Полина улыбнулась сквозь слёзы и дотронулась до его колючей щеки, Рома уткнулся в неё носом, целуя её ладонь, лишь бы не смотреть ей в глаза.

— У нас ведь не так, Ром? Мы ведь счастливы? Или мне только кажется? Потому что я слепая дура? Или я слишком много прошу от жизни и от людей? Проще надо быть?

Вместо ответа он обнял её так сильно, как только смог, только бы больше ничего не говорить. Он качал её в объятиях, как маленькую девочку, пока она плакала и не попросилась спать. Полина уснула, а Рома написал Яне со своего телефона, что им надо встретиться и решить вопрос с их отношениями, в которых он не был счастлив.

Он был счастлив только с Полиной, но не был счастлив с самим собой...

*****

Пока Рома поднимался на лифте в арендованную на сутки квартиру, где его уже ждала Яна, он проговаривал для себя и неё план, как ей выйти из этой ситуации. Он был готов даже немного приплатить, чтобы она свалила в неизвестном направлении и больше не мозолила глаза. Оказалось, что Яна решила поставить его на счётчик по полной. У неё тоже был на него компромат.

— Я беременна!

Полина узнала о скором отцовстве своего мужа раньше, чем он, но позже слива интимного видео с оргии Яны в сеть. Ей было даже немного стыдно за то, что она стала причиной нервотрёпки будущей матери. Для Яны вопрос материнства был больным, она жаловалась Полине за бутылкой вина, что несколько раз пыталась забеременеть, но ничего не получалось. Крот раскрыл Полине глаза почему, достав мед карту Яны — три аборта и несколько серьёзных венерических заболеваний.

Первое о чём Полина подумала, когда Яна залетела от Ромы, это то, что малышу повезло с отцом. О том, будет ли Рома возиться с Яной также как с Полиной, она старалась не думать. Если любит — будет.

Полина так и не смогла родить и выносить сама, у неё было две попытки. После первой Полина поняла для себя, что она за Ромой в огонь и в воду. Когда на одиннадцатой неделе у неё началось кровотечение, Полина стойко приняла свою первую потерю. Как только её выписали — вышла на работу, она же сильная. Только Рома понимал, что она просто женщина. Он забрал её в тот день из офиса и они куда-то долго ехали, загород по трассе. Полина ничего не спрашивала, просто тихо плакала на месте штурмана. Она не знала, куда они едут, только знала зачем.

Их встретила тишина и одинокий охотничий домик в лесу, на отшибе, где была одна комната, дровяная печка, запас консервов и ружьё с патронами в сейфе.

— Игорь ключи дал, нас сюда дед возил каждое лето, — пояснил Рома, доставая из багажника сумку с вещами и припасы.

Игорь Давлатов был двоюродным братом Ромы, можно было даже назвать их лучшими друзьями, но с каждым годом брака между Полиной и Ромой братья общались всё меньше. Причина — разные интересы, но воспоминания о любимом дедушке-леснике, всё ещё были общие.

Они прожили в лесном домике столько, сколько нужно было чтобы выплакать общую боль. Рома не позволил ей замкнуться в себе после потери ребёнка, и не позволил самому себе отдалиться от женщины, чью потерю мужчина не в силах понять. Рома понимал, он слушал и обнимал её так сильно, чтобы Полина знала — она не одна. Ему тоже было больно и он этого не стыдился и от неё не бежал. Они команда, в одной кабине, на одной и той же трассе. Победы и поражения одни на двоих.

После второй попытки беременности выяснилось, что скорее всего детей Полина выносить не сможет — сказалась застарелая травма в небольшом ДТП на гонках, когда удар пришёлся на живот и таз. Никаких переломов, только синяки, но внутри репродуктивная система дала сбой. Команда Серебряковых справилась и с этим.

— Нам родит другая женщина и у нас будет ребёнок, — твёрдо сказал Рома.

После первой подсадки эмбрионов, суррогатная мать потеряла их ребёнка на пятом месяце. Со втрой попытки получился сын, с третьей ещё один. Полина хотела чуть позже сделать ещё одну попытку, захотела дочку, как мальчики подрастут. Теперь надо будет искать другого донора спермы, этот выдохся на длинной дистанции с Полиной. Наверное, она ему яички прищемила, а Яночка подула и погрела во рту.

Полина съедала себя мыслями, когда Рома перестал чувствовать себя мужчиной рядом с ней? Ведь она давала ему полную свободу реализации.

Когда её отца не стало, Полина переживала второй выкидыш, она попросила Рому помочь.

— Во главе бизнеса должен стоять мужчина, — говорила она ему. — Ты умеешь принимать решения в рискованных и неопределённых ситуация на основе вводных данных, от меня данные — от тебя решения. Сможешь, Ром, или продаём всё к чёртовой матери?

Рома принял на себя руководство несколькими компаниями, что достались в наследство Полине и её матери, которой поставили диагноз рассеянный склероз. В их семье он стал главным мужчиной. Серебряков оказался грамотным управляющим, который избавился от самых проблемных активов, которые требовали слишком много времени и постоянного контроля, вложив деньги в те, которые просто несли золотые яички при минимальных затратах времени и сил.

Папа Полины был трудоголиком, который не хотел приходить домой после тяжёлого дня, выходные — с друзьями и партнёрами. Рома же был семьянином, у которого не было близких друзей, и который обожал проводить время с Полиной и детьми, а своё личное время предпочитал проводить в гараже, копаясь под капотом их машины.

Возможно, он хотел другой жизни, а Полина втянула его в свою слишком глубоко.

Что ж, теперь для него начнётся что-то новое. Скорей всего херовое...

*****

Полина пришла на вторую встречу со своим юристом по разводу, первую она с треском провалила. Валерий Драгунов — самый известный юрист столицы, который брался за разводы власть имущих и состоятельных пар, но только со стороны жены и только если его личный моральный компас её одобрит. С рыбами-прилипалами, молодыми охотницами за ресурсами и алиментщицами злой дядя Валера, как его называли не менее злые на него мужья, дел не имел. Ему было за пятьдесят, старой советской закалки, чем-то напоминал Поле её отца, такой же строгий, волевой, надёжный и крепкий, как железо. С таким не страшно идти в бой против мужа.

Полина впервые встретилась с ним на седьмой день изгнания любви из своего сердца — слишком рано...

Когда она проговаривала вслух причину развода, её накрыла истерика и Полина расплакалась. Никто кроме Ромы не видел её слёз, а отец за них даже ругал. Его дочь не должна плакать, его дочь должна бороться, стиснув зубы в хищном оскале.

Тогда Полина всхлипывала, пряча лицо в ладонях, ей было неимоверно стыдно перед этим мужчиной, который молча протянул ей салфетки, дождался, пока женщина немного успокоится, сел рядом и тихим голосом сказал:

— Полина, вы не готовы разводиться. Если вам ничего не угрожает, ваши финансы и дети в безопасности, то лучше повременить. Эмоции плохой советчик в разводах, я работаю только с женщинами, которые действуют разумом. Они всё решили и готовы действовать, понимая последствия, а вы нет. Возможно, решили, но ещё не пережили. Давайте притормозим?

Злой дядя Валера оказался хорошим психологом, который за полчаса простого человеческого разговора смог поднять Полину на ноги и она ушла из его кабинета без слёз и почти без сомнений. Полина притормозила процесс развода, разогнав параллельно машину мести с Кротом, который рыл под Яну и Рому.

На вторую встречу с Драгуновым Полина вошла в его кабинет на твёрдых каблуках. Он приветливо улыбнулся, они немного поговорили, будто были знакомы давно, и Валера остался доволен её выбором разума.

— Готовим договор?

— Да, подпишем в январе, я хочу, чтобы у моих сыновей в этом году всё ещё были мама и папа.

До Нового года осталось меньше двух недель и каждый день ей предстояло наблюдать агонию своего мужа. Это подарок, который Полина сделала себе сама.

*****

Выходя из офиса Валерия, задумчивая и решительная Полина прошла всего несколько метров, встретив знакомое лицо. Бывший друг и ширма Ромы перед Полиной — Сергей Голда. Он кутался в тонкое пальто, подняв ворот, обросшие сальные волосы развевались на ветру, впалые щёки, густая и неухоженная щетина на лице. Полина содрогнулась, накидывая на голову капюшон шубы, она видела Сергея в последний раз полгода назад — он будто упал за это время на дно, потерял работу из-за финансовых махинаций, квартиру забрали за долги, не банк, насколько слышала Полина от Ромы.