Сразу открылась фотография клетки, в которой сидела Кэт. Под снимком надпись:

Остров Огой.

Можешь взять с собой кого не жалко. Меняю Кэт на книгу госпожи Морры.

Я зарычал, стараясь погасить прущий наружу гнев. Кто-то заворочался на диване у дальней стены.

Ухнеб оказался у меня в руке, а сам я — возле дивана.

Из-под одеяла выглянуло заспанное личико Тофаны. Встретившись со мной взглядом, она вжалась в спинку и затараторила:

— Миша, успокойся, я ни в чём не виновата!

Её испуг остудил мою ярость. Я сделал несколько дыхательных упражнений.

— Не знал, что ты здесь спишь, — хриплый голос звучал как скрип ножа по стеклу.

Мозг тем временем лихорадочно перебирал варианты. Даже если бы я захотел отдать родовую книгу, то не смог. Она осталась в мирке Алисы. И почему её называют книгой госпожи Морры? Сама книга, как выяснилось, из крыланов. Над этим стоило крепко подумать.

— Миша, у тебя проблемы? — вывел меня из задумчивости голос Тофаны.

Я криво улыбнулся.

— Проблемы, подлетая ко мне, дохнут. Тут чуть сложнее: меня приглашают в ловушку. А я пока не понял, кто охотник и как его завалить.

Тофана быстро сориентировалась и подошла к столу.

— Миша, — голос её дрожал, — прошу, не принимай поспешных решений.

— Остров Огой далеко? И как туда добраться?

Сейчас я очень жалел о потерянном артефакте пространственного перехода от Императора. Перстень, предупреждающий о ядах, оказался плохой заменой.

— До Огоя часов восемь хода на скоростном катере.

Ответ Тофаны не радовал. Надо ещё разжиться плавсредством. Я задумчиво закрыл поисковик.

Тофана выскочила из кабинета.

Я уселся на стул и стал прикидывать план действий.

В кабинет вернулась Тофана, а вместе с ней Львов, Харченко и Рысев.

— Рассказывай. — Львов подтащил стул и сел напротив меня.

Потерев лицо руками, я начал вводить их в курс дела. Через десять минут в кабинете повисла гнетущая тишина.

— Так. — Львов хлопнул себя по коленям. — Кое-что у нас есть.

Он достал из инвентаря мою родовую книгу.

— Откуда? — удивленно спросил я.

— Муляж, — поморщился Львов. — Внучек вместо оригинала оставил. Талантливый был мальчик.

Тофана, уперев взгляд в пол, прошептала:

— Это моя работа. — Она всхлипнула. — На спор копию сделала.

— Знаю. — Львов притянул её к себе и погладил по голове.

Смотрелось это необычно. Теперь он выглядел чуть моложе Тофаны. От Харченко полыхнуло ревностью, но он быстро успокоился.

Львов протянул мне муляж, и я убрал его в инвентарь.

— По вооружению сейчас кое-что дам, — сказал Харченко и, нагнувшись, снял со щиколотки маленький пистолет.

Все с интересом уставились на него.

— Личный подарок Императора. Один выстрел. Пуля не убьёт, но на пару минут лишит подвижности. Пробивает любую защиту.

Я пристроил его на ноге так же, как было у Харченко.

Тофана долго мялась, но всё же достала из инвентаря флакон, изрезанный письменами.

— Вот, — кратко сказала она, протягивая его мне.

Я взял флакон и, не дождавшись продолжения, вопросительно поднял бровь.

— Ещё комментарии будут? — спросил я.

Тофана со вздохом пояснила:

— Моя последняя разработка. Десять минут можно телепортироваться без затрат энергии.

И снова замолчала.

— Но… — прервал я её молчание.

— Что «но»? — Тофана непонимающе посмотрела на меня.

— После хорошей новости всегда следует плохая, — пояснил я. — Вот это «но».

Тофана хмуро закончила:

— Но неизвестно, какие будут побочные эффекты.

— Может, лучше катер? — задумчиво поинтересовался Львов.

Я покачал головой, твёрдо решив рискнуть с этим зельем.

— Катер я всё равно пошлю, — буркнул Львов.

— Мне нужны фото острова.

Молчавший всё это время Рысев вышел и через пару минут вернулся с большим глянцевым фотоальбомом под мышкой. На обложке значилось: «Красоты Байкала».

— В тюремной библиотеке был, — пояснил Рысев.

Все с удивлением посмотрели на него. Рысев и библиотека как-то плохо укладывались в картину мира.

Я открыл альбом и вызвал в памяти фото с пленённой Кэт. Клетка стояла у подножия зубчатой скалы. Такая же нашлась на одном из разворотов, с подписью «Остров Огой».

Я откупорил флакон и, ни минуты не сомневаясь, проглотил зелье. Скалу я держал перед глазами очень чётко. Мир мигнул красками, а в следующую секунду я крепко приложился о камни острова.

Свежий ветерок с Байкала пронизывал до костей. Клетка стояла рядом. Сидящая в ней Кэт никак не реагировала. Я попытался встать и рухнул обратно на камни. Тело перестало меня слушаться.

На крыше клетки из воздуха соткалась крыланица. Второй раз за день я видел женщину этой расы. Эта была чуть старше книжной, зато величественнее. Голову её украшала костяная корона.

По телу прокатилась волна боли. Неожиданно ожило Слово. Перед глазами вспыхнула надпись:

При использовании телепортации выжигаются магоканалы.

Если бы мог, я бы усмехнулся. Ноль, умноженный на ноль, всё равно будет ноль, каналы у меня и так выжжены.

С интересом рассматривавшая меня крыланица наконец заговорила:

— Удивительно. Этот сморчок оказался прав: ты пришёл.

Голос у неё был тихий и мелодичный.

— Есть желание умереть легко? Тогда доставай из инвентаря книгу. — Слово «книга» она произнесла с придыханием и почтением. — А также твои перстни.

Я лежал неподвижно и старался не выдать себя взглядом. Сам тем временем формировал точку телепортации прямо над её головой.

«Поехали», — скомандовал я сам себе.

Это было больно, очень больно. Падение плашмя с трёхметровой высоты на острые зубцы короны и огненная волна по и без того выжженным магоканалам настроения не прибавляли. Зато спал паралич.

Я ушёл в ускорение и выхватил пистолет. Удары мы с крыланицей нанесли одновременно. Я выстрелил ей в голову. Её ментальный удар прорвался в мой парк сознания.

Мы оказались возле моего источника.

— Жаль, — произнесла она. — Я не люблю мучить разумных.

Моё виртуальное тело в моём же сознании снова лишили возможности шевелиться. Ну, это уже сверхнаглость! Гнев волной пошёл от меня и растёкся безобидными брызгами воды.

— Ты слаб, разумный. — Крыланица подошла к ближайшему дереву. — Удивительно, как ваш род сумел справиться с моей прабабкой. Её даже Гроссмейстер этого кластера опасался.

Тело мне не подчинялось, но говорить я мог.

— А зачем тебе перстни?

Мой вопрос вызвал у неё неподдельное удивление.

— Надо же, этот двуногий ещё и разговаривать умеет.

Она провела когтями по стволу дерева. Боль хлестнула по глазам, из них потекли кровавые слёзы.

— Этот сморчок ради твоих перстней открыл мне сюда дорогу. И даже предложил план, как заполучить книгу. — На лице крыланицы появилась холодная улыбка. — Не любит он тебя.

Я хотел задать следующий вопрос, но не успел. На спину крыланицы прыгнула котейка и стала драть её когтями. Не ожидав такой подставы, она упустила контроль над моим телом. Миг — и вместо меня на неё бросился очень злой медведь.

Смена ипостасей в своём внутреннем мире мне уже удавалась, а сейчас далась намного легче. Я-медведь долетел до крыланицы и получил ногой в лоб. Улетая низко над травой в обратную сторону, я понял, что мне это не нравится. Я вскочил, готовый снова броситься в бой, но замер. Она опять взяла меня под контроль.

Котейка, зажатая в её руке, была на последнем издыхании.

— Сейчас я буду медленно снимать шкурку с твоего питомца, — прошипела эта стерва.

Отросший на её пальце коготь пропорол шкуру котейки.

— Убью, — прорычал я.

Я чувствовал, как спадает её контроль. Если надо, сорвусь в последний бой.

В этот момент крыланица уронила котейку и, выгнувшись, завыла.