Гарри впервые со дня прибытия в Хогвартс чувствовал себя настоящим волшебником. Жаль только, что мишени не уворачиваются, как те шарики, которыми Бен Кеноби тренировал Люка, вместо этого профессор Квиррелл зачем-то выстроил учеников перед ровным рядом мишеней так, чтобы они случайно друг друга не задели.
Гарри опустил палочку, прыгнул вправо, вскинул её вновь, провернул и крикнул «Ма-ха-су!». Послышался «дзинь» тоном пониже, что означало почти идеальное попадание. Гарри сунул палочку в карман, прыгнул назад, а потом выхватил её и выстрелил ещё одним красным энергетическим лучом. С огромным удовольствием он услышал высокий «дзинь».
Гарри хотелось победно заорать во весь голос: «Я УМЕЮ КОЛДОВАТЬ! ТРЕПЕЩИТЕ, ЗАКОНЫ ФИЗИКИ, Я ИДУ ВАС НАРУШАТЬ!»
– Ма-ха-су! – воскликнул Гарри, но на фоне постоянных выкриков других учеников его голос терялся.
– Достаточно, – произнёс усиленный голос профессора Квиррелла. (Он не был громким: просто каждому казалось, что он говорит прямо из-за левого плеча, вне зависимости от местоположения относительно профессора.) – Вижу, что у всех хотя бы по разу уже получилось.
Сферы-мишени покраснели и поплыли к потолку.
Профессор стоял на возвышении в центре помоста, слегка опираясь рукой о стол.
– Как я и обещал, – сказал Квиррелл, – мы сыграем в игру «Кто самый опасный ученик в классе». Среди вас есть ученик, который освоил Шуммерский Простой Удар быстрее всех…
Опять двадцать пять.
– …и помог семи другим ученикам. За что и получает первые семь очков Квиррелла в этом году. Гермиона Грейнджер, пройдите вперёд. Пора приступать ко второй стадии игры.
Гермиона Грейнджер шагнула со своего места, на её лице была смесь торжества и опаски.
Когтевранцы смотрели на неё с гордостью, слизеринцы сверлили взглядами, полными ярости, а во взгляде Гарри читалось откровенное раздражение. В этот раз у него всё получалось. Вероятно, даже лучше, чем у половины учеников – весь курс имел дело с совершенно новым, неизвестным заклинанием, а Гарри уже прочёл «Магическую теорию» Адалберта Ваффлинга. И всё равно – Гермиона справилась лучше.
Где-то глубоко внутри появился страх – а вдруг она просто умнее его?
Но два известных факта подкрепляли его надежды на светлое будущее: (а) Гермиона прочла все учебники за курс и уже взялась за дополнительную литературу; (б) Адалберт Ваффлинг – конченый бездарь, написавший «Теорию магии» в угоду школьному совету, который чихать хотел на одиннадцатилетних первокурсников.
Гермиона дошла до возвышения в центре и поднялась на него.
– Гермиона Грейнджер освоила совершенно незнакомое заклинание за две минуты, при этом почти на минуту опередив следующего ученика. – Квиррелл обвёл взглядом класс, убеждаясь, что всё внимание направлено на них. – Может ли быть, что интеллект мисс Грейнджер делает её самым опасным учеником в этом классе? Ну? Что думаете?
Похоже, никто ничего не думал. Даже Гарри не знал, что сказать.
– Тогда давайте это выясним. – Профессор Квиррелл повернулся к Гермионе и указал ей на остальных учеников. – Выберите кого-нибудь и используйте на нём заклятье Простого удара.
Гермиона будто вмёрзла в пол.
– Ну же, – спокойно сказал профессор Квиррелл. – Вы успешно произнесли это заклинание более пятидесяти раз. Оно не причиняет непоправимого вреда, и не такое уж болезненное. Как удар кулаком, но болеть будет только пару секунд. – И строго добавил: – Это прямое указание от вашего профессора, мисс Грейнджер. Выберите цель и используйте заклятье Простого удара.
Лицо Гермионы исказилось от ужаса, палочка в руке задрожала. Гарри не мог не сопереживать ей. Хоть он и понимал, что задумал профессор Квиррелл, что он хочет продемонстрировать.
– Если вы не поднимете палочку и не произнесёте заклятье, мисс Грейнджер, вы потеряете один балл Квиррелла.
Гарри сверлил девочку глазами, в надежде поймать её взгляд. Он едва заметно постукивал себя по груди правой рукой. Выбери меня, я не боюсь…
Палочка в руке Гермионы дёрнулась, а затем её лицо прояснилось и она опустила руку.
– Нет, – сказала Гермиона Грейнджер.
И хотя слово было сказано тихим, спокойным голосом, в наступившей тишине его услышал каждый.
– Тогда я снимаю балл, – сказал профессор Квиррелл, – это был тест, и вы провалили его.
Её проняло, Гарри видел, но она продолжала стоять, распрямив плечи.
Снисходительный голос Квиррелла, казалось, заполнил всё помещение:
– Знать не всегда достаточно, мисс Грейнджер. Если вы не будете готовы проявить жёсткость, когда это от вас потребуется, значит вы не сможете защитить себя и, к сожалению, не сможете сдать мой экзамен. Пожалуйста, возвращайтесь к своим сокурсникам.
Гермиона начала спускаться назад к когтевранцам. На её лице была спокойная отрешённость, и Гарри по какой-то непонятной причине вдруг захотелось зааплодировать ей. Невзирая на то что Квиррелл был прав.
– Итак, – сказал профессор, – очевидно, что Гермиона Грейнджер – не самый опасный ученик в классе. Кто же тогда, по вашему мнению, опаснейшая персона в этом помещении? Не считая меня, естественно.
Не раздумывая ни секунды, Гарри повернулся в сторону слизеринцев.
– Драко, из благороднейшего и древнейшего рода Малфоев, – сказал профессор Квиррелл. – Многие из присутствующих посмотрели на вас. Подойдите, пожалуйста.
Драко горделиво прошествовал вперёд. Поднявшись на возвышение он, вскинув голову, с улыбкой посмотрел на профессора Квиррелла.
– Мистер Малфой, – сказал профессор, – стреляйте.
Если бы всё произошло чуть медленнее, Гарри бы обязательно вмешался – одним ловким движением Драко направил палочку в сторону когтевранцев и выпалил: «Махасу!». «Ой!» – вскрикнула Гермиона. Вот и всё.
– Хорошо сработано, – одобрил профессор Квиррелл. – Два балла Квиррелла. Но скажите: почему в качестве цели вы выбрали именно мисс Грейнджер?
На мгновение повисла пауза.
Затем Драко ответил:
– Она выделялась из всех.
Профессор Квиррелл слегка улыбнулся:
– Вот поэтому-то Драко Малфой и опасен. Если бы он выбрал кого-то другого, этот человек мог бы обидеться и стать его врагом. Мистер Малфой также мог бы назвать другую причину своего выбора, но это привело бы лишь к ухудшению отношения к нему одной части его однокурсников, в то время как другая и так благоволит ему, что бы он ни сказал. Другими словами, мистер Малфой опасен, потому что знает, на кого можно направить удар, а на кого нельзя, как завоевать союзника и не нажить врага. Получите ещё два очка Квиррелла, мистер Малфой. И так как вы продемонстрировали истинно слизеринские качества, думаю, ваш факультет также заслужил один балл. Можете вернуться к своим друзьям.
Драко слегка поклонился, спокойно сошёл с помоста и примкнул к группе слизеринцев под лёгкие аплодисменты последних. Квиррелл резко взмахнул рукой, и снова воцарилась тишина.
– Можно подумать, что наша игра завершена, – сказал профессор Квиррелл. – Но в этом классе есть ученик опаснее, чем отпрыск семьи Малфоев.
А теперь многие почему-то посмотрели на…
– Гарри Поттер. Пройдите вперёд, пожалуйста.
У Гарри появилось нехорошее предчувствие. Он неохотно двинулся вперёд. Профессор Квиррелл всё так же стоял, облокотившись о стол.
Оказавшись у всех на виду, Гарри занервничал, и его мысли заработали чётче. Каким образом профессор Квиррелл собирается показать опасность в Гарри? Попросит его произнести заклинание? Которым можно победить Тёмного Лорда? Продемонстрировать, что его не берёт Смертельное проклятие? Да нет, профессор Квиррелл для этого слишком умён…
Гарри остановился не доходя до возвышения, и Квиррелл не потребовал подойти ближе.
– Ирония в том, – сказал профессор, – что вы пришли к верному ответу, используя факты, не имеющие к нему никакого отношения. Вы думаете, – уголки его губ дрогнули, – что раз Гарри Поттер победил Тёмного Лорда, он, должно быть, очень опасен. Чушь. Ему был год от роду. Какая бы причуда судьбы ни убила Тёмного Лорда, она вряд ли как-то связана с бойцовскими способностями мистера Поттера. Но прослышав о том, как один когтевранец одолел пятерых старшекурсников из Слизерина, я опросил нескольких свидетелей и пришёл к выводу, что самый опасный мой ученик – это Гарри Поттер.