Это же совсем мало!

— Звучит как очень дорогая и ценная вещь.

— Так и есть.

Я вдруг морщусь. Будто уже где-то слышала подобное — но где, во дворце?

— И вам нужно два? В год?

— Нам, леди. Вы теперь тоже часть севера. Но да, передайте всё принцу, прошу. — Волк поджимает губы. — И, может, всё же смягчите выражения пернатых идиоток? Или смягчите супруга… Нам нужно сплотиться, а не чтобы дракон полетел им мстить.

Меня волнует даже не то, как беловолосый отреагирует на гарпий!

Волнует другое.

Надвигается какая-то беда полярной ночью! Все боятся её до дрожи — так, что начинают швыряться угрозами от безысходности! И думают, что принц, а заодно и Скал, и я должны им помочь — а это вообще… возможно?

Учитывая отношения моего мужа с императором? Учитывая мои «права», сорванную печать и всё остальное?

Эти два драконьих сердца — кто-нибудь нам их вообще даст?

Не такого я ждала от подготовки к зиме — даже после того, как попала к чёрным гарпиям. Наверное, просто обманывала себя… но когда я возвращаюсь в башню, всё хорошее настроение пропадает. Чувство свободы, возникшее в последние дни, лопается как мыльный пузырь. Я забыла, в какой мир попала — а не стоило.

Следующий день я провожу в тяжёлых мыслях и работе.

А утром после просыпаюсь от того, что что-то тяжёлое бьёт в крышу башни.

Сажусь в кровати.

Не могу сказать точно, какие чувства испытываю, поняв, что дракон вернулся. Сердце начинает биться чаще. Но не так нервно, как в прошлый раз.

Я быстро одеваюсь и иду из комнаты.

Кажется, в этот раз я прихожу слишком рано.

Ещё в коридоре встречаюсь со служанкой, отправленной мужем по мою душу. А когда захожу в его комнаты — он не в гостиной, а в спальне. Но дверь распахнута, так что я вижу…

Как он умывается.

Зачерпывает воду из таза, трёт изящными руками лицо. На нём — только бриджи и лёгкая старомодная рубашка с расстёгнутым на груди воротом.

Конечно, принц тоже замечает моё присутствие. Распрямляется.

Он выглядит… здоровым.

Нет, я бы сказала — он выглядит невыносимо хорошо. Капли воды стекают по бледной коже, свет играет в волосах, заставляет их блестеть белым золотом.

Взгляд — острый и яркий.

— Птичка, ты что-то подозрительно быстро сегодня прилетела. Скучала?

Мысленно ругаю себя за торопливость.

Я «прилетела», потому что хочу обсудить дела. И не хочу объяснять ему, что за последние пару дней я пришла к неутешительному выводу: он всё-таки дракон и правитель этих мест.

Его присутствие тут нужно. Похоже! Не мне же разбираться с тьмой?

— Я как раз встала, — беззастенчиво вру. — И в прошлый раз вы сами сразу захотели видеть меня, уж не знаю, почему.

— А ванну ты мне опять не приготовила.

— … Да, это вы заметили совершенно верно.

Мы смотрим друг на друга. Мужчина медленно берёт полотенце — глядя не на кусок ткани, а на меня. Затем вытирает лицо, ерошит волосы, отбрасывает полотенце в сторону.

— Поешь со мной, — говорит неожиданно.

— Вы серьёзно? Зачем?

— Потому что я хочу есть.

В дверь как раз снова стучит служанка! Принц явно ждёт её. Она уточняет про еду, а он сразу велит нести на двоих — так, словно решил всё это задолго до того, как я переступила порог.

На меня накатывают странные чувства. Мы не виделись неделю — и за это время будто позабыли, как себя друг с другом вести. В каких мы отношениях. Он… какой-то слишком беспечный сегодня, сейчас.

А ещё, кажется, я немного привыкла к чужой помощи. Сейчас же ради нас люди понесут еду на шестой этаж! Можно было и отказаться. Но внизу не поговоришь с глазу на глаз…

В итоге я нахожу взглядом тумбочку, откладываю туда бумаги с прошениями лордов, которые держала за спиной. Принц, конечно, цепляется за них взглядом:

— Что это?

— Часть накопившихся дел… сейчас не особо важная.

— Отлично, что неважная.

— Надеюсь, вас не удивит, что в ваше отсутствие появились вопросы? Нет, как я и обещала, катастрофы пока не случилось. Но нам надо поговорить.

И я без дополнительных приглашений иду и сажусь за деревянный стол у окна.

Перспектива обсуждать за завтраком тьму и потенциальные смерти не радует. Но что поделать? Попробую воспринять всё как деловой ланч.

— Это очень мило, — внезапно произносит муж, опускаясь на стул напротив. — Но дела я могу обсудить и со Скалом. Тьма, ты всё-таки влезла куда-то?

Он подпирает голову рукой, снова приковывает ко мне взгляд, но этого пассажа я не понимаю.

— Я… не думаю, что мы с вами в таких отношениях, что можем болтать о ерунде.

Льдистые глаза сужаются.

— Я могу приказать тебе болтать о ерунде.

— Зачем?

— Потому что ты моя жена. Тебе вообще знакомы обязанности хорошей жены?

Моё выразительное молчание разбивают двое слуг, которые снова распахивают двери. И несут подносы и кувшины… Я благодарю их, принц едва реагирует. Между нами ставят тарелки с пряным мясом, яйца, изумительно пахнущий пирог.

Кухарка готовит шикарно — слишком хорошо для этого мрачного места.

А странные ощущения от происходящего усиливаются.

Зачем я тогда сюда села, если мы дела обсуждать не будем⁈ Какое «болтать», откуда он это взял⁈ Он ещё помнит, как недавно хотел, чтобы я молчала?

— Я раньше не была замужем, — отвечаю наконец. — Кстати, вы не интересовались, что будет, если женщина, которую вы похитите из другого мира, окажется замужней? Или, хуже того, если вы разлучите её с детьми?

Новый взгляд принца сверкает как лёд на крыше. Губы выразительно изгибаются:

— О, вот это уже больше похоже на разговор по душам.

Он спокойно берёт мясо и разрезает отточенными движениями.

— Вариант с детьми не прошёл бы. Когда женщина рожает, её фон слегка меняется, и это я отследил бы, дети райны должны быть только от того, кому она служит, во избежание споров. А с мужем? Нет, не интересовался.

И почему я ждала, что мои вопросы хоть немного его пристыдят? По-моему, ему доставляет какое-то тёмное удовольствие отрезать, что императорская семья берёт что хочет.

Я вздыхаю и тоже накладываю себе еды.

— Я первая женщина, которую вы кому-либо дарили?

— Ты у меня первая во многом.

Может, мне стоит принять, что он прилетел хотя бы здоровым и оттого каким-то особенно странным? Может, это и неплохо в целом для севера, для города, для меня?

Ставлю локти на стол.

— Ладно. Я изображала хорошую жену перед вашими подданными. Хотите, чтобы изобразила и перед вами? — Улыбаюсь и смотрю в льдистые глаза. — Добро пожаловать домой, мой принц. Вы выглядите хорошо. Надеюсь, вам лучше. Почему вы прилетели с утра?

Мужчина останавливает движение ножа и вилки. Пауза, которую он выдерживает, заставляет меня подумать, не перегнула ли я палку, не получилось ли… действительно нежно. Взгляд снова ловит мой — и чертовски долго не отпускает, и что-то клубится в нём, за ним, и есть что-то в новом движении головы.

— Просто разбил полёт на две части, — произносит он негромко. — Может, мне не терпелось увидеть, что ты здесь наворотила, птичка.

— А на остальное ответите? Давайте так. Вы расскажете, что с вами происходит — это не дело, но это важно. Мне нужно знать.

Новая пауза.

— Всё-таки поесть с тобой в удовольствие не получится. Я учту на будущее.

— Я и так ждала ответа неделю.

Вопреки словам, муж снова принимается за еду.

Мне, кстати, не кажется, что у него какие-то образцово благородные манеры — ест он почти как обычный человек из моего мира. Разве что с ножом обращается больно ловко.

Не вовремя я об этом думаю.

— Ладно. Что, с чего тебе начать? — снисходительно смотрит принц. — Я родился без тёмной магии, конечно. Но когда мне было семнадцать, мы разносили чёрное гнездо на границе тех времён, была большая битва — и меня там ранили. Неудачно. Когда тёмная магия добирается до твоей внутренней искры, ты либо сходишь с ума, либо умираешь в муках. Говорят, я попробовал оба варианта, но во-первых, силе моей искры завидовала вся империя. Во-вторых, я был вторым наследником престола, так что меня уж попытались спасти.