Однако когда караул в Кремле сменился, над Киевом потянуло нехорошим сквознячком. Во-первых, о распаде России при новом хозяине теперь не стоило и мечтать, а значит, и разукраинить в понравившихся областях ничего не удастся. Во-вторых, обновленная Россия снова станет привлекательным центром притяжения для всех русских и русскоязычных граждан Украины, и как далеко может зайти этот процесс, сейчас никто не может предсказать. Российское телевидение на Украине в моем прошлом обрезали как раз из этих соображений: чтобы громадяне, значит, не смотрели на окружающую их разруху, а потом завистливым взглядом — на чужое благополучие. В-третьих, ресурс советского наследия, пригодного для разукраинивания, довольно скоро начнет иссякать, обветшает и инфраструктура, отстроенная на союзные средства в старые добрые времена, и тогда в свином стаде украинских элитариев неизбежно начнется грызня за уменьшающийся пищевой ресурс. Отрезанные головы Гонгадзе и майданы были как раз про это. Обещанные мистером Холбруком «большие деньги» позволят оттянуть неприятный момент на некоторый срок, а там, глядишь, и удастся сдать Украину под внешнее управление, чтобы правил сам пан или его представители, а местные демократически избранные холопы только делали вид, что царствуют. Предложенный американцами договор аренды Крыма виделся гражданину Кучме путем как раз к такому внешнему полуколониальному управлению по латиноамериканскому образцу.
И ни малейшей мысли о моем линкоре в президентской голове не промелькнуло. Он незалежный, а значит, «в домике», и волен делать все, что душе угодно. Подмахнул уже подписанный Биллом Клинтоном и тем же Холбруком договор об аренде американцами полуострова Крым на девяносто девять лет, и глазом не моргнул. Кстати, премьер-министром в нынешней украинской богадельне работает такой знатный пчеловод и ярый цеевропеец, как Виктор Ющенко, а министром иностранных дел служит ненавистник всего русского и поклонник всего западного Борис Тарасюк. Как сказала энергооболочка, когда в Основном Потоке через некоторое время этого деятеля избрали депутатом Верховной Рады он с помощью таких же полудурков учредил Комитет по евроинтеграции, сам стал его председателем и занимался только тем, что проверял украинские законы на соответствие неким европейским нормам. Мазепщина и смердяковщина в одном экономичном флаконе.
Такой не только подмахнет привезенную мистером Холбруком филькину грамоту, но еще на радостях спляшет гопак или учинит еще что-нибудь такое грандиозное в честь дорогого гостя — например, немедленно отошлет в Москву ноту, требующую в семьдесят два — нет, в двадцать четыре часа — освободить Севастополь для базирования американского флота. Обстоятельства изменились, а значит, прежние соглашения от девяносто седьмого года теперь недействительны. Русские с Чечней справиться не могут, куда им перечить американцам. И ведь точно — и подписал, и сплясал, и ноту отправил. А ведь там, в моем личном прошлом, некоторые считали Кучму вменяемым, почти пророссийским президентом, а тут вон как вышло… Или, точнее, не так: и Ющенко, и Тарасюк, и тот же Лазаренко говорят, что никаким вменяемым политиком Кучма никогда не был, а был… чудаком на букву «му». Встроенный как директор в жесткую административную вертикаль советского министерства общего машиностроения он был достаточно хорош, чтобы считаться передовиком производства, но на этом его таланты заканчивались.
Прошлого Кучму я пожалел, пристроил на работу по специальности, но вот этого непременно загоню в Каменный век (причем не в Аквилонию) или даже к динозаврам. Все имеет свою цену, и подписанная эти кадром бумага тоже. Теперь надо собирать соратников, приглашать Владимира Владимировича и Сергея Борисовича, и, пока счастливый Холбрук летит в Анкару, окончательно решать, что со всем этим блудняком, затеянным американцами, делать. Нет, судьба Шестого флота понятна: чему не суждено утонуть, то сгорит. Это вам не милый и наивный семьдесят шестой год: к деятелям, год назад изнасиловавшим маленькую Сербию, я буду суров и беспощаден. К тому же наезд готовится не на какую-то страну, а на Россию, и это не оставляет мне других вариантов, кроме как разметать клочки по закоулочкам.
Вопрос в том, что делать с Турцией, в нарушение конвенции Монтре впустившей в Черное море американский флот, и с Украиной, безумную выходку которой нельзя спускать с рук. Ресурсов на инверсию и нормализацию того и другого, хоть по отдельности, хоть вместе, у меня просто нет, да и новая путинская Россия такую задачу ни в коем случае не потянет, даже если речь пойдет об одной Украине.
«На Турцию ты плюнь, — посоветовала энергооболочка, — под страхом уничтожающих ударов по центрам принятия решений и силам сдерживающих недовольство мятежных курдов потребуй от турецкого руководства полного вывода американских войск и выхода из состава НАТО. Там сейчас как раз пересменка: Сулейман Демирель через шесть дней президентский пост сдает, а Ахмет Неджет Сезер принимает. Про этого самого Сезера на скрижалях нет ничего, кроме анкетных данных, а это значит, что он — марионетка опытных политиков, которые пока прячутся в тени. Премьером у него нынче работает деятель весьма левых убеждений Эджевит Бюлент, но всего через два года его партия проиграет выборы и в Турции начнется сплошной помидор-пашизм. Однако прямо сейчас может возникнуть интересная коллизия. Вопрос в том, станет ли Демирель подписывать разрешение на проход американского флота через Босфор и Дарданеллы или потребует подождать до вступления в должность своего преемника, при том, что премьер, скорее всего, не будет подписывать ничего. Тут надо посмотреть и реагировать по обстановке. С Украиной все гораздо сложнее. Это дурацкое образование требуется демонтировать, но где взять необходимый для этого силовой и административный ресурс, я пока не знаю. Все, что у тебя было по этой части, ты растратил в девяносто втором и девяносто пятом годах, а твои местные партнеры еще должны научиться стоять на собственных ногах. Прямо сейчас дела с этим обстоят очень плохо. Все, энергооболочка свой доклад закончила».
«Постой, — подумал я. — А что если взять в руки товарища Симоненко и посмотреть, что собой представляет этот деятель? А то вдруг получится сделать из него что-то вроде моего наместника».
«Дерзай, Серегин, — хмыкнула энергооболочка. — По крайней мере, в отличие от оранжевого пана Мороза, ни на первом, ни на втором майдане этого человека никто не видел. Вот только брать его руками стоит только после того, как Кучма распустит Верховную Раду и посадит противников передачи Крыма американцам в тюрьму».
«В тюрьму вряд ли, не те времена, — ответил я. — И, кстати, ратификация еще может пройти, если панов нардепов слегка подмажут по части материальной заинтересованности. Идейных среди них, по данным орбитальной сканирующей сети, не так уж много, остальные пошли в политику, чтобы поправить свое материальное положение».
«В таком случае Верховную Зраду должен распустить уже ты, — сообщила энергооболочка, — ибо иначе невместно. Кстати, ее спикером сейчас работает твой старый знакомый Иван Плющ. Помнишь?».
«Помню, — откликнулся я, — и заранее приготовлю для него осиновый кол, как и для всех прочих, кто будет голосовать за ратификацию. Обвинение — торговля людьми, приговор безальтернативный, окончательный и не подлежащий обжалованию. Иное могло быть только в том случае, если такое решение было бы утверждено по результатам общекрымского референдума. Но такого не будет никогда, просто потому что не будет никогда».
10 мая 2000 года, 16:45 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Первым делом я продемонстрировал своим соратникам и гостям записи переговоров Ричарда Холбрука в Варшаве и Киеве, сопровождаемые субтитрами и едкими комментариями энергооболочки.
