Через две сотни шагов тропа вывела нас к логову.

Огромная нора зияла в склоне холма. Вокруг всё было переломано и истоптано: деревья выворочены с корнем, кусты смяты, а земля — сплошное месиво из следов огромных лап.

И прямо у входа лежали ещё два тела. Точнее, то, что от них осталось — этими людьми Пятирог, похоже, основательно пообедал. Или поужинал. Обглоданные кости, да и то не все, раздробленные черепа и клочья штанов — вот и всё, что осталось от бедолаг.

— Похоже, не ушёл никто, — с ощутимым напряжением в голосе произнёс Бывалый.

Лис молча обошёл логово по широкой дуге, внимательно изучая каждый след, каждую сломанную ветку, каждый отпечаток лапы. Он то и дело припадал к земле, трогал пальцами почву, принюхивался. Вернулся уже через пару минут, и лицо его было жёстким, как камень.

— Ушёл, — подытожил охотник, указывая на землю. — Прямо вглубь земель монстров.

Следы лап, каждая размером с небольшой щит, уходили в чащу широкой просекой, ломая молодые деревья как спички. Жан посмотрел на просеку, потом резко развернулся к Лису. На лице помощника Арно кипела злость, смешанная с решимостью.

— Значит, нужно идти за ним! — заявил Жан.

Я хмуро посмотрел на него исподлобья, и продолжать Жан не стал. Мои бойцы повернулись ко мне, ожидая решения. С одной стороны — рисковать не хотелось. Прошлая группа охотников своим примером доказала, что одна ошибка, и ты превратишься в аппетитную закуску для Пятирога. И это не считая других монстров. С другой — денег у нас осталось немного, и на закупку товара для искажённых их явно не хватит. Да и припасы нужны, если мы планируем уйти из Конфлюана.

Я молчал слишком долго. Для меня это была пауза на раздумье, а для Жана — уже ответ. Он метнулся взглядом от меня к Лису, потом к развороченному входу в логово, и лицо его дёрнулось так, будто внутри что-то окончательно сорвалось. Похоже, Жан посчитал, что мы сейчас развернёмся и уйдём, а объясняться с Арно потом придётся ему одному.

Жан не стал дожидаться, пока я заговорю. Он скинул свою поклажу — стальные цепи громко звякнули — перехватил арбалет. В глазах блеснула самоуверенность, обычно свойственная подросткам, и я понял, что Жан намного моложе, чем я думал. Парню было не больше двадцати. Просто повзрослел он очень быстро. Даже по местным меркам.

— Раз вы такие трусы, — выплюнул Жан, по очереди пробегая по нам горящим взглядом, — я пойду первым! Сам! Без вас, если надо!

Я молча смотрел, как Жан, с побелевшими от напряжения костяшками на рукояти арбалета, сделал первый шаг в сторону просеки, оставленной Пятирогом. Остальные застыли, не желая вмешиваться и ожидая моего решения.

— В одиночку Пятирога убьёшь? Скорее сдохнешь сам, — спросил я, не повышая голоса.

Жан резко обернулся, глаза его полыхнули яростью, смешанной с отчаянием, губы скривились в злой усмешке. Он уже открыл рот, чтобы огрызнуться, но вдруг осёкся, будто мои слова наконец пробились сквозь пелену его безрассудства.

— Убить не смогу, — выдавил Жан сквозь зубы. — Но хотя бы узнаю, где он устроит себе новое логово, а потом найму другой отряд охотников.

Я перевёл взгляд на Лиса. Охотник стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на лес и просеку с холодным, оценивающим прищуром.

— Пятирог ушёл недалеко, — медленно произнёс охотник. — Можно рискнуть и пойти за ним. — Лис перевёл взгляд на Жана. — Первым идти не нужно, заведёшь нас не туда. Но вот первый выстрел сделать, чтобы привлечь внимание Пятирога, — это да, тебе сделать придётся.

— Если бы мы тварь в логове застали, — начал объяснять Лис, — то просто подождали бы, пока она начнёт из логова выбираться. Выходит она всегда мордой вперёд, и тогда легко ей в нос попасть. А сейчас монстр идёт, нам его догонять нужно. Устроить засаду не выйдет. Значит нужно спровоцировать Пятирога на атаку. Чтобы он к нам развернулся мордой и побежал в капканы.

Жан и Лис стояли и сверлили друг друга взглядами. Жан понимал, что отказаться — равносильно признаться в трусости. Той самой, в которой он обвинил нас буквально минуту назад. Но также Жан понимал, что «привлечь внимание» означает «стать целью номер один».

Жан резко выдохнул и сдулся, словно проколотый воздушный шарик. Пальцы на арбалете чуть расслабились, но не более, тело осталось напряжённым.

— Ладно, — процедил помощник Арно хрипло, говорил он с явной неохотой. — Согласен. Только… я могу не успеть перезарядить арбалет для выстрела срезнем. Пока взведу, пока прицелюсь… эта тварь уже втопчет меня в землю.

Лис едва заметно кивнул, будто и не ожидал другого ответа. На его лице не дрогнул ни один мускул, но во взгляде можно было прочитать что-то похожее на одобрение.

— Как только Пятирог повернётся к тебе, — спокойно сказал охотник, — я выстрелю в него стрелой с маслом. Он начнёт чихать и притормозит. Да и «привлекать внимание» можно с большой дистанции. Не обязательно лезть ему под нос. Главное — чтобы удар был ощутимый и показался Пятирогу опасным.

Жан коротко дёрнул подбородком, принимая слова, но по тому, как он перехватил арбалет поудобнее, было видно: внутри него всё ещё кипит злость и раздражение. Заместитель Арно не привык быть приманкой. Но он сам загнал себя в текущую ситуацию, поэтому и выбирать Жану не приходилось — без нас он в этом лесу точно сдохнет.

Мы двинулись по следу Пятирога. Просека, оставленная им, была широкой, словно по лесу прошёлся каток. Или танк. Лес вокруг притих: ни птиц, ни шороха мелкой живности. Только ветер шелестел в кронах.

Лис шёл первым, время от времени бросая короткие взгляды по сторонам.

— Слышите, как тихо? — сказал он, не оборачиваясь. — Пятирог здесь прошёл недавно. Всё живое либо разбежалось, либо затаилось. Никто не хочет попасться ему на глаза. Даже волки сейчас сидят по норам и молятся Владыке, чтоб их не учуяли.

Жан шёл следом за Лисом, с арбалетом наготове. Лицо у Жана было такое, будто он жевал лимон. То ли от злости, то ли от страха, то ли от понимания, что обратного пути нет. Я держался чуть позади помощника Арно, вместе с Бывалым и Селеной.

Примерно через час Лис резко поднял руку, останавливая нас. Мы замерли. На самом краю небольшой поляны лежал Пятирог. Монстр забрался под поваленное дерево, словно это было его логово, в котором он свернулся в клубок и спал.

Бока громадной туши, размером с хорошую телегу, медленно поднимались и опускались в такт дыханию. Чешуя на боках тускло поблёскивала в свете пробивавшегося сквозь кроны солнца, а рога торчали наружу, не позволяя подойти к голове. От Пятирога исходил запах монстра, который недавно поел и теперь отдыхает.

Лис медленно повернул голову и посмотрел на нас. На его лице появилось что-то похожее на довольную, предвкушающую улыбку. Такую, по которой сразу становилось понятно, кто главный хищник в этом лесу.

— Всё складывается даже лучше, чем я думал, — шёпотом произнёс он. — Спит. Нужно торопиться, пока не проснулся.

Охотник огляделся и наметил место столкновения с Пятирогом. Мы расставили капканы, привязав каждый из них к ближайшему дереву стальной цепью, маскируя её в траве. Лис ушёл влево, растворившись в густых кустах. Мы с остальными залегли справа, тоже в кустарнике.

А Жан занял позицию точно между капканами, на открытом участке, где монстр сразу бы его заметил. Со стороны Жан мог показаться спокойным: арбалет поднят ровно, плечи расправлены, взгляд прикован к спящей туше. Но я видел, что он боялся. И всё равно стоял.

Болт улетел с резким щелчком.

Жан даже не посмотрел, попал ли. Его руки двигались сами: он взводил арбалет, вставляя тяжёлый срезень. Пальцы его не дрожали, а движения были точными и выверенными — системный навык «Арбалеты (F)» работал чётко, даже если его носитель хотел оказаться где угодно, только бы не на этой поляне.

Пятирог дёрнулся.

Болт отскочил от брони с металлическим звоном, оставив лишь царапину. Но этого хватило. Монстр поднял голову и медленно повернул морду к человеку, который посмел его разбудить. К Жану.