– Я… я подумаю, – сказала Катя и почувствовала, как камень на душе сдвинулся с места.

– Подумай. А теперь иди, Морозова. У тебя, кажется, свидание, – Ирина Викторовна мотнула головой в сторону окна.

Катя посмотрела на улицу и увидела Петю. Он сидел на лавочке напротив, в своем идеально выглаженном черном худи и с растрепанными рыжими волосами, закинув ногу на ногу, и что-то лениво листал в телефоне. Вид у него был такой умиротворенный и до боли знакомый, что у нее екнуло сердце.

Когда Катя вышла на улицу, хлопок двери заставил Петю поднять голову. Он убрал телефон и одарил ее идеально ровной белозубой улыбкой – спасибо родителям-стоматологам, – от которой веснушки вокруг его глаз собирались в веселые созвездия.

– Ну что, официально студентка? – подмигнул он.

– Официально, – она подошла и пнула его кроссовку носком своего кеда. – А ты, Рон Уизли домашнего разлива, чего тут прохлаждаешься?

– Рон Уизли? – обиженно проворчал Петя. – Да я как минимум тот красавчик его старший брат, ну тот, который закадрил белокурую красотку вроде тебя…

Катя стукнула его по плечу.

– Я-то красотка, как Флер Делакур, а вот ты далеко не Билл Уизли. Билл умный, а вот насчет тебя, Краснов, у меня есть сомнения…

– Ах, – он картинно схватился за сердце, – твои слова ранили меня. И мне не остается ничего иного, как вызвать тебя на дуэль… Готовь волшебную палочку! Какое там заклинание надо использовать?..

– Запрещенное, – фыркнула Катя.

– Погоди-погоди, я вспомню, – Петя нахмурил выгоревшие на летнем солнце брови, – «Вингардиум левиоса»?

– Да… точно не Билл Уизли.

На набережной было по-летнему людно. Они нашли своих на привычном месте – под раскидистым тополем, который вот-вот начнет желтеть с наступлением осени. Рома, как и предсказывал Петя, сидел, сгорбившись над пакетом с семечками, и с подозрением поглядывал на пролетающих голубей. Никита, невозмутимый, как скала, опершись спиной на дерево, читал что-то на своем вечно разряженном телефоне. А Василиса, прищурившись, ловила на камеру закат, окрашивавший Волгу в золото и пурпур.

– А вот и они! – провозгласил Рома, увидев их. – Я уж думал, вы попали в петлю времени. Кать, поздравляю с переходом на темную сторону! Педагог… – Он содрогнулся. – Хотя с твоим-то характером…

– Знаешь, Ром, ты никогда тактом не отличался, – сурово глянула на него Катерина.

– Волков, ты, конечно, как скажешь, – Василиса пихнула его локтем. – Катюша, не волнуйся, ты будешь лучшим тренером на свете!

– Да а чего я сказал-то… – потер тот макушку.

– Она не учиться, а командовать идет, – вставил Петя, опускаясь на траву рядом с Никитой. – Опыт у нее есть. Меня вот три года дрессирует…

– И плохо получается, – парировала Катя, садясь рядом. – До сих пор носки по всей комнате разбрасываешь.

– Это система! – возмутился Петя. – Я так ориентируюсь. Убрал носки – потерялся в пространстве.

Василиса включила камеру на телефоне.

– Молчите все, идеальный кадр. Закат, река… Рома, можешь не плевать семечки в пакет так громко? Весь вайб портишь.

– Я растущему организму витамины добываю! – огрызнулся Рома, но шелушить семечки стал чуть тише.

– Волков, какие витамины? Тут жиры одни… – Василиса ткнула пальцем пакет.

– Это мой личный сорт витамина, – состроил тот гримасу.

Никита взъерошил светлые волосы, которые, как обычно, торчали в разные стороны. Он кивнул Кате:

– Приняли?

– Приняли, – подтвердила она.

– А ты вся в раздумьях, – констатировал он своим обычным, спокойным тоном. – Лицо у тебя не то чтобы самое счастливое…

Катя вздохнула.

– Наверное, ты понимаешь меня больше других…Ты ведь тоже ушел из спорта. Так странно. Всю жизнь одним делом заниматься, а потом вдруг резко все поменять.

– А кто говорит, что менять? – пожал плечами Никита. – Ты же не в кондитеры ушла. Спорт останется. Просто… с другой стороны баррикад. Это я теперь буду только болеть за Ваську, зато с лучших мест.

– Слушайте, а можно про спорт помолчать? – взмолился Рома. – У нас тут последние деньки свободы! Скоро мы с Петькой укатим к «Драконам» и этого спорта наедимся выше крыши. Ветрова тоже будет тренироваться без продыху…

– Предлагаешь пойти на крайние меры, чтобы отвлечь их? – подмигнул ему Петя.

– Конечно! Давайте в «Крокодила»! Только не на спортивную тематику! – объявил Рома. – Вы знаете, как отлично я изображаю пеликанов…

Последний вечер в Волгограде выдался на удивление теплым, даже душным. Воздух в комнате Пети был тяжелым и неподвижным, пахнущим свежевыглаженной формой, упакованной в вакуумные пакеты, и новыми кроссовками, три пары которых он купил накануне. Они были невероятно легкими и дорогими, пахли заводским клеем и баскетболом, мотивацией, которую ему обычно дарила новая тренировочная форма и обувь. Но сейчас они казались ему свинцовыми, а в груди поселилась тревога.

На столе, рядом с ноутбуком, лежал распечатанный контракт. Он был нетолстым, всего несколько страниц, но каждая буква на них давила на виски. «Петр Краснов обязуется…» Его отец, Александр Сергеевич, проштудировал каждый пункт с карандашом в руке, прежде чем одобрить подпись.

«Поздравляю, сын. “Драконы” – серьезный клуб, высшая лига. Они не раздают контракты просто так, – голос отца в день подписания был ровным, деловым. – Раньше я считал баскетбол твоим хобби. Но ты показывал отличные результаты и смог превратить это во что-то большее. И теперь у нас с тобой новые обязательства. Ты понимаешь?»

«Новые обязательства». Эта фраза, казалось, отпечаталась в воздухе его комнаты. Красновы не просто богатая семья. Они – династия. Его дед основал первую частную стоматологическую клинику, а отец превратил ее в сеть, известную на всю область и даже за ее пределами. Путь был предопределен: оба сына должны были стать блестящими врачами, продолжить дело, поднять престиж семьи на новый уровень. Старший, Леня, с его острым умом и золотыми руками, был идеальным кандидатом. На него и ставили.

Петя с детства был «другим» сыном. Тот, кто бегал с мячом, а не с учебником по анатомии. Тот, чьи интересы отец снисходительно называл «спортивными закидонами». И это было… нормально. На Леню – все надежды, для Пети – снисходительная улыбка. Пока Леня не уехал. Не сломал идеальную картинку.

И теперь все изменилось. Теперь Петино «хобби» стало единственным фамильным проектом. И вес этой внезапной ответственности был невыносимым.

Петя швырнул кроссовки на пол и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Он чувствовал себя так, будто его вытолкнули на стартовую линию и приказали бежать стометровку с привязанной к ноге гирей. Гирей под названием «родительские ожидания».

Он резко встал и подошел к окну. Его комната была на втором этаже, и он видел знакомый до боли двор: качели, покрашенные зеленой краской, песочницу, где они когда-то с Ромой строили замки, скамейку, на которой он впервые поцеловал Катю. Все это скоро станет прошлым. А что будет впереди? Квартира от клуба. Чужие стены. Жора Кленов, капитан команды, чьи фотографии с кубками он видел в Интернете. Хмурый, самоуверенный, со взглядом хищника. Конкуренция.

– Петр, ужин! – донесся снизу голос матери.

Спускаясь, он натянул на лицо привычную маску – легкую, слегка самоуверенную улыбку. В столовой пахло его любимой запеченной курицей с картошкой. Мама, Елена Витальевна, разливала по тарелкам суп. Отец сидел во главе стола, листая что-то на планшете.

– Ну что, готов к поездке? – начал отец, не отрывая глаз от экрана. В его голосе звучали серьезные, деловые нотки.

– Как никогда, – бодро ответил Петя, садясь на свое место.

– Маршрут построил? Завтра водитель будет в восемь. Точность – вежливость королей. И успешных людей.

– Я все помню, пап.

– Квартира, которую клуб предоставляет, по отзывам, хорошая, – продолжил отец, наконец обратив все свое внимание на сына. Взгляд отца был оценивающим. – Двухкомнатная. Тебе и Волкову. Смотри, чтобы этот твой друг тебя не отвлекал. Вы там не для вечеринок. Это работа, за которую клуб, между прочим, будет платить тебе зарплату.