— Ну что, поговорим? — проскрипел я.

Рыжая презрительно дёрнула уголком губ.

— Я с убийцей не разговариваю.

— Ты хоть знаешь, чем занимались твои братья? — сердито спросил я.

— Они создавали артефакты, помогающие неодарённым! — она распахнула блеснувшие ненавистью глаза. Страха в них тоже хватало. — А ты, цепной пёс, снова спас тирана и вора! И убил их!

— Это ты об Императоре, что ли? — немного растерянно уточнил я. — Насчёт тирана понятно. Работа у него такая. А почему вора?

Тофану трясло от злости и страха, но держалась она куда лучше многих моих студентов на защите дипломов. И самое неприятное — она верила в свою правоту. Тяжёлый случай.

— Он украл нашу родовую книгу создания великих артефактов, — прошипела она.

Я достал из инвентаря кусачую книгу.

— Эту, что ли?

Реакция оказалась неожиданной. Всё племя теневиков, как я успел окрестить этих разумных, разом рухнуло ниц. По вагону прокатилось причитание на незнакомом языке. А затем они поползли поближе ко мне.

Вот это мне совсем не понравилось. Тофана, взвизгнув, метнулась в дальний угол. Я её прекрасно понимал. Очень уж голодные у них были глаза.

Я приготовился к бою, когда вся толпа снова встала на колени и принялась отбивать поклоны, затянув заунывный мотив.

Мордочка на обложке приоткрыла глаза. От книги потянулись тонкие лучики света к коленопреклонённым теневикам. Их истощённые тела начали наполняться силой. И самое главное — из глаз исчез голодный блеск.

Через несколько секунд лучи погасли. Морда на обложке молниеносно вцепилась мне в палец. Зубы умудрились прокусить укреплённую кожу. Книга жадно сглатывала выступающую кровь.

— А в зубы? — поинтересовался я, приказав крови остановить кровотечение.

— А-а-а! — ворвался в голову пискливый возмущённый голос. — Я его никчёмных рабов накормила, а он мне капельку крови пожалел! Всё! Знать тебя больше не хочу!

Книга закрыла глаза. Теневики меж тем улеглись на пол и со счастливыми улыбками уснули.

Тофана напоминала крабика — глаза выпучены до предела. Честно говоря, я тоже был слегка обескуражен.

Старичок обнял мои ноги, что-то пробормотал и уснул. Хотя называть его старичком стало затруднительно — он помолодел лет на двадцать.

Я осторожно погладил пальцем мордочку на обложке.

— Ну и чего ты разоралась? — спросил я. — Сначала объясни, кто ты? Кто эти? — я обвёл взглядом усеянный телами пол. — А потом покормлю.

Книга приоткрыла один глаз.

— Не обманешь?

— Я князь! — возмутился я. — Как ты могла такое обо мне подумать?

— Вот потому, что князь, и подумала, — мордочка скривилась. — Давай предоплату.

Я поднёс палец к её пасти. Книга с видимым усилием прокусила укреплённую кожу. Присосалась, блаженно закатив глаза. Через пару минут сыто рыгнула. Глазки наглой морды начали закрываться.

— А ответы? — сердито потребовал я.

— Ты всё забыл… — непонятно о чём проворчала она и продолжила: — Мысленно задаёшь вопрос. Открываешь меня и читаешь ответ. Не больше трёх вопросов в сутки. — Она закрыла глаза, и до меня долетела её последняя мысль: — Бонусом дала знание языка теневиков.

Тысячи вопросов роились в голове. Чтобы не растратить попытки впустую, их следовало структурировать. А это требовало времени.

Поэтому, убрав книгу в инвентарь, я перевёл взгляд на Тофану. Та всё ещё не пришла в себя.

— Так откуда у тебя такие сведения? — прищурившись, спросил я.

— Брат рассказал, — растерянно ответила она. — Перед тем как ты его убил.

Передо мной во всей красе встал вопрос, что делать с Тофаной. Проще всего было её убить. Быстро, надёжно и без дальнейших сюрпризов. Тем более времени до прихода Хаоса оставалось всё меньше.

Но сейчас передо мной стояла не рыжая отравительница, а обманутая девушка, уверенная в собственной правоте.

Я аккуратно высвободил ноги из объятий бывшего старичка и шагнул к ней.

В руке Тофаны появилась сабля, выхваченная из инвентаря. Легко сбросив ножны, она сказала:

— Не думай, что тебе так легко удастся меня убить!

Она встала в классическую фехтовальную стойку. Я присмотрелся к оружию. Сабля была непроста. По режущей кромке шло знакомое напыление металла биоников.

Я зло усмехнулся.

— А ты знаешь, сколько людей убили твои братья, чтобы подарить тебе эту саблю?

— Тебе не удастся заморочить мне голову! — Тофана сделала выпад.

Я легко уклонился.

Самое неприятное, что Тофана не играла. Она действительно верила, что её братья были хорошими людьми, заботящимися о благе человечества.

Ладно. Я решил дать ей ещё один шанс.

На следующем её выпаде я закрутил тело, уходя от клинка, и ударил когтями ближе к гарде — там, где не было напыления. Обломок сабли вместе с тремя моими когтями упал на пол. На отгрызенном крысой мизинце коготь, кстати, так и не появлялся.

Тофана отскочила. Наш танец с саблей не помешал спящим теневикам. Они все разом перешли в туманное состояние.

В руках рыжей фехтовальщицы вместо обломка сабли появилось золотое яйцо. Её лицо побелело, и веснушки проступили особенно ярко.

— Ну вот и всё, — выдохнула она. — Теперь точно умрём вместе.

— Может, всё-таки поговорим?

В ответ Тофана хитро провернула половинку яйца. Раздался щелчок, и по вагону разнёсся безэмоциональный голос:

До перехода на Дорогу Слепого Везения осталось пять секунд.

Четыре.

Из тамбура, пошатываясь, шагнул Харченко.

Три.

— Племяшка, я тебя убью.

Два.

Один.

На последнем счёте мир подёрнулся рябью. Потом картинка восстановилась в полном объёме.

На первый взгляд, не изменилось вообще ничего. Тот же вагон. Те же разумные. Ну, может, некоторые — не очень.

Но все мои чувства вопили, что место в блуждающем проколе, казавшееся неуютным, — просто санаторий по сравнению с этим.

— Так вы чего, родственники? — возмущённо спросил я.

— Нет! — одновременно ответили оба.

Я уже хотел провести ладонью по лицу, стирая пыль непонимания и усталости, но вовремя вспомнил о когтях. Наклонился и поднял обломок сабли. Обжигая пальцы о напыление, аккуратно срезал мешавшие когти и под влиянием хомяка сразу отправил их в инвентарь. Обломок сабли сунул в ножны и отправил следом.

— Ну, рассказывайте, не родственнички.

Тофана, насупившись, уселась в углу вагона и закрыла глаза.

Харченко проводил её тяжёлым взглядом.

— Модификацией «Золотого кречета» занимался род Львовых. Эта, — он мотнул головой в сторону рыжей, — тогда ещё мелкая была. Постоянно носилась по поезду, всем мешала. Вот и пришлось мне с ней возиться. Меня она звала дядей. Ну а я её, соответственно, племяшкой.

Он сделал шаг к ней.

— Ты что натворила, гадина?

— Убила цепного пса Императора, — не открывая глаз, спокойно сказала она. — Ты под раздачу попал случайно. Успокойся и прими смерть достойно. С Дороги Слепого Везения возврата не существует.

И тут в голове раздался знакомый шёпот скверны:

— Не-е! Я так не играю.

Меня прошиб озноб. Потом бросило в жар. Гнилостный туман начал покидать моё тело. Скверна выходила через каждую пору. Через секунду перед нами стояла уплотнившаяся фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Она казалась скользко-грязной, словно только что выбралась из выгребной ямы.

— Вы тут как хотите, — недовольно заявила скверна, — а я на такое не подписывалась. Миша, рабов полностью передаю тебе. Прощайте.

Перед ней открылся портал. Скверна шагнула туда. Портал уже схлопывался, когда оттуда донёсся полный ужаса вопль.

— Это кто? — вытаращив глаза, прохрипел Харченко.

Я пожал плечами. Объяснять было долго.

Тофана открыла глаза.

— Не знаю, кто это был. Но я ему не завидую. — Видя наше непонимание, она продолжила: — По легендам, порталы с этой Дороги ведут в самые страшные места галактики. А иногда выбрасывают в царство Хаоса.