– Профессор, – ровным голосом сказал Драко, – я тоже не планирую становиться глупым Тёмным Лордом.
В помещении повисла тревожная тишина.
«Ну зачем ты так!» – чуть не завопил Гарри, но сдержался: Драко, возможно, не хотел подавать виду, что вмешивается из-за дружбы с Гарри… или он просто втирался в доверие…
Поймав себя на столь циничной мысли, Гарри почувствовал себя мелочным мизантропом. Но, возможно, на такой эффект Драко и рассчитывал.
Профессор Квиррелл серьёзно посмотрел на Драко.
– Вы беспокоитесь, что не сможете притворится проигравшим, мистер Малфой? Что недостаток мистера Поттера присущ и вам? Сомневаюсь, что ваш отец не позаботился об этом.
– Когда это касается разговоров – может быть, – лицо Драко появилось на экране, – но не тогда, когда речь идёт о толчках и подножках. Я хочу быть таким же сильным, как вы, профессор Квиррелл.
Профессор удивлённо приподнял брови.
– Боюсь, мистер Малфой, – после некоторой паузы сказал он, – что мероприятие, приготовленное для мистера Поттера, подразумевает присутствие нескольких слизеринских старшекурсников, которым впоследствии будет объяснена вся глупость их поведения – так что вам оно не подойдёт. Но по моему профессиональному мнению вы уже достаточно сильны. Если я узнаю, что вы совершили глупость, подобную глупости мистера Поттера, то я подготовлю ещё одно мероприятие и извинюсь перед вами и перед теми, кто от вас пострадает. Но не думаю, что таковая необходимость возникнет.
– Я понял, профессор, – сказал Драко.
Квиррелл окинул взглядом весь класс:
– Кто-нибудь ещё хочет ступить на тропу самосовершенствования?
Некоторые ученики нервно переглянулись. Кое-кто, как Гарри заметил со своего последнего ряда, собирался было открыть рот, но так и не издал ни звука. В итоге никто больше не вызвался.
– Драко Малфой будет одним из генералов армий вашего курса, – сказал Квиррелл, – если, конечно, захочет принять участие во внеклассных занятиях. А теперь, мистер Поттер, пожалуйста, подойдите.
* * *
«Да, – сообщил ему профессор Квиррелл, – вы должны сделать это при всех, в том числе и перед вашими друзьями, потому что именно в такой ситуации вы противостояли Снейпу и именно в такой ситуации вы должны научиться проигрывать».
Так что за действом наблюдали все первокурсники, укрытые магическим пологом тишины. И Гарри, и профессор попросили их не вмешиваться. Гермиона сидела отвернувшись, но она не выразила протеста и даже не обменялась с Гарри многозначительным взглядом. Вероятно, потому, что тоже присутствовала на уроке зельеварения.
Гарри встал на мягкий голубой мат, какой можно найти в любом маггловском додзё. Профессор Квиррелл постелил его на пол, чтобы Гарри мог на него падать.
Мальчик боялся того, что может наделать. Если слова профессора про его готовность убивать – правда…
Палочка Гарри лежала на столе Квиррелла, и не потому, что Гарри знал какие-то защитные заклинания, а, скорее, чтобы он не воткнул её кому-нибудь в глаз. Кошель, в котором теперь находился Маховик времени, лежал там же. Маховик хоть и покрывала защитная оболочка, но он по-прежнему был довольно хрупкой вещицей.
Гарри умолял профессора Квиррелла наколдовать ему боксёрские перчатки, чтобы блокировать удары оппонентов, но тот, глянув на него с пониманием, лишь отрицательно покачал головой.
Я не стану выцарапывать им глаза, я не стану выцарапывать им глаза, я не стану выцарапывать им глаза, на этом моя жизнь в Хогварсте кончится, меня арестуют, – твердил себе Гарри, стараясь крепко вбить эту мысль в голову, в надежде, что она останется там, даже когда проснётся его стремление убивать.
Профессор Квиррелл вернулся в сопровождении тринадцати слизеринцев со старших курсов. Среди них Гарри узнал верзилу, которого угостил пирогом. Ещё двое присутствоваших тогда тоже были здесь. А вот слизеринец, который призывал остальных остановится – отсутствовал.
– Повторяю, – очень строго сказал профессор Квиррелл, – Поттер не должен быть ранен. Любые случайности будут считаться умышленными. Понятно?
Слизеринцы закивали, ухмыляясь.
– Тогда милости прошу, вы вольны слегка осадить Мальчика-Который-Выжил, – сказал Квиррелл с многозначительной улыбкой, смысл которой поняли только первокурсники.
По какому-то молчаливому соглашению знакомый верзила оказался в начале очереди.
– Поттер, – сказал профессор Квиррелл, – познакомься, это мистер Перегрин Деррик. Он лучше вас, и собирается вам это доказать.
Деррик двинулся вперёд, а Гарри боролся сам с собой: не убегать, не сопротивляться…
Деррик остановился на расстоянии вытянутой руки.
Злости в Гарри пока не было, только страх. Как не испугаться стоявшего перед ним подростка, который выше почти на метр, с чётко выраженной мускулатурой, щетиной и полной предвкушения злорадной ухмылкой?
– Попроси мистера Деррика не трогать тебя, – сказал профессор Квиррелл. – Возможно, если он увидит, насколько ты жалок, то ему станет скучно и он уйдёт.
Со стороны слизеринцев-старшекурсников раздался смех.
– Пожалуйста, – робким, срывающимся голосом сказал Гарри, – не трогай меня…
– Как-то не искренне, – сказал Квиррелл.
Ухмылка на лице Деррика стала шире. Этот неуклюжий имбецил, похоже, почуял превосходство…
Уже знакомый холод начал прокрадываться в вены…
– Пожалуйста, не трогай меня, – снова попытался Гарри.
Профессор Квиррелл покачал головой:
– Во имя Мерлина, Поттер, как у вас получилось из этой фразы сделать оскорбление? Теперь у мистера Деррика просто нет выбора.
Деррик целенаправленно шагнул вперёд и пихнул Гарри плечом.
Гарри отшатнулся на полметра, но потом холодно и решительно выпрямился.
– Нет, – покачал головой Квиррелл, – нет, нет, нет.
– Ты чего толкаешься, Поттер? – сказал Деррик. – А ну извинись.
– Извините!
– Чё-та не похоже, – хмыкнул Деррик.
Гарри распахнул глаза от возмущения, он ведь так старался, чтобы получилось похоже на правду.
Деррик сильно его толкнул, и Гарри растянулся на матрасе.
Синяя ткань перед глазами начала расплываться.
И в голове мелькнуло подозрение: а так ли благородны мотивы Квиррела относительно этого так называемого урока?
Ступня ноги умостилась на ягодицах Гарри, а секундой позже его пихнули в бок, заставив распластаться на спине.
Деррик рассмеялся:
– А чё, весело.
Всё, что нужно сделать – сказать, что урок окончен. И доложить о происшествии в кабинете директора. Это будет концом профессора Защиты и его злосчастного пребывания в Хогвартсе и… профессор МакГонагалл, конечно, будет злиться, но…
(Лицо Минервы мелькнуло перед его внутренним взором, и она не злилась, просто выглядела печальной…)
– А теперь скажи ему, что он лучше тебя, Поттер, – раздался голос профессора Квиррелла.
– Ты лучше меня.
Гарри попытался подняться, но Деррик поставил ногу ему на грудь, уложив обратно на мат.
Картинка мира стала кристально чистой. Линии действий и их последствий предстали перед ним как на ладони. Глупец не ожидает встречной атаки, быстрый удар в пах нейтрализует его на время, достаточное для…
– Попробуйте ещё раз, – сказал профессор и тут, внезапным резким движением, Гарри перекатился, вскочил на ноги и рванулся туда, где стоял его настоящий враг, профессор Защиты…
– У вас нет терпения.
Гарри дрогнул. Его разум, наученный пессимистически взирать на мир, тут же нарисовал в воображении мудрого старца, изо рта которого хлещет кровь, потому что Гарри вырвал ему язык…
Спустя мгновение Деррик вновь опрокинул Гарри на мат и уселся сверху, лишив возможности свободно дышать.
– Не надо! – закричал Гарри. – Пожалуйста, не надо!
– Уже лучше, – одобрил профессор Квиррелл. – Даже интонация похожа на искреннюю.
Самое ужасное и противное, что она и впрямь была искренней. Гарри тяжело давался каждый вздох, страх и холодная ярость волнами пробегали по телу…