Император и Анатолий уехали заниматься государственными делами. С Алёной я успел договориться, что Лён, Чанди и Маша поживут в её замке, пока я разбираюсь с родовым поместьем. За Кэт присматривала её мать, и удержать их в замке было невозможно. Император обещал приглядеть за ними.

Ничего лучшего в данный момент не сделаешь.

Я устроился в кресле и развернул газету. После отказа переговорников печатная пресса переживала второе рождение.

Успел прочесть название — «Искра» — и первый заголовок:

«Император снова ведёт нашу Империю в счастливое завтра».

Я хмыкнул и только собрался читать дальше, как в дверь постучали. Чувство, что за дверью меня не ждёт ничего хорошего, заставило вынуть серп из инвентаря.

За дверью стоял Рысев, а следом — Журдегденик и Кауф. Они с двух сторон удерживали Марка. Со стороны казалось, что он пьян до изумления. Ноги волочились, голова безвольно свисала на грудь.

— Жив? — первым делом спросил я.

Рысев кивнул.

Я пропустил их внутрь. Марка уложили на мою так и не разобранную постель. Внешних повреждений не было. Дыхание редкое, но ровное. Я начал диагностику.

— Рассказывай, — приказал я Рысеву.

Он попытался встать по стойке смирно. Я махнул рукой.

— Садись.

Было видно, что держится он на волевом усилии. Рысев опустился в кресло.

— Встречу назначили на ТЭЦ в Котельне. Провели без досмотра в административное здание. Тень я оставил контролировать вход.

Я оторвался от диагностики.

— Кого оставил?

Рысев тяжело вздохнул и кивнул на Марка.

— Его. Мы привыкли работать по позывным. Марк у нас Тень. Журдегденик Копьё. Кауф Покой. Я Рысь.

— А у меня какой позывной?

— Князь.

— Продолжай, — я сел в соседнее кресло. — Что случилось с Тенью?

— Не знаю. — Он уставился в пол. — Нас там ждала засада. — Он замолчал.

Я требовательно взглянул на него.

— Мы с Копьём всех вырезали. Увлеклись и упустили Тайво.

Меня резануло угрозой новой потери.

— Погиб? — выдавил я.

— Тела не нашли. При выходе с объекта обнаружили Тень без сознания. Подхватили его и сюда.

Рысев замолчал. Только желваки на скулах продолжали ходить.

Раз тела не нашли, значит, выбрался. Тайво не тот человек, чтобы сгинуть на какой-то ТЭЦ.

Я снова склонился над Тенью. Было непонятно, что с ним.

Тихий назойливый звук сверлил подсознание. Я прислушался к себе и сумел его идентифицировать.

Мяуканье. Котёнок из внутреннего мира звал меня.

Но перед тем как перейти к нему, было необходимо кое-что решить здесь.

— Сколько там осталось трупов? — поднял я взгляд на Рысева.

— Тридцать четыре.

— За вами сюда могут прийти?

Рысев пожал плечами.

— Не должны.

Я кивнул ему в сторону гостиной, где сидели его гвардейцы.

— В номер никого не пускать. — Я вздохнул. — Желательно без трупов.

Рысев без лишних вопросов покинул спальню. Я прикрыл глаза и шагнул во внутренний мир.

Ухоженный парк встретил меня суетящимся котейкой. Увидев меня, он тут же подбежал с мяуканьем и затоптался на месте.

Я присел перед ним.

— Очень жаль, но, к сожалению, кошачий язык выучить не успел.

Котейка посмотрел на меня с укоризной. «Такой большой, а кошачьего языка не знает», — так и читалось в его взгляде.

Выпустив один коготь, он принялся что-то царапать прямо на дорожке. У меня заболела виртуальная голова.

Пробегавший мимо нанопаучок заметил непорядок и деловито попытался стереть каракули. Котейка молниеносным движением лапы отправил беднягу за пределы дорожки, в ближайшие кусты.

Настырный нанопаучок выбрался и снова засеменил к рисунку. Котейка возмущённо размяукался.

Я погрозил паучку пальцем.

— Нельзя!

Тот растерянно замер. Потоптался на месте и убежал.

Тем временем произведение кошачьего искусства было закончено. Я присмотрелся. Палка, палка, огуречик — вот и вышел человечек. Только вместо головы почему-то квадрат.

На Дороге Мудрости загадки были попроще.

Ладно. Рассуждаем логически. Котейка начал вопить, когда принесли Тень. Осталось понять, почему у Тени голова квадратная.

Я прогнал несколько вариантов, но все они были не особо приличные. Тогда я ткнул пальцем в квадрат.

— Не понял.

Котейка тяжело вздохнул. Ну прямо преподаватель на объяснении нового материала. И начал рисовать рядом второго человечка. Я стоял и морщился от головной боли.

На этот раз его человечек приобрёл весьма выраженные женские формы.

— Накрыть голову Тени картиной с Гульчатай? — уточнил я.

Котейка восторженно заорал.

Я поймал очередного нанопаучка и посадил его прямо на рисунок. Тот с энтузиазмом принялся уничтожать мозголомную живопись. Головная боль сразу начала отпускать.

Я вернулся во внешний мир. Достал из инвентаря картину, полученную от старшего Вяземского. Развернул и накрыл холстом лицо Тени.

Три минуты тянулись особенно долго. Я уже хотел перевернуть холст другой стороной, когда Тень с диким воплем скатился с кровати, отбрасывая картину.

На холсте Гульчатай деловито разделывала огромную черепаху. Судя по её улыбке, суп обещал быть наваристым.

В спальню вбежал Рысев. В дверь заглянули гвардейцы. Тень сидел на полу, ошеломлённо тряс головой и повторял:

— Ох, какая женщина, какая женщина!

Похоже, знакомство с Гульчатай произвело на него большое впечатление.

Моё внимание переключилось на гостиную. Там на полу лежали несколько человек, держа руки на затылке. Среди них был Тайво. Он осторожно приподнял голову и с надеждой посмотрел на меня.

Пока Рысев усаживал ошалевшего Тень, я вышел в гостиную. На пальце проявился перстень с коброй.

— Что здесь произошло? — спросил я гвардейцев.

Покой, как истинный снайпер, предпочёл промолчать. Взглядом переадресовал вопрос Копью. Тот чётко доложил:

— Ваш приказ выполнен. Все, кто пытался войти в номер, обездвижены. Все живы.

Я кивнул на Тайво.

— А его зачем?

— Приказ касался всех, кто пытается войти.

Я махнул Тайво рукой, указывая на кресло. Сам сел напротив.

На тихо скулящую официантку и прилично одетого господина с небольшой сумкой я пока решил не обращать внимания.

Тайво осторожно поднялся, с опаской глядя на Покоя. Тот неопределённо пожал плечами. Мол, не виноват я. Приказ есть приказ.

Как только Тайво сел, я попросил:

— Рассказывай.

Он пару секунд собирался с мыслями.

— Связался по стационарному переговорнику с поставщиком. — Тайво кивнул в сторону лежащего господина.

Тот, не убирая рук с затылка, приветливо мне кивнул.

— Подожди. Что ещё за стационарные переговорники? — спросил я.

— После отключения мобильных переговорников вспомнили древний способ связи, — начал объяснять Тайво. — В зданиях установлены большие бандуры. Крутишь ручку и просишь барышню соединить с нужным номером.

Тайво сглотнул.

— Можно воды? А то в горле пересохло.

Копьё молча подкатил к нам сервировочный столик. Перстень на моей руке резко запульсировал.

— Откуда подарочек? — спросил я у гвардейцев, кивнув на столик.

— Официантка привезла, — отчеканил Копьё.

С пола тут же заголосила официантка:

— Директор послал! В качестве извинений!

Я покачал головой. Какой, оказывается, заботливый человек.

— Тайво, воду возьми в спальне, — я усмехнулся, — а то тут, похоже, яда полно.

Официантка сделала вид, что потеряла сознание. А может, и не притворялась.

Но на всякий случай я велел гвардейцам её связать. Удивил Покой. Достав наручники, он зафиксировал сначала её ноги, а потом, пропустив цепочку через ножные браслеты, — руки.

Глядя на эту процедуру, я думал, что делать дальше. Вступать в разборки с директором ресторана — потерять массу времени. А сейчас оно самый ценный ресурс.

— Если можно, — негромко подал голос прилично одетый господин с пола, — мне бы тоже водички.