«Вот и всё», — думаю я.

Выйду я оттуда женой чудовища.

Мы по очереди вылезаем из повозки. Точнее, жених обходит её и помогает вылезти мне. Снова лишь обычай — но когда его руки на мгновение подхватывают, кажется, что я попала в стальные тиски.

Может, и не сдавливающие, но как минимум нерушимые.

Потом мы ждём немногочисленных лордов, которые ехали сзади. Наконец, заходим в храм.

Внутри светло. Неожиданно огромные окна с витражами, изображающими солнечные лучи. И снова узоры на стенах, как в башне. Не видела, чтобы они горели раньше — но вот сейчас горят.

Вдобавок мы берём факелы, идём к символизирующему солнечный круг алтарю.

Плиты под нашими ногами тоже вспыхивают.

Нас окружают священники в одеждах из белой шерсти. Главный — импозантный мужчина лет пятидесяти, — зачитывает:

— Ваше высочество, принц Аштар. Леди Катерина. Дети света! Вы встали пред вечным огнём, пред лицом богов, что наблюдают за каждым нашим шагом. Сегодня вы принесёте друг другу свет и позаботитесь, чтобы он никогда не угас, даже пред ликом самой глубокой тьмы!

Жених внезапно усмехается. Настолько непочтительно, что священник мог бы возмутиться и погнать его прочь из храма. Но он, конечно, всё проглатывает:

— Перед священным алтарём вы соединяетесь навеки. Пусть шёпот ваших сердец услышит солнце.

Мы даже не репетировали церемонию. Но я знаю, что тут должно быть: никаких клятв, никакого согласия. Считается, что мы пришли сюда по доброй воле. Может, в империи просто любят договорные браки!

— Отныне вы супруги! — громогласно объявляет священник. — Так идите же, несите свет друг другу и миру!

В голове словно бьёт молоток. Я отчаянно сжимаю ткань платья, закусываю губу (пока никто не видит!) и пытаюсь побороть приступ отчаяния. Говорю себе, что ничего не изменилось: я как была в руках подонка, так там и остаюсь.

Но глупое сердце не верит.

Потом я, конечно, справляюсь с эмоциями. И мы едем обратно — пировать.

На пиру — гораздо более шумно и людно.

Нас встречают выкриками. Хлопками и пожеланиями. До того, как мы сядем за один из множества составленных столов — подносят дары. Я не корыстна, но всё же думаю, что эта церемония поприятней: лорды и леди широко улыбаются и шутят, изображают дружелюбие.

Я принимаю и украшения от волков, и меха, и драгоценности.

Принцу дарят золото и оружие, а какой-то лорд даже отписывает земли! Другой — рудники. Правда, кажется, единственное, что по-настоящему вдохновляет моего мужа — несколько старых книг.

Потом начинают выносить блюда, лить вино.

— За его высочество, правителя Севера! И за его прекрасную жену!

— За мудрость, соединяющую души! За силу, что защитит союз!

Я вдруг наконец понимаю.

— А все отлично притворяются.

— Они-то? — Жених… нет, муж! Мой муж поднимает брови и отвечает впервые за долгое время: — О да.

— И они, и я. И главный священник. И вы.

Каждый вокруг понимает, что происходит в общем-то дичь, правда? Но каждый прекрасно играет свою роль!

Почему-то эта мысль веселит. Я даже внезапно чувствую себя не такой одинокой. Плюю на всё и отпиваю вина, чуть-чуть. Много мне нельзя.

А принц откидывается на стуле, дарит мне очередной пронзительный взгляд. Наконец, изгибает губы и слегка салютует кубком.

И мы смотрим на воинов, устраивающих поединки на импровизированной арене. Смотрим на метателей топоров и хлопаем музыкантам. Завидуем танцующим гостям.

В общем-то, всё идёт почти неплохо.

Только вот среди гостей так и нет гарпий.

Я не знаю, чем закончилась история с их делегацией. Скал сказал, что принц с ними «разговаривал» — значит, они в итоге не приглашены по его воле? Что, впрочем, не помешает ему обвинить меня во всех грехах. И снова угрожать драным супружеским долгом!

И я хочу поговорить об этом — но знаю, что только покажу слабость в очередной раз. Да и мы всё равно пойдём в одну спальню — иначе и быть не может в этом варварском мире.

А там…

Там надо будет разобраться, да.

Так что я просто смотрю на гостей. На всё это притворство и на — тем не менее! — получившийся каким-то отчаянно весёлым праздник.

Вдалеке, на площадях города охотники и ремесленники пьют за наше здоровье. А здесь знать пирует до вечера — пока не становится холодно и не начинает темнеть. К темноте все готовы разойтись.

Люди заранее зажигают факелы. Лорд Скал хлопает в ладоши и объявляет, что «хозяевам» пора.

— Ну и прекрасно, — выдыхает принц, который явно скучал больше моего.

И когда мы выходим из-за стола, он буквально ловит меня под ноги.

Хватает на руки — отточенным движением, без предупреждений и без спроса!

Это тоже обычай. Но ощущается… так, что я чуть слышно ругаюсь! И каменею, застываю под неожиданно разгорячённым светлым взглядом.

Несколько секунд наши лица совсем близко.

Все вокруг хлопают — будто это чертовски увлекательно, смотреть, как дракон утаскивает бедную женщину в башню.

И он действительно несёт меня под всеобщее одобрение.

Кажется, я вцепляюсь в него. Просто чтобы выместить эмоции. Уже внутри башни шиплю:

— Больше никто не смотрит, отпустите!

— Не рискну. Может, ты опять куда-нибудь сбежишь и попадёшь к гарпиям, помолчи.

Я раньше как-то не задумывалась на эту тему, но сейчас уверена: вот у этой фразы просто нет других назначений кроме как дёрнуть мои нервы!

Зубы сжимаются. Пальцы путаются в белых волосах, царапают серебряную вязь на мужских плечах.

Принц продолжает нести меня по лестнице на верхние этажи. На ноги ставит только перед своей спальней.

— Может, я пойду к себе⁈ — вырывается изо рта.

Он усмехается и затаскивает внутрь за руку.

Я снова тихо ругаюсь. Внутри… Нет, спальня не так уж сильно отличается от моей. Разве что здесь две комнаты, и в первой можно принимать гостей, а вот во второй…

Богатая, хоть и не вычурная обстановка.

Мягкая мебель. Тяжёлые шторы, пара светящихся магических кристаллов. И разложенная, подготовленная кровать.

Как бы я ни храбрилась, меня бросает в жар. Плечи сводит от напряжения — потому что я весь день старалась держать спину ровно! И шею тоже, кажется, сейчас сведёт. Внезапно хочется сесть прямо на ковёр и просить пощады.

Но вместо пощады меня ждут не знающий человеческих эмоций муж и двери, которые закрываются за спиной.

Муж смотрит с близкого расстояния.

Я вдруг понимаю ещё одну вещь: женщин у него могло быть сколько угодно. Но это не отменяет того, что он уже несколько раз разглядывал меня… вполне заинтересованно.

Мне казалось, это просто стиль. Но может быть и нет! Вот и сейчас — новый взгляд ложится на кожу и ведёт по ней, словно цепляя каждый мелкий нерв. Обжигает и издевается.

Мы одни, совсем близко.

За окном темнеет, внутри тоже света мало.

Я внезапно думаю, что от принца пахнет мятой и чем-то сладким. Совсем тонко. А ещё…

Что пора договариваться. Только заговорить я не успеваю. Он наклоняется ко мне первым, и нежный шёпот обжигает ухо:

— Ладно, дорогая. Раздевайся.

«Раздевайся».

Ногти так впиваются в ладони, что наверняка оставят борозды.

— Не буду, — вот и всё, что я могу ответить.

Льдистые глаза мужчины сужаются.

— У нас был уговор, — цежу. — Я выполнила свою часть!

— Правда? А как насчёт притащить птиц?

Серьёзно, он всё-таки это использует?

— Вы договорились с ними в итоге! Или я должна отвечать за ваши слова⁈

Пытаюсь отшатнуться. Не вариант. Муж делает шаг следом, ловит за плечо. Внутри разбивается колба с какой-то кислотной смесью. Страха в ней почти нет, зато злости и отвращения — полно.

Я всерьёз думаю, что ещё выкинуть.

Народная мудрость говорит, что в таких ситуациях стоит петь детские песни или просто обмочиться. Я даже недолго рассматриваю второй шикарный вариант. Вряд ли поможет. У нас не случайный эпизод, я теперь законная жена. Так что он удивится, а потом накажет и всё равно своё возьмёт.