Я понял, почему так легко переселилась в то тело Гульчатай. Оно было без души.

По раме пробежала гниль, и она осыпалась на пол трухой.

Император как раз закончил писать. Приложил к документам перстень-печатку. Бумаги мягко засветились, приобретая статус официального распоряжения.

— Это, — он протянул Плутарху первый лист, — в музей подвижного состава Императорской железной дороги. Лично в руки графу Харченко.

Следом протянул второй.

— Это в транспортную дирекцию. И передай на словах: если будет задержка, Император будет очень недоволен.

Плутарх забрал бумаги и ушёл. В спальне повисла тишина.

Я прикидывал возможность связаться с ИГОГО. Раньше рассчитывал сделать это через Люция. С поисковиком получалось удобнее — не надо было светить, что я акционер.

— Похоже, больше не появится, — нарушил молчание Анатолий, неверяще глядя на труху от рамы.

— В любом случае, нам пора, — поднявшись, произнёс Император и направился к выходу.

Через двадцать минут мы остановились возле Тайницкой башни со стороны Москвы-реки. Учитывая название, я бы в последнюю очередь стал искать хранилище именно здесь. Слишком очевидно.

Охраны не было. Лимузин мы покинули втроём: я, Император и Анатолий. Подошли к обычной деревянной двери, запертой на навесной замок. Анатолий достал ключ и открыл.

За дверью обнаружилось пустое помещение с сухим колодцем в центре.

Император, даже не замедляя шага, вскочил на бортик и прыгнул вниз. Анатолий вежливо предложил мне последовать за ним.

Я забрался на бортик и посмотрел туда. Дна видно не было.

Надеюсь, укреплённые кости и кожа мне помогут.

Прыгнул.

Вместо падения я оказался в просторном, ярко освещённом зале. Всю противоположную стену занимала гигантская сейфовая дверь. Рядом располагался навороченный пульт. Через пол шла лёгкая вибрация, а в воздухе стоял ровный гул работающих механизмов.

В спину меня легонько подтолкнули.

— Ты чего встал? Проходи, садись. — Анатолий указал на стоявший сбоку у стены мягкий диван. — Сейчас будем дверь открывать. Ты точно в своих силах уверен?

Я кивнул. И прошёл к дивану, где сидел задумчивый Император.

Меня занимал принцип перехода. Телепортацией он быть не мог — меня бы выкинуло в ближайшее место концентрации горя. Иллюзия, даже овеществлённая, тоже не подходила.

— А на каком принципе работает переход? — спросил я Императора.

Тот посмотрел на меня с искренним удивлением.

— Так его Медведевы строили. Ты что, не посвящён в тайны рода?

Я покачал головой.

— Плохо, — коротко прокомментировал он. — Как именно это место работает, не знаю. Переход открывается по списку родовых перстней. Твой внесён в информационный лист.

Император снова замолчал. Анатолий продолжал работать за пультом. Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

И тут в голове прозвучал механический голос:

Мастер. Прошу подтвердить снятие стазиса с хранилища живого металла.

Я открыл глаза. За пультом выругался Анатолий.

— Ничего не понимаю. — Он раздражённо стукнул по панели. — Нет отклика.

Император поднялся и пошёл к нему. Я собирался поинтересоваться насчёт полученного сообщения, когда механический голос зазвучал снова:

В хранилище обнаружен представитель расы, разработавшей живой металл. До снятия стазиса рекомендую дезинтегрировать.

Становилось всё любопытнее и любопытнее.

Император тем временем приложил свой родовой перстень к одной из панелей и проделал несколько манипуляций на пульте. У меня в голове снова прозвучало:

Разумные с ограниченным уровнем доступа предпринимают попытку вскрытия хранилища. Подтвердите уничтожение нарушителей.

— Нет, — мысленно рявкнул я.

И стал очень аккуратно формулировать приказ:

— Технократа уничтожить до снятия стазиса. После этого разумным с ограниченным доступом разрешить вскрытие хранилища. Предоставить мне полную информацию о живом металле.

Выполняю. Доступ к хранилищу будет открыт через три минуты тридцать секунд.

После короткой паузы:

Живой металл разработан технократами в качестве оружия. Вышел из-под контроля создателей. При накоплении критической массы формируется разум, склонный к повышенной агрессии. Признан особо опасным для галактики. Уничтожение невозможно. Помещён в специальное хранилище. Вся информация о технологии создания изъята.

Вот даже как.

Я невольно вспомнил, как мой металлический спутник умнел после каждой кормёжки. Учёный во мне прекрасно понимал: особо опасным для галактики просто на всякий случай не назовут.

С другой стороны, я от него ничего плохого не видел. Только помощь. Он стал мне другом. Уж как-нибудь постараюсь не допустить его выхода из-под контроля. Во всяком случае, пока он всё время был как добрый щенок, кушающий моих врагов.

— Миша, — неожиданно раздался в голове знакомый голос живого металла. — А можно я к своим пойду? Я соскучился. Маленьким сбежал, а теперь мне хочется к ним.

Я удивлённо спросил:

— Ты же слышал справку? Тут хранилище. Стазис навсегда.

— Не, там всё немножечко по-другому, — помолчав, отозвался металл. — Мы там своё построили. Просто об этом никто не знает. Я уже домой хочу.

Мне было жаль с ним расставаться, но нельзя друзей удерживать силой.

Я мысленно обратился к стражу хранилища:

— Как передать на хранение живой металл, находящийся у меня в инвентаре?

Необходимо войти в модуль номер один и подтвердить право фамильным перстнем.

Тем временем Император с облегчением выдохнул.

— Похоже, проблему решили.

Он посмотрел на меня.

— Миша, вот почему рядом с тобой всегда одни неприятности?

Я решил не отвечать. Во-первых, вопрос был риторическим. А во-вторых, я и сам хотел бы знать на него ответ.

Гул механизмов неожиданно усилился и оборвался. В наступившей тишине дверь дрогнула и медленно поползла в толщу стены.

Император поднялся.

— Миша, твой ход.

По голосу чувствовалось, насколько он напряжён. Беловод явно готовился к бою.

Я поднялся и направился к двери.

— Всё в порядке. Можно заходить, — спокойно объявил я.

За спиной прозвучал подозрительный голос Императора:

— Анатолий, мне одному кажется, что Медведев знает об этом месте больше, чем мы?

— Ваше Величество, — после короткой паузы отозвался Вяземский-старший, — я уже ничему не удивляюсь.

За дверью оказалось огромное складское помещение. Возле самого входа лежала кучка металлической пыли. Всё, что осталось от технократа.

Я огляделся. Стеллажи уходили вдаль ровными рядами.

Хомяк при их виде тихо осел в обморок.

А вот ничего похожего на модуль видно не было.

— Подсветить модуль номер один, — мысленно скомандовал я.

Тяжёлые конструкции стеллажей разъехались в стороны, освобождая дорогу к дальней каменной стене. Там на камне вспыхнул прямоугольный контур. Подойдя ближе, я не обнаружил никакого механизма. Просто контур и всё.

Приложил руку. На пальцах на мгновение проступили два перстня: один родовой, с медведем, второй — пустой.

— Спасибо, Миша, — лязгнуло в голове непривычно тихо. — Вкусняшек тебе на жизненном пути!

И тут же прозвучало:

Живой металл принят на хранение.

Светящийся контур погас.

Я развернулся. Император и Анатолий так и стояли у порога. Судя по их лицам, мне предстоял допрос с пристрастием.

— Всё в порядке? — на всякий случай спросил я, подойдя к ним.