Продавец шумно выдохнул.
МакГонагалл не проронила ни слова.
– В Хогвартсе необходимо соблюдать дисциплину, – наконец заговорила она. – Ради блага всех учеников. Дисциплина включает в себя вежливость и послушание всем профессорам.
Гарри склонил голову:
– Понимаю, профессор.
Удивительно, насколько важно сохранять дисциплину, когда ты стоишь на вершине лестницы, а не внизу. Но Гарри мудро решил оставить своё мнение при себе.
– Тогда… могу поздравить, вы отлично подготовлены.
Гарри хотелось закричать, рассмеяться, упасть в обморок – что угодно. Впервые в жизни его слова повлияли на взрослого. Да что говорить, хоть на кого-то. Возможно, потому, что впервые речь шла о чём-то действительно серьёзном, но всё же…
Минерва МакГонагалл, +1 балл.
Гарри кивнул и передал мешочек с золотом и 11 галлеонов профессору.
– Оставляю это вам. Мне нужно воспользоваться уборной. Не подскажете, где?..
Ему тут же нарочито вежливо указали на дверь с золотой ручкой.
Когда Гарри уходил, он расслышал елейный голос продавца:
– Могу я поинтересоваться, кто это был? Полагаю, слизеринец. Возможно третьекурсник из знатной семьи, но я никак не могу его узнать…
Окончания Гарри не услышал.
Он захлопнул дверь туалета и тяжело на неё опёрся. Одежда насквозь промокла от пота. Гарри склонился над унитазом из слоновой кости, отделанным золотом, но, к счастью, его так и не вырвало.
* * *
И вот они снова стояли во внутреннем дворе «Дырявого котла» – крохотная, пустынная, засыпанная листьями граница между магическим Косым переулком и огромным маггловским миром, двумя невероятно отличными друг от друга частями единого целого… Гарри собирался найти таксофон и позвонить отцу. По всей видимости, ему не стоило беспокоиться, что покупки украдут – ведь они были волшебными, а значит магглы, скорее всего, их не заметят. Купив вещь стоимостью в подержанный авто в магическом мире, вы можете рассчитывать на подобные бонусы. Гарри стало интересно, увидит ли его отец сундук, если он на него укажет.
– Здесь наши пути расходятся. На определённое время, – сообщила профессор МакГонагал и удивлённо покачала головой. – Этот день был самым странным из всех в моей жизни за много лет. С того времени, как я узнала о том, что ребёнок победил Сами-Знаете-Кого. И сейчас, оглядываясь на прошлое, я задаюсь вопросом: не был ли тот день последним нормальным в истории?
Как будто ей есть, на что жаловаться. У вас был странный день? У меня тем более.
– Вы меня сегодня поразили, – сказал Гарри в ответ. – Нужно было не забыть сделать вам комплимент вслух: я начислял вам очки в уме и тому подобное…
– Благодарю вас, мистер Поттер. Если бы вы уже были на каком-нибудь факультете, я бы вычла столько баллов, что даже ваши внуки продолжали бы проигрывать Кубок Школы.
– Благодарю вас, Минерва.
Наверное, слишком рано называть её Минни.
Эта женщина, пожалуй, самый здравомыслящий взрослый, которого он когда-либо встречал, несмотря на отсутствие у неё базовых научных знаний. Гарри даже собирался предложить ей вторую по важности должность в группе борцов против Тёмного Лорда, хотя и не озвучил эту мысль вслух.
«Как бы назвать такую команду?.. Пожиратели Пожирателей Смерти?»
– Скоро увидимся, мистер Поттер. И, кстати, ваша палочка…
– Я знаю, о чём вы собираетесь попросить.
Гарри вытащил драгоценную палочку и скрепя сердце протянул её МакГонагалл.
– Возьмите. Я хоть ничего и не собирался с ней делать, но не хочу, чтобы вас мучили кошмары о том, как я подрываю свой дом.
Профессор покачала головой:
– Что вы, мистер Поттер! Это не в наших правилах. Я только хотела предупредить, что вы не должны использовать палочку дома: несовершеннолетним запрещено колдовать без присмотра – Министерство магии умеет это отслеживать.
– А, – улыбнулся Гарри. – Очень разумное правило. Рад, что волшебный мир ответственно подходит к подобным вопросам.
МакГонагалл пристально вгляделась в его лицо:
– Вы и впрямь так считаете.
– Да, профессор, я всё понимаю. Магия опасна, так что для этих правил есть основания. Есть и другие опасные вещи, это я тоже понял. Я ведь не глупый, помните?
– Вряд ли когда-нибудь это забуду. Спасибо, Гарри, рада, что могу вам доверять. А теперь до свидания.
Гарри уже собирался зайти в «Дырявый Котел», чтобы вернуться через него в мир магглов, но, как только он повернул ручку двери, сзади донесся шёпот:
– Гермиона Грейнджер.
– Что? – переспросил Гарри.
– Поищите первокурсницу Гермиону Грейнджер, когда будете ехать на поезде в Хогвартс.
– А кто она?
Ответа не последовало. Гарри обернулся, но профессор МакГонагалл уже исчезла.
* * *
Послесловие:
Директор Дамблдор подался вперёд. Его мерцающие глаза впились в МакГонагалл:
– Так что вы думаете о Гарри, Минерва?
МакГонагалл открыла рот и тут же закрыла. Потом вновь открыла его. Ни слова не вырвалось наружу.
– Я понял, – серьёзно сказал Дамблдор. – Спасибо за доклад, Минерва. Вы можете идти.
Глава 7. Взаимный обмен
«Твой отец почти такой же классный, как мой»
Губы Петунии Эванс-Веррес дрожали, а глаза были на мокром месте, когда Гарри обнял её на платформе девять станции Кингс Кросс.
– Гарри, может, мне всё-таки пойти с тобой?
Гарри посмотрел на неё, скользнув взглядом по отцу, Майклу Веррес-Эвансу, который выглядел стереотипно суровым, но гордым, в отличие от матери, выглядевшей скорее… потерянно.
– Мам, я знаю, ты не в восторге от мира волшебников. Не надо со мной идти. Правда.
Петуния вздрогнула:
– Гарри, не волнуйся за меня, я твоя мать, и если тебе нужно, чтобы рядом был кто-то…
– Мам, в Хогвартсе я буду сам по себе долгое, долгое время. Если я не в состоянии даже сесть в поезд, то лучше выяснить это как можно раньше, чтобы у нас была возможность отменить весь план. К тому же, – добавил он шёпотом, – там все без ума от меня. Если возникнут трудности, мне достаточно будет снять повязку, – Гарри потрогал спортивную повязку на голове, которая скрывала шрам, – и я в тот же миг получу гораздо больше помощи, чем смогу переварить.
– Ох, Гарри, – прошептала Петуния. Она присела и сильно обняла его, прижавшись щекой к его щеке. Мальчик почувствовал её тяжёлое дыхание и услышал всхлип, слетевший с её губ, приглушённый и сдавленный, но всё же всхлип. – Я тебя очень люблю, всегда помни это.
«Как будто она боится никогда больше меня не увидеть», – подумал вдруг Гарри. Он был убеждён в верности своей догадки, но не мог понять, почему мама так переживает.
Поэтому он предположил:
– Мам, ты же знаешь, я не собираюсь превращаться в твою сестру только потому, что буду изучать магию, да? Я наколдую всё, что ты попросишь, если смогу, конечно; а если ты хочешь, чтобы я не колдовал дома, то так и будет. Обещаю, что магия никогда не встанет между нами.
Крепкие объятия прервали его слова.
– У тебя доброе сердце, – прошептала мама ему на ухо. – Очень доброе сердце, сынок!
У Гарри запершило в горле.
Петуния отпустила его и встала. Она достала из кармана носовой платок и вытерла глаза, дрожащей рукой испортив макияж.
О том, чтобы на магическую сторону Кингс Кросс его провожал папа, речь вообще не шла. Отцу было сложно даже посмотреть на сундук Гарри. На долю Майкла Веррес-Эванса не приходилось и капли магии, бурлившей в крови волшебников.
Поэтому он просто откашлялся и сказал:
– Удачи в школе, Гарри. Как думаешь, я купил тебе достаточно книг?
Гарри объяснил отцу, что его обучение может стать реальным шансом совершить что-то действительно важное и революционное, и профессор Веррес-Эванс, кивнув, сдвинул весь свой плотно расписанный график на два полных дня для того чтобы совершить Величайший Поход за Книгами в Истории, в который входило посещение четырёх городов и итогом которого стала покупка тридцати коробок с научной литературой, покоящихся теперь в подвальном уровне сундука Гарри. Большая часть книг обошлась в один-два фунта за штуку, но некоторые из них точно стоили много дороже, как, например, последнее издание «Руководства по химии и физике» или полное собрание энциклопедии «Британника» за 1972 год. Отец не показывал ценники, но мальчик догадывался, что было потрачено не меньше тысячи фунтов. Гарри обещал, что вернёт всё до цента, как только разберётся в механизме перевода волшебного золота в маггловские деньги, но в ответ папа посоветовал ему идти лесом. И после всего этого отец спрашивает: «Как думаешь, я купил тебе достаточно книг?» Было предельно ясно, какой ответ он хотел услышать.