Впервые в голосе Ухнеба послышалась паника.

— Яд разъедает душу даже у таких, как я.

Яд, способный напугать даже разумное оружие, переходил из категории «опасно» в категорию «полный…»

Тут уже было не до просьб Вамп. Я снова ушёл в ускорение и попытался покинуть зал через проём, в который вошёл. Врезавшись в упруго встретившую меня преграду, почти вышел наружу. Потом она, распрямившись, выстрелила мной обратно. Ещё в полёте я вышел из ускорения.

Королева смягчила моё приземление.

— Прошу прощения, — скатываясь с неё, буркнул я.

Взгляд зацепился за огромную люстру под потолком. Ботинки из липучего аллигатора позволили быстро до неё добраться. Через мгновение я, как кот, сидел между рожков для свечей.

Нужная мысль мелькнула на краю сознания, но её сбил мысленный вопль Вамп:

— Миша! Там всё закрыто! Вообще всё! Ни одной дыры, ни одного кривого кода, ни одного забытого порта! Я трижды прошлась по защите. Миша, меня это пугает!

Королева уселась на трон. Под люстрой начала выстраиваться пирамида из упырей. Время неумолимо двигалось к развязке. Я убрал оружие в инвентарь и бросился догонять ускользнувшую мысль. Вот она. Сижу, как кот.

Картина с Гульчатай оказалась у меня в руках. На ней Гульчатай стояла у кромки воды и держала белого медвежонка. У её ног на песке было написано: «Покажи картину Королеве». Не сомневаясь ни секунды, я развернул холст к трону.

И наступила темнота, которую прошивали бегущие с бешеной скоростью строки непонятного кода. Я почувствовал себя не пользователем программы, а случайно попавшей в неё ошибкой.

Свет ударил по глазам. Сквозь арочные окна тронный зал заливало солнце. Запах свежего утреннего леса врывался в распахнутые створки и очищал лёгкие. Сквозняк сдул с моих ладоней серую пыль. Всё, что осталось от картины.

— Миша, слезай с этого антиквариата, — голос от трона звучал чуть насмешливо.

Гульчатай, занявшая трон, понравилась мне больше, чем Мёртвая Королева. Ещё меня порадовало отсутствие упырей. Вместо них по залу носился медвежонок.

Оказывается, слезать намного сложнее, чем влезать. Но никакие трудности не могут остановить медведя.

— Привет. — С улыбкой я подошёл к сидящей на троне Гульчатай. Медвежонок путался под ногами, стараясь привлечь к себе внимание. — Ты очень вовремя. Новая королева мне нравится больше предыдущей.

— Знаешь, Миша, — задумчиво сказала Гульчатай, — тут очень интересно. Разумная матрица планетарного масштаба приняла меня как родную. Идёт полная синхронизация. — Она вынырнула из своих мыслей. — Давай я тебя провожу. Тут такой бардак. Я уже начала чистить Город от мусора, и отвлекаться сейчас нельзя. — Она поморщилась. — Два балла не дам. Лимиты выбраны в ноль. Но я за тебя не переживаю. Выкрутишься как-нибудь.

— Ладно, разберусь. — Я беззаботно махнул рукой. И хотя время поджимало, я был рад, что сумел помочь этой девушке найти место, в котором ей комфортно. — Медведь без обеда в лесу не останется.

— Медвежонка я потом сама к Акакию отправлю.

Я удивился её осведомлённости и приподнял бровь.

— Кстати, ещё же котейка. Он так у тебя и останется. Отказываться от сериала твоей жизни я не собираюсь.

С трудом подавил рвущийся наружу смех. Обычно женщины обожают мелодрамы. Гульчатай, похоже, подсела на боевик.

— А с ракушкой мне теперь что делать? — вспомнил я. — С водой из пары океанов.

Доставать её из инвентаря я, правда, не стал. Хомяк внутри сразу насторожился, припомнив поведение Гульчатай с моим инвентарём в картине.

— Доставай, посмотрим, — оживилась та.

Слишком уж быстро оживилась.

— Не-не-не, спасибо, — я выставил перед собой ладони. — Сам разберусь.

Хомяк одобрительно пискнул.

Мы покинули дворец через арку из белого мрамора. В лицо ударил тёплый воздух, пахнущий пряностями и чем-то сладким. Восточный колорит сменил мрачную картинку. Казалось, сейчас из-за несуществующего угла выскочит торговец в тюрбане и заголосит: «Дорогой, бери волшебный артефакт! Почти даром! Почти работает!»

Мы шли к валуну, у которого сидела аватарка Трои, ссутулившись и обхватив колени руками. Увидев нас, даже не пошевелилась.

Гульчатай посмотрела на вселенскую печаль Трои и покачала головой. В руке у неё появилась палочка со звёздочкой на конце. Взмах — и Трою осыпал водопад искр.

— Ты выполнила великий квест: привела Главного Архитектора для восстановления Разумной матрицы великого Города. Ты награждаешься уникальным классом «Валькирия непобедимая» и тремя способностями, работающими во внешнем мире.

Не успел я налюбоваться ошарашенным видом Трои и возмутиться, почему я без награды, как затхлый запах капсулы ворвался в лёгкие. Крышка пошла вверх.

Я сел. Рядом стояла высокая женщина в золотистом платье. Её глаза закрывала чёрная повязка. Вокруг руки кружился десяток игральных костей.

— Я тебя сейчас убью, — прошептала она.

— Возражения принимаются? — так же тихо уточнил я.

— Ты вообще понимаешь, что натворил? — Кубики вокруг её руки завертелись быстрее. — Мы с сестрой возвели этот Город. Это наш Город.

— Красивый Город. — Я вылез из капсулы. — Но только центральная аллея. Улицы — полный отстой.

Тут я отвлёкся на одну странность. Ложился в капсулу в одних трусах, а сейчас был одет в костюм. Получается, внутри виртуального мира я находился в собственном теле. Мысль была интересной. Додумать мне её не дали. Кубики, сорвавшись с руки слепой дамы, ударили мне в лоб. Меня вышибло во внутренний парк сознания.

Кости лежали на тропе шестёрками вверх. Затем, словно живые, поползли друг к другу. Секунда — и на тропе сидел чёрный ворон. Его прицеливающийся взгляд проморозил меня до костей. Двигаться я не мог. Ворон склевал пробегавшего мимо нанопаучка. Следом второго.

В этот момент с ближайшего дерева ему на спину, как снег на голову, свалился котейка. Судя по реакции, птица предпочла бы снег. Оцепенение спало. Гнев ударил от меня видимой бордовой волной. Досталось обоим. Котейка уставился на меня. Его взгляд вопрошал: «Меня-то за что?»

Из них двоих ворон очухался первым. С противным криком он устремился в глубь парка моего сознания.

Моё сознание — это мой огород. И правила тут устанавливаю я. В два шага догнал ворона. Гнев сгустился в бордовый камень. Камень, пущенный моей рукой, прервал полёт далеко не мудрой птички. Она рухнула в непонятный куст.

Чем-то это растение царапало мой взгляд. Парк менялся ежесекундно, и это было нормально. Информация из внешнего мира поступала и прорастала новой флорой. Обычно новая флора не вызывала отторжения.

А к этому кусту мне подходить не хотелось от слова совсем. Особенно после того, как из листвы вылетело несколько перьев, а следом выкатился одинокий кубик. Он лёг единичкой вверх.

Обострённые чувства вопили: «Не твоё. Чужое». Но разобраться, что это и откуда взялось, не успел. Куст свернулся в шар. Сверкнула молния, и он исчез.

В моём сознании кто-то похозяйничал незаметно для меня. Срочно нужен садовник, который проверит каждую травинку. Голова у меня одна, гостей в ней за последнее время побывало много. Пусть будет сторож-садовник, который проследит, кто что тут сажает. Осталось понять, где его взять.

Я поднял кубик и вышел во внешний мир.

Передо мной всё так же стояла женщина с повязкой на глазах. Похоже, прошло совсем немного времени. Злорадная улыбка так и не сошла.

Я протянул ей кубик.

— Извините, остальные сломались.

Улыбка сползла с её лица. Она взяла кубик, замерла, приоткрыв рот. Повязка не позволяла увидеть её взгляд. Но об этом я не жалел. Думаю, без повязки от меня осталась бы только кучка пепла.

Ширма, отделяющая мою капсулу от капсулы Трои, отлетела в сторону. Выскочившая из-за неё Троя в нижнем белье вопила от восторга.

Женщина с повязкой на глазах — скорей всего, это была Фортуна — от неожиданного вопля за спиной развернулась и заорала в ответ. Троя с перепугу заорала сильнее. Они стояли друг напротив друга, как две испуганные кошки, и очень громко боялись. Воздух у них в лёгких закончился одновременно.