Гарри почему-то охрип.
– Книг никогда не бывает достаточно, – отчеканил он девиз семьи Веррес, и его отец присел, чтобы быстро, но крепко обнять сына. – Но это была хорошая попытка, – сказал Гарри, и у него опять запершило в горле. – Очень, очень, очень хорошая попытка.
Отец выпрямился.
– Итак… – произнёс он. – А ты видишь платформу девять и три четверти?
Кингс Кросс представлял собой огромное и суетливое место; стены и пол вокзала были вымощены обычной грязной плиткой. Толпы людей спешили по своим повседневным делам и вели повседневные разговоры, которые складывались в огромное количество повседневного шума. На вокзале Кингс Кросс была платформа девять (на которой стоял Гарри и его родители) и платформа десять (ближайшая справа), но между ними не было совсем ничего, кроме тонкого и непримечательного барьера. Дневной свет, падавший сквозь стеклянную крышу здания, был достаточно ярким, чтобы выявить полное отсутствие каких-либо признаков платформы девять и три четверти.
Гарри усердно смотрел по сторонам, пока глаза не заслезились, и повторял про себя: «Давай, магическое зрение, давай, магическое зрение», но безуспешно. Он подумывал о том, чтобы вытащить волшебную палочку и помахать ею, но МакГонагалл запретила использовать её. К тому же, если это опять вызовет дождь из разноцветных искр, то его могут арестовать за поджигание фейерверков. При условии, что палочка не надумает сделать что-то ещё, например, взорвать всё здание Кингс Кросс, поскольку Гарри лишь быстро проглядел учебники (содержание оказалось довольно причудливым), выбирая, какие же научные книги ему нужно купить в ближайшие сорок восемь часов.
Итак, у него остался – Гарри глянул на часы – один-единственный час на раскрытие этого секрета, учитывая, что на поезде ему нужно быть к одиннадцати. Возможно, это был аналог IQ теста, дабы глупые дети не могли стать магами. (А запас времени, который останется после прибытия на платформу, будет показателем прилежания – второго по важности фактора в обучении).
– Я обязательно выясню, как туда попасть, – сказал Гарри своим родителям. – Это, наверное, что-то вроде проверки.
Отец нахмурился:
– Хм… возможно, тебе стоит поискать следы на полу, ведущие в непримечательное место?
– Папа! – воскликнул Гарри. – Хватит! Я даже ещё не пробовал выяснить это сам! – к большому огорчению, предложение отца было очень хорошим.
– Извини, – сказал Майкл.
– Ах… – сказала Петуния. – Не думаю, что они могли так поступить с учеником. Ты уверен, что профессор МакГонагалл ничего тебе не говорила?
– Вероятно, она отвлеклась на что-то другое, – ответил мальчик, не задумываясь.
– Гарри! – прошипели родители в унисон. – Что ты сделал?
– Я… ну… – он сглотнул. – Слушайте, у нас нет времени на…
– Гарри!
– Ну правда нет времени! Слишком долго всё рассказывать, а мне надо выяснить, как попасть в школу!
Мать закрыла лицо рукой:
– Насколько это было плохо?
– Я… э-э, – я не могу рассказывать по причинам национальной безопасности. – Почти наполовину так же плохо, как Инцидент-На-Научной-Ярмарке.
– Гарри!
– Я… ну… О, смотрите, там какие-то люди с совой, я спрошу у них, как попасть на платформу! – и Гарри убежал от родителей в сторону огненно-рыжей семьи, а его сундук заскользил следом.
Полная женщина взглянула на подошедшего парнишку.
– Привет, дорогой. Первый раз в Хогвартс? Рон тоже, – вдруг она застыла и пристально посмотрела на него. – Гарри Поттер?
Четыре мальчика, рыжая девочка и летавшая вокруг них сова тоже вдруг замерли на месте.
– Ох, да хватит вам! – запротестовал Гарри. Он планировал быть мистером Верресом хотя бы до прибытия в Хогвартс. – Я же надел повязку на голову и всё такое! Как вы узнали, кто я?
– Да, – сказал отец Гарри, подойдя к компании широкими шагами. – Как вы узнали, кто он? – в его голосе сквозило опасение.
– Твоя фотография была в газетах, – сказал один из двух совершенно одинаковых близнецов.
– ГАРРИ!
– Папа! Ты всё не так понял! Это потому что я победил Тёмного Лорда Сам-Знаешь-Кого, когда мне был один год!
– ЧТО?
– Мама может объяснить.
– ЧТО?
– Ох… Майкл, дорогой, есть некоторые вещи, которые, я подумала, тебе лучше не знать до этого момента…
– Извините, – обратился Гарри к рыжеволосой семье, уставившейся на него. – Вы очень мне поможете, если скажете, как попасть на платформу девять и три четверти прямо сейчас.
– А-а-а, – протянула женщина и указала на стену. – Тебе лишь нужно пройти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное: не останавливайся и не бойся. Если нервничаешь, то лучше бежать.
– И что бы ты ни делал, не думай о слоне.
– Джордж! Не обращай на него внимания, Гарри, нет никаких причин не думать о слоне.
– Мам, я Фред, а не Джордж…
– Спасибо! – сказал Гарри и побежал к барьеру.
Постойте-ка, а это сработает, если не верить?
Именно в такие моменты мальчик ненавидел свой разум, который слишком быстро сообразил, что сейчас он имеет дело с «резонансом сомнения»: то есть, всё было бы хорошо, если бы он не сомневался, что пройдёт сквозь стену. Но раз Гарри беспокоился, достаточно ли сильно он в это верит, получалось, что на самом деле он боялся врезаться…
– Гарри! Живо возвращайся назад и объяснись! – крикнул отец.
Гарри закрыл глаза и, отложив в сторону все знания о рациональности, попытался сильно-пресильно поверить, что пройдёт через барьер и…
Звуки вокруг него поменялись.
Гарри открыл глаза и замер, чувствуя себя запятнанным умышленной попыткой просто поверить.
Он находился на залитой солнцем, открытой платформе, у которой стоял огромный поезд длиной в четырнадцать вагонов, возглавляемых мощным паровозом алого цвета с дымовой трубой, предвещавшей скорую гибель свежему воздуху. Десятки детей и их родителей уже сновали по платформе вокруг скамеек, столов и торговцев (хотя Гарри пришел на час раньше отправления).
Совершенно ясно, что на вокзале Кингс Кросс спрятать подобное место было негде.
Значит: а) я куда-то телепортировался, б) они могут сворачивать пространство или в) они просто нарушают правила.
Позади раздался звук, будто кто-то ползёт. Гарри обернулся и удостоверился, что его сундук проследовал за ним на маленьких когтистых щупальцах. Очевидно, багажу тоже удалось достаточно сильно поверить в возможность прохождения сквозь стену, что наводило Гарри на тревожные мысли, когда он об этом задумывался.
Мгновением позже из железной арки (откуда она здесь взялась?) выбежал младший из рыжего семейства, таща тележку со своим багажом, и чуть не врезался в Гарри, который, осознав, что глупо стоять в проходе, поспешил прочь от арки. Высокий рыжеволосый мальчик последовал за ним. Через секунду показалась белая сова и села ему на плечо.
– Боже мой! – воскликнул рыжеволосый. – Ты правда Гарри Поттер?
Только не это.
– У меня нет никаких логических оснований быть в этом уверенным. Родители вырастили меня как мальчика по имени Гарри Поттер, многие люди говорили, что я похож на своих родителей. В смысле, на других своих родителей, – Гарри нахмурился, – но, как мне кажется, существуют заклинания, которые придают ребёнку желаемую внешность…
– Э-э, чего?
Он вряд ли попадёт в Когтевран.
– Да, я Гарри Поттер.
– А я – Рон Уизли, – сказал мальчик и протянул руку, которую Гарри вежливо пожал на ходу. Сова тоже представилась, учтиво ухнув.
В этот момент Гарри оценил потенциал неизбежной катастрофы и разработал план её предотвращения. «Секундочку», – сказал он Рону и, открыв одно из отделений сундука, в котором, если он правильно помнил, была зимняя одежда, достал шарф полегче, снял с головы повязку и тут же замотал всю голову шарфом. Жарко, но жить можно.
Затем он закрыл отделение, в котором теперь покоилась бесполезная повязка, и, открыв другое, достал и надел через голову чёрную мантию.