Клаусу, который знал, как трудно отговорить сестру от уже принятого решения, пришлось признать себя побежденным.

— Хорошо, — сказал он и поднялся. И уже стоя допил кофе.

— Если поедет Крис, то я тоже, — заявила теперь и Карин.

— Но как тебя будут понимать? — вмешалась Кристина.

— Сестра права, — сказал Клаус. — Она сама, правда, не владеет испанским, но почти все там говорят по-английски. Разберется… И кроме того, что ты понимаешь в первой помощи?

— Не очень много, — вынуждена была признать Карин.

— Тогда будет лучше, если ты останешься здесь, — посоветовал Клаус. — Он поцеловал Карин. — Не сердись. Я не знаю, когда вернусь. Но каждый день я буду с тобой говорить по радио. Хорошо?

Карин молча кивнула и, когда они отъехали, долго смотрела вслед, пока машина не исчезла из виду.

10

Последующие дни Кристина запомнила на всю жизнь. Хаос уже царил на ведущей к нефтяному терминалу улице. А в самом ее конце образовалась пробка. Все дороги были безнадежно забиты. Клаус должен был все время съезжать на обочину, чтобы пропускать машины со спецсигналом.

Хотя вечер еще только приближался, весь транспорт ехал с включенными фарами. Облака дыма, поднимавшиеся над территорией, где бушевал пожар, затянули небо. На землю не проникал ни один солнечный луч. «Как будто рушится мир», — подумала Кристина.

Клаус поехал к своему офису, который находился прямо на берегу моря. Половина здания была освобождена, и там оборудовали лазарет для оказания помощи. Пострадавших доставили сюда на лодках прямо с буровых. Им оказывали первую помощь, а в тяжелых случаях отправляли на вертолетах в больницы соседних городов или в Каракас.

Клаус представил Кристину врачу, который здесь всем руководил. Это был американец, лет пятидесяти. Он выглядел очень усталым, тем не менее встретил Крис приветливой улыбкой.

— Там, сзади, вы найдете халат, — сказал доктор Хендерсон. — Прежде всего помогите сестре Мануэле. — Врач указал на южанку в форме медсестры.

Эта женщина как раз была занята тем, что меняла одному пострадавшему повязку. Насколько могла заметить Крис, у мужчины были тяжелые ожоги.

Несмотря на царившую кругом лихорадочную спешку, Кристина вскоре сориентировалась. Теперь выяснилось, что в качестве помощницы службы спасения она получила хорошую подготовку. Иногда она замечала, что за ее действиями внимательно наблюдают врач, доктор Хендерсон, и сестра Мануэла. Вскоре они по достоинству оценили ее работу.

Уже где-то в середине ночи к ней подошел доктор Хендерсон.

— Вы должны немного поспать, — посоветовал он.

— Но, доктор, — запротестовала Кристина, — все время поступают новые пострадавшие.

Врач устало кивнул.

— Я знаю. Но так будет и завтра и послезавтра. Мне вовсе не нужно, чтобы пришлось еще ухаживать и за медсестрой. Итак, идите в мою комнату и прилягте на пару часов.

Кристина прислушалась к его совету. Внезапно на нее навалилась такая усталость, она испугалась, что упадет прямо на месте.

Она собиралась прикорнуть только на час, но когда ее с трудом добудились, был уже день. Сестра Мануэла смотрела на нее извиняющимся взглядом.

— Мне жаль, но вы нужны доктору.

— Я сейчас же иду, — ответила Крис.

Она последовала за Мануэлой в помещение, временно ставшее операционной. Доктор Хендерсон кивнул ей в знак приветствия. Он выглядел так же, как и накануне. Только лицо выражало еще большую усталость и напряжение.

— Произошел еще один несчастный случай, — сказал он Кристине. — Мы должны срочно оперировать. Мужчина — нетранспортабелен. Мне нужны две помощницы. Сестра Мануэла объяснит вам, что следует делать.

Пока Кристина мыла руки, сестра Мануэла рассказала ей, что произошло.

— Вертолет АНС упал в море. Двое выжили. С одним дела обстоят неважно. К счастью, его товарищ помог ему держаться на воде до тех пор, пока не прибыла помощь.

Крис почувствовала, что ее охватил панический страх. Ведь в компании АНС работал Джон.

А вдруг он был в том вертолете?

Одновременно она пыталась уговорить себя, что это маловероятно. Насколько Кристина знала, АНС было одним из самых крупных информационных агентств в мире и соответственно там работало много журналистов. То, что она в последний раз слышала сообщение Джона из Сан-Сальвадора, еще ни о чем не говорило. За это время он уже давно мог оказаться снова в Соединенных Штатах или в Европе.

Внесли носилки, и она напряженно вгляделась в лежащего на них мужчину. Он был ей незнаком.

— Он выживет, доктор? — спросила сестра Мануэла, когда операция была закончена.

Доктор Хендерсон медленными движениями стягивал резиновые перчатки.

— У него хорошие шансы. Операция прошла удачно… И он молод. Я думаю, что выкарабкается. А как обстоят дела с его спасителем?

— Я предполагаю, что он спит. В конце концов, ведь ему пришлось удерживать друга несколько часов в воде, — ответила сестра.

Вместе они вышли из комнаты. Доктор Хендерсон попросил Кристину проверить, хорошо ли размещен прооперированный, а сам направился к очередному пациенту.

Узнав у санитара, где лежит больной, Кристина тихо открыла дверь и вошла в помещение.

Около койки спиной к девушке стоял какой-то мужчина.

— Вам следует уйти! Пациенту нужен покой! — строго сказала Кристина.

Мужчина, к которому она обращалась, повернулся.

— Извините, сестра, я только хотел… — На середине фразы он замолчал, ошарашенно глядя на Кристину.

Она чувствовала, как ее сердце начало бешено биться. Девушка хотела что-то сказать, но разум ее не слушался. Не было сил даже пошевелиться, она могла только смотреть.

Наконец Джон подошел к ней.

— Дорогая, — прошептал он словно она была видением, которое могло исчезнуть от громкого слова. — Дорогая, — повторил он, схватив ее за плечи, и приблизил к ней лицо.

В последний момент Крис удалось выйти из оцепенения.

— Нет, Джон! Пожалуйста! Я должна быть рядом с пациентом.

Джон сейчас же отпустил ее.

— Я жду тебя в коридоре, — объявил он, придя в себя.

Кристина подошла к пациенту. Его дыхание было спокойным и ровным. Влияние наркоза через некоторое время закончится. Она проверила его пульс, отчетливый, хотя и несколько слабый.

«Сейчас я здесь пока больше не нужна», — решила Кристина и пошла к выходу в коридор.

Сколько уже времени она страстно желала встречи с Джоном? Как часто представляла это себе в мечтах? Мысленно прокручивала каждое свое слово, каждый свой жест? И вот теперь не знала, что должна сказать!

Джон принял решение за них двоих.

Едва Кристина подошла к нему, он обнял ее и стал покрывать лоб, щеки и губы девушки поцелуями. Потом спрятал свое лицо в ее кудрях и замер.

Кристина не знала, сколько времени они стояли так в коридоре, крепко обнявшись. Она тесно прижалась к его телу, как будто старалась унять свою тоску прошлых месяцев, утолить всю жажду чувств. Если бы Джон ее отпустил, то она бы, наверное, упала.

Наконец Джон выпустил ее из своих объятий. Это было как пробуждение ото сна, медленное возвращение в действительность.

— Я долго искал тебя, — сказал Джон, не спуская с нее глаз, словно все еще не веря, что Кристина рядом.

Девушка почувствовала, как на нее накатывает волна счастья. Джон любил ее так же сильно, как и она любила его!

— Ты так внезапно исчез, — сказала она, запинаясь. Но это вовсе не прозвучало как упрек.

— В тот вечер мне позвонили из нашего бюро в Вашингтоне. Надо было заменить человека в Сан-Сальвадоре, там предстояли президентские выборы. Я должен был немедленно вылетать. Тебя не оказалось в твоем номере, и никто в отеле не мог мне сказать, где ты. Позже я пытался дозвониться до тебя, но ты не брала трубку, а потом за мной пришла машина… Только спустя несколько дней я сообразил написать тебе, но ответа не получил.

Кристина сглотнула. Она думала о том, как получила в Нью-Йорке письмо от Джона. Это было уже спустя несколько недель. Но разве она могла теперь сказать Джону, что от злости и разочарования просто сожгла его послание?