Об авторе этой книги

Нет ничего странного в том, что Мери Шелли стала писателем. Ее родители были замечательными английскими писателями восемнадцатого века. Странно, и даже удивительно, другое: Мери было всего восемнадцать лет, когда она создала роман ужасов на все времена.

Еще совсем ребенком она любила читать и «придумывать», как сама она выражалась. Детство ее прошло в обществе замечательных писателей и поэтов, друзей отца. Среди них был и великий поэт Перси Биши Шелли. За него-то потом Мери и вышла замуж.

Шелли часто советовал жене писать, но она слишком счастлива была своей семейной жизнью, и мысль о сочинительстве не увлекала ее до того самого лета 1816 года, когда они решили отдохнуть на вилле, на берегу Женевского озера в Швейцарии.

Погода вдруг испортилась, супруги проводили дни и вечера возле камина вместе со своим близким другом, поэтом лордом Байроном.

Скоро друзья изобрели прекрасный способ борьбы со скукой: по очереди читали вслух страшные рассказы. А потом решили сами их сочинять. Байрон и Шелли сочинили свои рассказы в два счета. Мери решила не отстать от мужчин, написать историю столь же страшную и увлекательную, долго билась над ней, и ничего достойного у нее не получалось.

И вот однажды ночью Мери лежала без сна и все думала про тот разговор, который несколько дней назад вели между собой Байрон и Шелли: о том, можно ли воскресить мертвеца, можно ли искусственно создать существо, подобное человеку. И когда она, наконец, заснула, ей приснилось такое именно существо. Наутро она рассказала свой сон Шелли и Байрону. Так родился замысел «Франкенштейна».

С тех пор прошло почти двести лет, а история восемнадцатилетней девочки, переведенная почти на все языки, много раз показанная на киноэкранах, продолжает пугать, волновать и очаровывать людей по всему миру!

Глава 1. Спасенный из льдов

Франкенштейн (илл.) - i_002.png

Грозные арктические льды.

Плавучие полосы арктических льдин медленно смерзались воедино, грозя затереть маленький парусник.

Роберт Уолтон, молодой его капитан, стоял на палубе и думал о том, вправе ли он был жертвовать храброй своей командой ради собственной дерзкой цели — исследовать воды, в которые не заходило никогда ни одно судно, и земли, на которые еще не ступала человеческая нога.

Думал капитан и о том, как выиграло бы все человечество, если бы ему удалось осуществить свою мечту: открыть вблизи Северного полюса морской путь из Европы в Азию.

Уолтон родился в богатой семье и мог бы проводить свои дни в роскоши и беспечных забавах. А вместо этого он все последние годы, долгих шесть лет, провел в море, работал простым матросом, терпел холод, голод, жажду, ночи без сна и грубый труд — все для того, чтобы закалить свое тело и свою душу для долгого и опасного путешествия.

И вот — льды грозят затереть его судно, они погубят жизнь его матросов, и никто из них не увидит больше берегов родной Англии!

В два часа пополудни густой туман, с утра застилавший все вокруг, начал понемногу рассеиваться. И тогда среди льдов показалось странное что-то.

— Глядите, капитан! — крикнул один матрос, показывая на темное пятно в полумиле от них. — Это же сани, сэр! И собаки мчатся так, будто вместо ног у них крылья!

Уолтон поднес к глазам подзорную трубу.

— А на погонщика посмотрите! — крикнул он. — Я в жизни не видывал такого огромного человека! И что понадобилось ему здесь, среди льдов, за сотни миль от жилья?

Франкенштейн (илл.) - i_003.png

Это же сани, сэр!

Не прошло и нескольких минут, как таинственный путешественник исчез во льдах, оставив Уолтона и его матросов в совершенном недоумении.

На другое утро, едва рассвело, Уолтон вышел на палубу и увидел, что вся команда навалилась на борт и разговаривает с кем-то внизу.

— Что случилось, ребята? — спросил он, сам подходя к борту.

— Да вот сани, сэр, — отвечали ему, — совсем такие же, как мы вчера видали.

Уолтон посмотрел. Там, вмерзнув в огромную льдину, плыли вместе с нею к их судну сани, собачья упряжка, погонщик.

Все собаки перемерли, кроме одной, которую вяло удерживал за ремень оледеневший погонщик, подгребавший куском дерева свою льдину. Казалось, он едва жив.

— Нет, это не те сани, которые мы вчера видели, — сказал Уолтон. — И человек совсем не похож на гиганта, который тогда пронесся стрелой мимо нас.

Франкенштейн (илл.) - i_004.png

Удивительное открытие.

— Это наш капитан! — крикнул кто-то человеку внизу. — Может, он тебя уговорит, чтобы к нам поднялся.

— Благие небеса! — крикнул Уолтон. — Вы же совсем оледенели! Позвольте моим людям поднять вас на борт!

— Благодарю вас, сэр! — отвечал еле живой человек слабым голосом, — Но сперва я хотел бы узнать, куда держит путь ваше судно.

Уолтона удивило, что на краю гибели можно задавать подобный вопрос тому, кто хочет тебя спасти. Но раз спрашивают, надо ответить. И он сказал:

— Мы исследуем воды, близ Северного полюса.

Несчастный кивнул и прошептал:

— Север — это хорошо…

И он отдался в руки матросов, которые отнесли его на судно.

Когда он был уже на борту, позвали судового врача, тот осмотрел его и сказал:

Франкенштейн (илл.) - i_005.png

Спасение погибающего.

— Ноги у него обморожены, сэр, и весь он так истощен, что кости видны сквозь одежду.

— Закутайте его в одеяла и осторожно отнесите поближе к печке, — приказал Уолтон. — Когда он согреется, дайте ему немного супа, а потом отнесите ко мне в каюту. Там ему будет удобно, и я сам о нем позабочусь.

За два дня незнакомец не проронил ни слова. У него было ужасное выражение лица, он скрежетал зубами, и Уолтон даже опасался, что страдания лишили его рассудка. Однако же в иные минуты, когда с ним были ласковы, внимательны, глаза несчастного вдруг светились благодарностью и умом.

Когда наконец незнакомец был в состоянии говорить, Уолтон спросил его:

— Что заставило вас пуститься в санях по ледяному морю?

Тотчас лицо больного омрачилось и он ответил:

— Да вот, ищу кой-кого на таких же санях, как у меня.

— Да мы же его видели, — вскричал Уолтон. — Всего за день до того, как вас подобрали.

Франкенштейн (илл.) - i_006.png

Возвращение к жизни.

При этом известии незнакомец широко раскрыл глаза и приподнялся на подушках.

— Куда направлялся этот дьявол? — задохнулся он. — Сколько у него собак? Сколько еды? Мне все это нужно знать!

— Успокойтесь, мой друг, — уговаривал его Уолтон. — Вы очень больны. Вам нельзя волноваться.

— Ваша правда, — со вздохом проговорил незнакомец. — Вы спасли меня от почти неминуемой гибели, — продолжал он, — и вправе узнать, кто я такой. Моя печаль так глубока, что покуда я не могу говорить о ней. Но дайте срок. Меня гнетет страшная тайна, но даю вам слово, со временем я вам ее открою.

Шли дни, и силы возвращались к незнакомцу. То и дело он поднимался на палубу, выискивая те сани на горизонте, но большую часть времени он проводил в обществе капитана, слушая его рассказы о намеченной экспедиции.

— Да, мой друг, — говорил молодой англичанин, — я с радостью отдал бы все свое состояние, и даже собственную жизнь за те знания, какие может открыть моя экспедиция. Не такая уж это дорогая цена за то, что может принести счастье всему человечеству!

×