Гарри пожал плечами, мастерски изображая беспомощность.
– Мне сказали, что сообщение прозвенело глухим колоколом из прорехи в мироздании, за которой бушевала преисподняя.
* * *
– Эй! – возмутилась Гермиона с другой стороны стола. – Это общий десерт! Ты не можешь просто взять и запихнуть в свой кошель целый пирог!
– Не целый пирог, а целых два. Извините все, но мне пора!
Не обращая внимания на гневные вопли, Гарри выбежал из Большого Зала. Нужно было попасть в класс травологии немножко заранее.
* * *
Профессор Спраут одарила его острым взглядом.
– А вы откуда узнали, что планируют слизеринцы?
– Я не могу назвать имя информатора, – сказал Гарри. – Я даже вынужден попросить вас притвориться, что этого разговора не было. Сделайте вид, что оказались там случайно, когда шли куда-то по своим делам. Как только закончится травология, я побегу туда сам и попробую их отвлечь. Меня нелегко запугать, и я не думаю, что они решатся что-нибудь сделать Мальчику-Который-Выжил. Тем не менее… Конечно, я не прошу вас бежать по коридорам, но буду очень признателен, если вы не будете мешкать.
Профессор Спраут смерила его долгим взглядом, но потом смягчилась.
– Пожалуйста, будьте осторожны, Гарри Поттер. И… благодарю.
– Вы только не опаздывайте, – ответил Гарри. – И запомните: когда вы там окажетесь, вы не ожидали меня увидеть и этого разговора не было.
* * *
Было ужасно смотреть, как он выдёргивает Невилла из круга слизеринцев. Невилл прав, он перестарался, очень перестарался.
– Привет, – холодно сказал Гарри Поттер. – Я Мальчик-Который-Выжил.
Восемь мальчишек-первокурсников примерно одного роста. Тот из них, у которого на лбу шрам, не похож на остальных.
Ах, если б у себя могли мы
Увидеть всё, что ближним зримо,
Что видит взор идущих мимо
Со стороны…
Профессор МакГонагалл права. Распределяющая шляпа права. Это очевидно, если смотреть извне.
С Гарри Поттером что-то не так.
Глава 15. Добросовестность
«Уверен, время я где-нибудь найду».
– Фригидейро!
Гарри опустил палец в стакан, стоявший на столе. Вода в нём должна была стать холодной. Но она как тепловатой была, так тепловатой и осталась. Опять.
Он чувствовал, что его крепко надули.
В доме Верресов можно было найти сотни фэнтези-книг, многие из которых Гарри прочитал. И по некоторым признакам выходило, что у него есть таинственная тёмная сторона. Поэтому, не сумев договориться с водой в стакане по-хорошему, Гарри оглядел класс, где проходил урок заклинаний, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает, набрал в грудь воздуха, сосредоточился и попытался разозлиться. Он подумал о слизеринцах, задирающих Невилла, об игре «выбей книжку из рук мальчишки». Вспомнил, что говорил Драко Малфой о десятилетней девчонке Лавгуд, о том, как на самом деле работает Визенгамот…
От злости кровь застыла в жилах, руки задрожали от ненависти. Он взмахнул палочкой и произнёс ледяным тоном:
– Фригидейро.
Не произошло ровным счётом ничего.
Какое-то надувательство. Дайте жалобную книгу и верните деньги за дефектную тёмную сторону, не обладающую и каплей непобедимой магической силы.
– Фригидейро! – раздался голос Гермионы из-за соседнего стола. Её вода превратилась в лёд, а по краю стакана лёг иней. Казалось, она полностью сосредоточена на собственной работе и нисколько не замечает других учеников, метающих в неё взгляды, полные ненависти. Такое небрежение объяснялось: а) опасной для Гермионы ненаблюдательностью или б) блестящим притворством, возведённым в ранг высокого искусства.
– Очень хорошо, мисс Грейнджер! – пищал Филиус Флитвик, профессор заклинаний и по совместительству декан Когтеврана, крохотный человечек, совершенно не похожий на бывшего чемпиона магических дуэлей. – Великолепно! Изумительно!
Гарри ожидал, что в худшем случае будет на втором месте после мисс «ходячая энциклопедия». Он бы, конечно, предпочёл, чтобы в роли догоняющего оказалась Гермиона, но был согласен и на такой вариант.
Однако уже в понедельник Гарри оказался среди самых отстающих учеников – в тёплой компании всех детей, выросших у магглов, за исключением Гермионы. Та в гордом одиночестве скучала на вершине. Бедняжка.
Профессор Флитвик стоял у стола одной из магглорожденных учениц и тихо поправлял движения её волшебной палочки.
Гарри посмотрел на Гермиону. Сглотнул. Её роль в устройстве мироздания была понятна…
– Гермиона? – неуверенно обратился Гарри. – Ты не знаешь, что я делаю неправильно?
Глаза Гермионы загорелись неудержимой готовностью помочь, и Гарри внутренне содрогнулся от унижения.
Через пять минут температура воды в стакане Гарри опустилась чуть ниже комнатной, и Гермиона, обронив несколько снисходительных комплиментов и посоветовав произносить заклинание чётче, отправилась помогать кому-то ещё.
Профессор Флитвик за помощь Гарри наградил её одним очком.
Гарри до боли стиснул зубы, что никак не способствовало чёткому произношению.
Плевать, что это не совсем честно. Я знаю, чем буду заниматься два лишних часа в сутки – сидеть в сундуке и учиться, пока не догоню Гермиону.
* * *
– Трансфигурация – одна из самых сложных и опасных дисциплин, которые вы будете изучать в Хогвартсе, – сказала профессор МакГонагалл. На строгом лице старой ведьмы не было ни тени улыбки. – Тот, кто не будет заниматься на моих уроках с должным прилежанием, вылетит из класса раз и навсегда. Предупреждаю сразу.
Она постучала по своему столу волшебной палочкой, и он быстро превратился в свинью. Кто-то из магглорожденных вскрикнул, а свинья, озадаченно оглядевшись, хрюкнула и снова обернулась столом.
МакГонагалл обвела взглядом класс и остановилась на одном из учеников.
– Мистер Поттер, – сказала она, – вы купили учебники только несколько дней назад. Вы уже начали читать учебное пособие по трансфигурации?
– Нет, профессор, извините.
– В извинениях нет нужды, мистер Поттер: если бы от вас это требовалось, вам бы сообщили. – МакГонагалл постучала костяшками пальцев по столу. – Мистер Поттер, не хотите ли попробовать угадать: это стол, который я временно превратила в свинью, или свинья, и я временно сняла с неё заклятие? Вы бы знали, если бы прочитали первую главу учебника.
– Наверно, начать легче со свиньи, – задумчиво нахмурился Гарри, – ведь если бы вы начали со стола, он мог бы и не знать, как держаться на ногах.
Профессор МакГонагалл покачала головой:
– В этом нет вашей вины, мистер Поттер, но правильный ответ заключается в том, что на уроках трансфигурации вы должны держать свои догадки при себе. За неправильные ответы я наказываю очень сурово, но к отсутствию ответа отношусь весьма терпимо. Вам следует научиться определять, что вам известно, а что нет. Если я задам вопрос, неважно, насколько простой, и вы ответите «Я не уверен», я не рассержусь, и всякий, кто засмеётся над вами, будет оштрафован. Не расскажете ли, почему это правило существует, мистер Поттер?
Потому что любая ошибка в трансфигурации может быть очень опасна.
– Нет.
– В точку. Трансфигурация опаснее Аппарации, которую изучают только на шестом курсе. Но, к сожалению, её необходимо тренировать с юных лет, иначе вы не добьётесь успехов на этом поприще. Это крайне опасная дисциплина, которая не прощает ошибок. Ещё никто из моих учеников серьёзно не пострадал, и я буду крайне расстроена, если ваш класс испортит мне репутацию.
Кто-то громко сглотнул.
МакГонагалл встала и подошла к обычной классной доске с разноцветными мелками и тряпкой.