— Сразу предупреждаю, что шумовые спецэффекты, выстрелы бластеров, светящиеся ореолы световых мечей, летающие транспортные аппараты, дополнительные взрывы и музыкальное сопровождение будет добавлено значительно позже, — сказал я перед началом киносеанса. — Поэтому большая просьба не судить по первым кадрам о том, что зритель в реальности увидит на экране.
— Да всё понятно, командир, включай уже кино! — хохотнул техник Сашка, которого я пару раз вместо Кочаряна переодевал в костюм инопланетянина Чуббаки. Так как на жаре и в душном костюме Левон Суренович несколько раз почувствовал себя нехорошо.
— Тишина на галёрке! — прикрикнул я. — Фильм начинается с безмятежного звёздного неба и текста, который словно звёздная дорога медленно уходит в даль. Товарищ киномеханик, включай! — махнул я рукой в сторону аппаратной.
В зале погас свет, затарахтел киноаппарат и на экране появилось звездное небо, которое мы сняли в один из вечеров прямо в пионерском лагере. Я же при этом принялся читать заранее заготовленный текст: «Давным-давно в далёкой-далёкой галактике — „Звёздные войны“. Эпизод первый. Прошло пять лет после разгрома Галактической Республики и преобразования её в Галактическую Империю. Орден джедаев, который стоял на страже законности и порядка, почти полностью уничтожен и его место занял подконтрольный императору Палпатину орден ситхов. Однако на окраинах галактики всё ещё тлеют очаги сопротивления. Джедай Кэнан Джаррус при помощи группы контрабандистов закупает оружие на маленькой песчаной планете Тет. И он ещё не знает, что угодил в ловушку, которую расставил лучший ученик Палпатина ситх Дарт Мол».
Далее звёздное небо сменилось общим планом нашего песчаного карьера, где между больших ящиков зрители увидели комично шагающих маленьких серебристых роботов. Затем на среднем плане появился Сава Крамаров в костюме контрабандиста Хана Соло. Он скорчил смешное и в тоже время недовольное лицо и гаркнул:
— Двигай клешнями, чучело железное! Шевели шестерёнками, железяка бестолковая! Мы тут с вами не на курорте и не в смазочном цеху. С минуты на минуту штурмовики нагрянут.
Тут к нему подошёл Чуббака с коробкой в руках и замычал:
— Эээээ ыыыы.
— Что ыыыыы? — огрызнулся Хан Соло. — Я коробки носить не нанимался.
— Ээээ, — пропел Чуббака.
— Да ну тебя, — отмахнулся Соло и пошагал в левую сторону.
Камера, сделав панораму, проследила движение контрабандиста и остановилась на фигуре Олега Видова. Олег был одет в костюм похожий на светло-серое кимоно и медленно из стороны в сторону водил световым мечом, то есть палкой, покрытой серебристой краской. И хоть эта палка выходила из узорной металлической рукоятки, на экране это смотрелось смешно. Поэтому в зале парни из технической бригады громко загоготали. По моей задумке здесь Джаррус тренировался, отбивая атаки маленько энергетического шарика. Этот спецэффект мне предстояло дорисовать на этапе постпродакшна в рабочих павильонах «Союзмультфильма». Именно с ними я подписал договор.
— Ну что, Кэнан Джаррус, всё балуешься своим световым мечом? — хмыкнул Крамаров.
— Балуюсь помаленьку, Хан Соло, — ответил ему с невозмутимым лицом Видов, не поворачиваясь к камере поцарапанной щекой. — Один мудрец как-то сказал, что человек должен учиться всю жизнь.
На этих словах Джаррус резко дёрнул световым мечом, отбив условные атаки шарика.
— И много тебе твоя наука дала? — хохотнул контрабандист. — Что-то не очень-то твой световой меч помог, когда Республика рухнула? Возьми бластер и не пудри людям мозги.
Тут к этой парочке подошёл Чуббака с коробкой в руках.
— Ыыыы ээээ, — промычал он.
— Даже Чуви и тот понимает, что вы, джедаи, против ситхов не тяните, — затараторил Хан Соло. — Кишка тонка. У ситхов в черепушку электроника вшита. — Он постучал себя пальцами по голове. — Поэтому они сильнее и быстрее вас. А вы всё ещё надеетесь на авось. Пойми, примитивный ты человек, ваше время прошло.
— Тогда что ж ты нам помогаешь? — опять невозмутимо спросил Кэнан Джаррус.
— Во-первых, я это делают не за здорово живешь, — прошипел Соло и, подтолкнув Чуви в бок, добавил, — иди-иди, работай. Дай с джедаем на умные темы пообщаться. А во-вторых, мне, как честному контрабандисту, с Империй не по пути.
— Так тебе и с Республикой не по пути, — улыбнулся Джаррус. — У контрабандистов вроде как свои потайные тропы. А знаешь, чего нет у ситхов из того, что есть у нас, джедаев?
— Ну? — скривился Соло.
— Ситхи, вмонтировав себе электронику в мозг, потеряли возможность любить и сострадать, — эти слова Джаррус произнёс на крупном плане. Мы этот фрагмент специально пересняли, когда у Олега Видова зажила рана на щеке. — Они ради силы и власти потеряли связь со Вселенной и обрекли себя на вырождение и тлен.
Далее на общем плане к Хану Соло и Кэнану Джаррусу подошла Нонна в костюме командира корабля Сабины Верен. «Здесь нужно пририсовать „Сокол тысячелетия“», — отметил я про себя.
— Хватит спорить, парни, — сказал Сабина. — Тотты не хотят принимать плату в республиканских кредитах.
— Уже и дикари не верят в вашу Республику. Ха-ха-ха, — на крупном плане захохотал Хан Соло.
— Но мы-то не дикари, мы не полагаемся на одну слепую веру, — тоже на крупном плане ответил ему Джаррус. — Хорошо, я расплачусь за оружие каламарскими фланами.
Затем пошла склейка, на которой в грузовой отсек самолёта АН-12 дети в костюмах роботов заносили коробки и вместе с ними трудился косматый инопланетянин Чуббака. «Тут надо добавить ещё один план „Сокола“ с высоты птичьего полёт», — буркнул я про себя. И далее на экране появились существа с головами птиц — тотты с планеты Тет.
— Почему вы не хотите брать оплату в республиканских кредитах? — спросил Джаррус.
— Ви-ви, а ву-вэ? — перевела вопрос Сабина Верен.
— Вау-ууу у-вуа, вуа-вау-у, — ответил вождь людей-птиц.
— Они говорят, что Республика больше никогда не возродится. Империя в галактику пришла навсегда, — перевела его речь Сабина.
— Я понимаю язык всех живых существ Галактики, — произнёс джедай и, протянув серебристый чемоданчик, добавил, — здесь 10 тысяч каламарских фланов. Надеюсь, этого будет достаточно.
— А клювы у них не треснут от десяти тысяч? — усмехнулся Хан Соло.
Люди-птицы взяли чемодан и в этот самый момент грохнул взрыв. И на следующей склейке зрители увидели всю картину происходящего со стрелы киношного крана. На этом общем плане повторился взрыв пиротехники и люди-птицы, не открывая чемоданчика, очень резво бросились к стоящим чуть в стороне коням. И третий пиротехнический разряд застал необычных скакунов, когда они уже покидали песчаный карьер. Кстати, эти пиротехнические взрывы по мере съёмок пришлось докупать ещё дважды.
— Уходим! — прокричала Сабина Верен и на крупном плане вытащила из-за пояса бластер.
— Штурмовики, чтоб им пусто было, — прорычал Хан Соло. — Это тотты нас сдали, клянусь своим верным бластером!
— Спасайте груз, я их задержу! — рявкнул Кэнана Джаррус и поднял свой световой меч.
Дальше захлопали новые взрывы, и камера выхватила момент как улепётывают маленькие роботы, побросав коробки. Песчаный карьер очень быстро заволокло дымом. И наконец в бой первым вступил Чуббака. Он высунулся из-за какого-то большого ящика и принялся палить из бластера. К сожалению, без звука и соответствующего спецэффекта это выглядело немного нелепо, поэтому в зале снова раздался гогот.
Тут из-за дымовой завесы выбежала первая пятёрка имперских штурмовиков. Хон Соло произвёл по ней несколько выстрелов и один из имперских солдат красиво шлёпнулся, совершив в воздухе сальто. И этим бойцом был именно я. Падать и прыгать за неимением бригады каскадёров за время съёмок мне пришлось пару десятков раз.
— Чуви, уводи роботов! — закричала Сабина Верен и тоже выстрелила.
И ещё один имперский штурмовик с разбега влетел в фанерный ящик и, пробив его головой, так и застыл с одними ногами наружу. Затем Чуббака пробежал прямо на камеру с двумя роботами под мышками. А на другом участке боя Джаррус, размахивая мечом, отражал атаки новой пятёрки имперских солдат. И на экране это смотрелось очень комично, так как актёры воевали словно в дети в детском саду. Джаррус отмахивался мечом, как теннисной ракеткой, а штурмовики падали не пойми по какой причине. «Ничего, со спецэффектами будет совсем другой эффект», — пробурчал я про себя.
