— Я шёл к вам. Назвался, велел доложить. А этот вояка собрался стрелять.

— Пётр, — Император с прищуром посмотрел на Харченко. — Ты поставил в известность гвардию, что мы ждём Медведева?

Харченко опустил глаза и выдавил:

— Не успел.

Изменившееся лицо Императора возвестило о приближающейся буре. Я, сам того не желая, подставил человека, с которым мне предстояло работать. Надо было срочно гасить начальственный разнос.

— Тофана никак не успокоится, — сказал я. — Так что мы уже готовы выезжать налегке. Всё наше имущество теперь плавает в вонючей луже возле «Метрополя». Если бы не Кали, мы могли бы составить ему компанию.

Беловод вопросительно посмотрел на меня.

— Кали — это Игрок. Моя хорошая знакомая. Она…

— Сейчас неважно, — оборвал меня Император.

Вот и хорошо. Рассказ о Кали мог затянуться надолго.

Беловод повернулся к Харченко и сдвинул брови.

— Ну а артефактное оружие и броневики загружены?

— Так точно, Ваше Величество.

Император пристально посмотрел на Харченко.

— Учти, головой отвечаешь за доставку Медведева в Улан-Удэ. Причём не передо мной. Перед всем миром.

Император перевёл взгляд на меня.

— Удачи. С барахлом по дороге ознакомишься. Пётр Феофанович передаст всю спецификацию.

Я не успел поблагодарить, как Беловод развернулся и, не оборачиваясь, пошёл на выход. Проходившая следом Алёна задержалась на секунду.

— Удачи, Миша. Она тебе понадобится.

Харченко проводил их взглядом. По лицу графа было видно, что любопытство разрывает его изнутри. Особенно после слов Императора о мире.

Но человек он был опытный и прекрасно знал главное правило службы: если положено знать — скажут. Если не положено — лишние вопросы вредят здоровью.

— Прошу в ваш вагон, князь, — уже нормальным тоном произнёс он. — Вам выделено то же купе, что и в прошлую поездку. Ужин организуем через час.

— Благодарю, — я кивнул.

Харченко развернулся и бодрым шагом направился к голове поезда.

Я с командой — к единственной открытой двери третьего вагона.

Казалось, совсем недавно я покинул этот поезд. И вот снова стоял перед купе номер один. Привычно приложил ладонь к идентификатору.

— Ваших людей разместят в соседних купе, ваше сиятельство, — с улыбкой сообщила проводница.

Перед тем как войти, я успел заметить, что Рысев устраивается в купе номер два.

На столе в гостиной всё так же лежала знакомая брошюра «Услуги и правила поведения в спецпоезде Золотой кречет». Читать её второй раз я не собирался. Сразу прошёл в санузел и встал под контрастный душ.

Горячая вода сменялась холодной, а я раскладывал ближайшие задачи по полочкам.

После ужина обязательно поспать. Хотя бы несколько часов. Усталость накопилась такая, что стоило прикрыть глаза — и организм немедленно пытался отключиться.

Потом, пока гвардейцы будут разбираться с техникой, надо выходить на ИГОГО. Неизвестно, сколько боёв потребуется для поднятия ранга до Феникса. До Улан-Удэ должен успеть.

Закончив с душем, я надел «Теневой хамелеон». В очередной раз порадовался его способности к самоочищению и восстановлению мелких повреждений. Обычная одежда на мне выдерживала не больше суток.

Опустился в кресло и задремал.

Сознание уловило чужую мысль:

Эта синемордая Игрок ушла. Теперь можно продолжить игру. Марионеток здесь хватает. Но спешить не будем. Пусть поезд подальше от Москвы отойдёт.

Я резко проснулся. Похоже, снова сработала способность слышать во сне мысли находящихся рядом разумных.

Значит, Тофана едет рядом. И уже взяла кого-то под контроль.

В дверь купе робко постучали. Серп лёг мне в руку. Я приложил ладонь к идентификатору. На пороге стояла улыбающаяся проводница. При виде серпа улыбка её чуть увяла.

— Ваше сиятельство, начальник поезда приглашает вас на ужин в вагон-ресторан.

Я посмотрел на мизинец правой руки. Перстень с коброй не проявился. Окинул взглядом коридор. Возле служебного купе стояли ещё четыре девушки в такой же форме.

— Буду через десять минут, — ответил я и кивнул на девушек. — А чего вас так много на один вагон?

Проводница, с трудом скрывая удивление, ответила:

— Нас вызвали в последний момент. Пока вы будете в вагоне-ресторане, мы приведём ваше купе в порядок.

— А как вы сюда войдёте в моё отсутствие?

— Наши данные внесены в паутину поезда.

На лице девушки крупными буквами было написано: «И чего этот аристократ ко мне привязался!»

Я где-то глубоко в душе понимал её чувства, но не задать последний вопрос не мог.

— Получается, без внесения в паутину перемещение по поезду невозможно?

— Конечно. Вас и ваших гвардейцев внесли в паутину одновременно с заселением. Во всяком случае, в купейные вагоны и вагон-ресторан без идентификации попасть нельзя.

Вот это уже интересно.

— Спасибо. Передайте Петру Феофановичу, что буду через десять минут.

Я закрыл дверь и вернулся к столу. Нужно было всё хорошенько обдумать.

На глаза снова попалась брошюра с правилами поведения в поезде. Особенно запомнился категорический запрет на использование артефактов.

Можно сделать вывод: подчинение — это её способность, а не артефакт. Иначе защита поезда уже отреагировала бы. И сейчас «Золотой кречет» напоминал бы разворошенный муравейник.

Если это способность, значит, Тофана в поезде. Сомневаюсь, что подобные штуки работают через половину Империи. Вот только она точно не Игрок. Ввязываться в противостояние с Кали не захотела.

Судя по всему, под полный контроль она берёт только женщин. С Тенью у неё получилось лишь затуманить мозги. Будь ей доступны мужчины, гвардеец ушёл бы с ТЭЦ её куклой. Думаю, искать Тофану следует в поезде и там, где нет идентификации.

Я поднялся. Осталось понять, как перекрыть персоналу доступ в купе. А то уснёшь — и не проснёшься.

Дойдя до вагона-ресторана, я первым делом посмотрел на правую руку. Перстень с коброй не проявился.

В вагоне-ресторане были накрыты два стола.

За одним разместились гвардейцы и Тайво. За вторым меня уже ожидал Харченко. Стол ломился от еды, но сейчас она интересовала меня в последнюю очередь.

При моём приближении Пётр Феофанович поднялся.

— Князь, прежде всего хотел поблагодарить вас за достойное поведение при Его Величестве.

Завершив взаимные расшаркивания, мы сели, и я взял чашку взвара. После напитка, приготовленного Тайво, этот смотрелся бледно. Поставив его на стол, я спросил:

— Пётр Феофанович, сколько женщин находится в поезде?

Харченко чуть не подавился.

— В каком смысле?

— В самом обычном. Женского обслуживающего персонала сколько?

— Десять.

Он продолжал вопросительно смотреть на меня. Пришлось ввести его в курс последних событий и рассказать о Тофане.

Харченко стал очень задумчив. Следующие пять минут мы ели молча. Потом по его лицу пробежала тень тревоги, и он с подозрением уставился в свою тарелку.

Похоже, до него дошло, что в поезде находится представительница рода Львовых, специализирующаяся на ядах.

— Не переживайте, — решил я его успокоить. — Император дал мне перстень, предупреждающий о ядах.

Харченко криво усмехнулся.

— Такие артефакты в «Золотом кречете» не работают.

Я отодвинул недоеденное блюдо. Аппетит полностью пропал.

— И что предполагаете делать? — спросил Харченко.

— Для начала осмотреть вагоны, куда никто не ходит.

— Таких три. Вагон с артефактным оружием и два с броневиками.

— Вот с них и начнём. Скорее всего, Тофана прячется именно там и оттуда управляет марионетками-персоналом, — я на секунду задумался. — Можно временно отключить там реакцию поезда на артефакты? Или вообще отцепить эти вагоны?

— Нет. Защита состава работает как единый комплекс. Отцепить вагоны, пока она работает, нельзя.

— Тогда готовьтесь, что дальше поедем без защиты.

После этих слов Харченко стал совсем хмурым.