?! Взаимно, джентельмены!
Но мундиры коварных альбионцев украшали не только новые шевроны или погоны, но и блестящие "Морские звезды". 1-й степени у Коппердика, 2-й у двух младших офицеров, 4-й у свежего кадета.
— Это за "Адольфа", сэр, — пояснил Беллоди.
— Адмирал сказал, что я доберусь в Академию только после окончания войны, — смущенно сообщил Уотерсон, — но погоны он может дать мне уже сейчас.
— Тут не поздравлять, тут соболезновать надо, — заметил вчерашний мичман Флойд. — Никакой власти и море головной боли! Уж я-то знаю…
— Мы все знаем, — кивнул Хеллборн.
— Но я-то лучше вас помню! — возразил Флойд и получил в ответ серию глуповатых, но добродушных улыбок от старших товарищей.
— Уже, — печальным тоном подтвердил Уотерсон, — через полчаса к нам в гости приезжает какой-то европейский фельдмаршал, и мне предстоит торчать в почетном карауле.
Хеллборн бросил взгляд на часы (золотые, адмиральские, с альбионским гербом, получены под расписку у посольского казначея).
— Мистер Беллоди, нам следует поторопиться! Всем привет, увидимся позднее.
— Мистер Хеллборн? — внезапно окликнул его сержант морской пехоты, дежуривший в вестибюле. — Вас просят к телефону.
— Магрудер, — сказал голос в трубке. — Сегодня вечером в "Американском кафе Рика".
— Ничего не напоминает? — спросил Беллоди, когда они выбрались из таксомотора у ворот корейского посольства.
— Большой Императорский Дворец в Сеуле, — кивнул Хеллборн. — Почти точная копия, только масштабная.
— Бывал там?
— Видел картинку в журнале. А наше посольство — альбионская пирамида, американское — маленький Белый Дом, французское — копия Версаля, ну и так далее. Я уже успел выяснить. Еще одна прихоть Золотого Императора. Владыка пожелал собрать у себя в столице всю мировую архитектуру.
— Он велик, — согласился Беллоди.
Корейские гвардейцы в серебряных кирасах взяли ружья на караул. Ожидавший в дверях посольства офицер-церемониймейстер в конфуцианском халате провел альбионских гостей внутрь.
— МАНСЕ! — рявкнул до боли в ушах знакомый голос, едва они переступили порог. Почетным караулом командовал надпоручик… нет, уже подполковник Тай Кван До собственной персоной. — Мансе! Мансе! МАНСЕ!!!
Хеллборну и Беллоди удалось покинуть гостеприимных союзников только через три с лишним часа.
Перед этим каждый из альбионцев получил (необязательно в таком порядке) Орден Героического и Достопочтимого Корейского Железного Дракона; золотой меч в стиле шилланской династии с личной монограммой Божественного Тэдже-Императора Юри; конфуцианскую шапку; однозарядный пистолет "Смит-Вессон" (на этот раз позолоченный, с дарственной надписью и алмазом в рукоятке); право стоять в присутствии Императора Юри (да живет он Десять Тысяч Лет. Мансе!) и его наследников (а не лежать, уткнувшись глазами в холодный пол); почетное звание капитана Корейской Императорской Гвардейской Кавалерии; и напоследок — дворянский титул.
